Наталия Чернышова-Мельник - Дягилев

К тому времени почти все члены многочисленного семейства разъехались. Анна Ивановна почти всё время жила в Санкт-Петербурге, около дочерей, давно уже ставших замужними дамами, и только летом приезжала в Бикбарду. Старший сын Иван Павлович давно обосновался в родовом имении, где был мировым судьей, и только два внука учились в пермской гимназии. В огромном доме в центре города оставались лишь Павел Дмитриевич и его холостой сын. Возможный приезд сына Павла с женой, которую старший Дягилев очень уважал и любил, и с внуками Сергеем, Валентином и Юрием казался старику настоящим подарком судьбы, мог внести в его жизнь разнообразие и семейное тепло.

Павлу Дмитриевичу повезло: мечты его претворились в жизнь даже быстрее, чем он мог надеяться. В Перми стоял запасной пехотный батальон, и как раз в это время его командира перевели к новому месту службы. И Павлу Павловичу благодаря связям удалось получить назначение командиром этого батальона. Как вспоминает П. Г. Корибут-Кубитович, «…это было большое счастье: хотя из блестящего полковника Кавалергардского полка он переходил в пехоту, всё же он продолжал привычную службу, а не был обречен на совершенное безделье, тем более тягостное и томительное, что он ничего не понимал в хозяйстве и совершенно не интересовался им».

Итак, Дягилевым предстояло покинуть столицу и отправиться в далекую Пермь. По железной дороге они могли доехать только до Нижнего Новгорода, дальше — предстояло четверо суток плыть на пароходе по Волге, а после Казани сворачивать в Каму. Для кого-то этот путь был долгим и утомительным и даже мог вызвать раздражение, но только не для Дягилевых! Им всем, и особенно детям, путешествие показалось необыкновенно интересным и занимательным. Что же касается старшего сына, Сережи, то он на всю жизнь запомнил и с любовью вспоминал потом красивые берега рек, то поросшие лесом, то гористые, заливные луга и бесконечные дали, большие старинные города — Нижний Новгород, Казань и маленькие уездные городишки…

В Перми для Дягилевых начиналась новая страница жизни.

Глава вторая ВРЕМЯ БИКБАРДИНСКОГО БАЛКОНА

Конечно, на новом месте семья не испытывала бытовых неудобств и финансовых затруднений. Напротив, в распоряжении бывших столичных жителей оказался огромный дом в конце Сибирской улицы — главной улицы Перми, недалеко от городского парка. Многим горожанам казалось, что он походил на дворец каких-нибудь владетельных князей. Внутри тоже всё было барственно богато, говорило о комфортабельной жизни. К тому же хозяин, Павел Дмитриевич, кажется, был просто в восторге, что дом ожил, наполнился гулом голосов, среди которых он с наслаждением выделял детские. И столовая, в которой теперь Дягилевы все вместе обедали и ужинали, больше не пугала его своей пустынностью.

На стенах столовой и громадного кабинета висели большие старинные гравюры Рембрандта, Рафаэля, Рубенса… В шкафу же хранились великолепные издания коллекций музеев Мюнхена, Флоренции, Парижа. У Сережи от всей этой красоты дух захватывало. А дед, видя интерес мальчика к искусству, ненавязчиво поощрял его, старался рассказать внуку как можно больше о великих художниках прошлого и их произведениях. Именно тогда и началось приобщение Дягилева к прекрасному — высокому искусству.

Родители его в это время осматривались на новом месте. Вскоре они узнали, что на землях при впадении реки Ягошихи в Каму русские люди селились еще в XVII веке. При Петре Великом на Урал и в Сибирь постоянно отправлялись разведывательные экспедиции для поисков новых месторождений: царю-реформатору требовалось много металла — железа, меди, серебра. Рядом с Ягошихой были обнаружены залежи медистых песчаников, из которых плавили медь. Тогда же было решено ставить здесь новый медеплавильный завод. Работы под руководством известного географа, историка и горного деятеля Василия Никитича Татищева, направленного в эти места по распоряжению Берг-коллегии, начались в мае 1723-го, а уже в следующем году новый завод стал давать металл. С Ягошихинского завода и начался город, поэтому датой рождения Перми считается именно 1723 год. И хотя со временем медные месторождения истощились и завод был закрыт, город, в первые десятилетия совсем небольшой, рос и развивался. Способствовало этому прежде всего его выгодное расположение — на перепутье важных дорог. Караваны с медью и железом с уральских заводов шли по реке Чусовой, а далее — по Каме и Волге. Они останавливались на Ягошихинской пристани, где обновлялись команды, поправлялся такелаж, пополнялись запасы провизии. Здесь же чусовские лоцманы сменялись камскими. Поэтому Ягошиха стала важной пристанью большого водного пути с Урала в центр Российской империи, а также перевалочным пунктом на сухопутной дороге из центральных областей страны в Екатеринбург и далее на восток, по которой шли товары для всей Сибири.

Растущий город стал административным центром новообразованного наместничества. В 1780 году Екатерина II подписала указ, гласивший: «Уважая выгодность положения Ягошихинского завода и способность места сего для учреждения в нем губернского города, предписываем город губернский для Пермского наместничества назначить на сем месте, наименовав оный Пермь». И хотя городу в то время фактически было уже несколько десятилетий, официальное его «открытие» состоялось в 1781 году. Проходило оно в торжественной обстановке, при большом стечении местных жителей, с пушечной пальбой и колокольным перезвоном. И все-таки в те времена Пермь мало напоминала настоящий город. В ненастную погоду по улицам трудно было передвигаться из-за непроходимой грязи, все строения — от особняков крупных чиновников и тяжеловесных приземистых купеческих домов до хибар городской бедноты — были деревянными, да и размерами этот губернский центр скорее напоминал деревню.

Но уже через несколько лет «сообразно высочайше утвержденному городскому плану» в Перми началось активное строительство, которое за три десятилетия кардинально изменило ее облик. Центр города сформировали вокруг площади Петропавловского собора. Поблизости были построены добротные, красивые здания для наместника, губернатора, вице-губернатора, присутственных мест. Писатель П. И. Мельников-Печерский, в 1838–1839 годах работавший преподавателем в пермской гимназии, писал: «Пермь построена правильнее Нью-Йорка. Ровные большие кварталы, прямое и параллельное направление улиц бросаются в глаза при первом взгляде». В губернский город со временем переехали на жительство многочисленные купцы. Их предприимчивость, широкие торговые связи развивали экономику всей губернии, о чем красноречиво свидетельствовали растущие обороты на ярмарках, создание сети торговых заведений, открытие представительств многих иностранных фирм. Уральское железо огромными потоками шло через Пермь за границу, прежде всего в Англию.