Линда Тэйлор - Вопреки всему

— Мне очень жаль, Луиза. — Эндрю протянул к ней руки с таким видом, словно упрашивал опасного психопата отдать пистолет. — Дело не только в том, как ты относишься к работе. Речь идет о реорганизации предприятия. Дела идут не блестяще.

— Это сокращение штатов, — пробормотал себе под нос Джез и снова уткнулся в брошюру у себя на коленях.

— Вот именно, положение ужасающее. Банк намерен потребовать возмещение кредитов, и это весьма сильнодействующее средство.

Наступила неприятная пауза.

— Я с вами уже так давно, — заговорила Луиза. — Мое увольнение и есть сильнодействующее средство. Для меня, разумеется.

— Это не совсем так.

Эндрю снова принялся вертеть в руках свой пояс. Луизу так и тянуло высказать, что, если бы он уменьшил собственное жалованье и сократил расходы на помещение, они могли бы выкрутиться. Подумать только, что он казался ей сильным, крупным мужчиной, неким подобием мощного игрока в регби с шевелюрой красновато-золотистого оттенка. А он просто рыжий и толстый, вот и все. Эндрю тем временем бросил взгляд на Джеза, который явно не собирался прийти к нему на помощь.

— В чем дело? — спросила Луиза, распрямив спину. — Вы чего-то недоговариваете. Дело не в моей зарплате, да?

— Колись, Эндрю, — выдохнул Джез.

— Мы возвращаемся в Кембридж. — Эндрю опустил голову и посмотрел на собственный нос, так что четыре его подбородка временно исчезли. — Нам следовало оставаться там, это во-первых. Далее, Лондон вообще неподходящее место для нашего бизнеса. Мы знаем запросы Кембриджа и уже обсудили это дело с банком. Так что все улажено. И там у нас не будет нужды в менеджере проекта.

— О, — только и сказала Луиза.

— Там мы не можем позволить себе непроизводительные расходы. Мы арендуем дом в Кембридже и начнем все с начала.

— Понимаю.

— Это имеет прямой смысл.

— Да, имеет, — медленно проговорила Луиза и направилась к мусорному ведру. Бросила в него антенны и услышала, как они звякнули о дно. — Что ж, мне жаль. Я имею в виду, жаль с вами расставаться, ребята. Не сомневаюсь, что вас все это немало беспокоило.

Джез поднял голову и подмигнул ей.

— Хочу сказать, что ваша точка зрения мне ясна.

Она села на подоконник и окинула взглядом маленькую комнату, заваленную разным хламом. Деловые документы валялись на пестрых коробках с цветными фонариками, бокалами для шампанского и прочими аксессуарами для приемов. Спорить было не о чем.

— Ладно, рад, что ты так к этому относишься. — Эндрю вернул все четыре подбородка на место. — Между нами никогда не было особых недоразумений, верно?

Луиза посмотрела ему в лицо, и Эндрю покраснел.

— Я имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду, — улыбнулась Луиза. — Но все, о чем я прошу, это чтобы вы не увольняли меня. Иначе мне будет почти невозможно найти новую работу. Я не требую выходного пособия. Просто разрешите мне уйти спокойно, когда я найду себе место, и дайте рекомендацию.

— Это справедливо, — сказал Джез и снова посмотрел на Эндрю, но тот ощетинился, снова начал засовывать рубашку под ремень и шумно засопел носом.

— Я не хочу, чтобы на меня потом вешали собак из-за этой рекомендации, — заявил он.

— Каким образом? Ты вовсе не должен врать. Просто напиши, что вы освободили меня от занимаемой должности в связи с переездом фирмы в другой город. Ведь это правда!

— Да, — твердо произнес Джез, глядя Эндрю прямо в глаза. — Мы это сделаем. Это вполне справедливо, Эндрю. Быть справедливым по отношению к работникам — это часть хорошего менеджмента.

— Я не уверен, что мы в таком случае поступим в соответствии с законом, — пробурчал Эндрю.

— Я не уверена, что вы поступите в соответствии с законом, если не дадите мне никакой рекомендации, — как можно мягче возразила Луиза.

— Я не смешиваю профессиональное и личное, — выпятив грудь, продекламировал Эндрю. — Я акула, когда разговор идет в зале заседаний совета директоров, а спасение данной компании означает принятие беспощадных решений.

Луизе до смерти хотелось дать волю своей злости. Указать Эндрю, что никто не знает, как он выглядит в зале заседаний совета директоров, поскольку он никогда не переступал порога такого зала, но это не помогло бы ей добиться собственной цели. Пусть воображает себя акулой, хотя она скорее видела в нем кита.

— Дайте мне возможность устроиться и напишите пристойную рекомендацию, когда понадобится. — Луиза вперила в Эндрю решительный взгляд. — Договорились?

— Луиза, — заговорил Джез, почему-то покраснев; свою злосчастную брошюру он при этом аккуратно уложил на стол. — Тут и в самом деле нет ничего личного. Ты великолепно работала с клиентами. Ты отлично умеешь обращаться с людьми. Ты им нравилась. Хватит, Эндрю, ты о пустяках говоришь так, словно тебе на плечи взвалили всю тяжесть времени. Я уверен, Луиза, что, если ты найдешь для себя подходящую нишу, все пойдет на лад. И само собой, приличная рекомендация тебе поможет.

Джез снова повернулся к Эндрю, который молча пожевал щеку, но вопрос был решен.

Собрав свои немногочисленные рабочие пожитки, Луиза кое-как сложила их в пластиковый пакет и пошла по коридору; полупустой пакет похлопывал ее по ноге. Она не могла даже выпустить пар. Джез был слишком мягок, чтобы говорить с ним грубо, да и не он решал. Нужно, чтобы Эндрю был на ее стороне. Она услышала, как открылась и потом захлопнулась дверь офиса. Следом за ней по коридору затопали тяжелые шаги. Луиза остановилась и обернулась. То был Эндрю. Лицо красное, глаза блестят.

— Послушай, Луиза, насчет всего этого…

— Да? — Она слабо улыбнулась.

— Э… Я не хочу, чтобы ты думала… Понимаешь…

— Что?

— Это просто… — Он взял ее за руку и потянул за собой к стенке коридора. Никого поблизости не было, и Луиза удивилась, для чего он уводит ее в сторонку, но подчинилась. — Ты пойми нас правильно. Это ни с чем таким особенным не связано, мы просто перебираемся в Кембридж.

Луиза кивнула и ждала продолжения. Но Эндрю вроде бы застопорился, и тогда она заговорила сама.

— Я вполне понимаю, что ты хочешь мне сказать. Я ни минуты не думала, будто это нечто, связанное с чем-то за исключением вашего банковского баланса.

— Хорошо. — Он вгляделся в ее лицо и, кажется, остался доволен тем, что выражение у нее совершенно искреннее. — Хорошо, тогда все замечательно. Я не хотел, чтобы это породило дурные чувства. Я держался немного… ну, чересчур повелительно, что ли. В присутствии Джеза, видишь ли. Я не хотел, чтобы он кое-что понял.

— Что именно? — Луиза широко раскрыла глаза.