Андрей Каменский - Авраам Линкольн. Его жизнь и общественная деятельность

Как раз во время упомянутого кризиса в делах Линкольна случай открыл ему новую дорогу. В Иллинойсе началась война с индейцами, и их предводитель Черный Сокол, по словам самого Линкольна, “повернул его жизнь в совершенно новую колею”.

Около тридцати лет тому назад индейское племя осагов, делавшее постоянные набеги на поселение белых в Иллинойсе, было, наконец, вытеснено на западный берег реки Миссисипи, служившей по новому договору границей. Там они и оставались до последнего времени в сравнительном спокойствии, хотя поводов к столкновению было немало, так как белые охотники и звероловы постоянно нарушали договор и, переходя реку, вторгались в территорию краснокожих.

В то время, о котором говорится, один индейский вождь, прозывавшийся Черным Соколом, сделался главою нескольких племен: осагов, команчей, сиу и других. Сначала он жаловался правительству Соединенных Штатов на вторжение белых, но, видя, что это не помогает, собрал подвластные ему племена и объявил белым войну.

Ночью в маленьких лодочках краснокожие переправились на восточный берег Миссисипи и напали врасплох на поселение белых, внося повсюду ужас и разорение: поджигали фермы, убивали поселенцев, угоняли скот и исчезали так быстро, что их нельзя было догнать.

Губернатор штата Иллинойс выслал небольшой отряд регулярных войск против индейцев и издал прокламацию о созыве волонтеров. Тотчас же составилось несколько полков, в том числе и из Нью-Салема.

И в другое время Линкольн откликнулся бы на этот призыв, но теперь, когда ему пришлось сидеть без дела, он с особенной радостью ухватился за него и одним из первых записался в волонтеры, причем, к его удивлению, был выбран почти единогласно капитаном роты. Впоследствии Линкольн говорил, что никакой успех в его общественной деятельности не доставлял ему такого удовольствия, как этот выбор в командиры своими товарищами. Война с Черным Соколом, как ее называли, не отличалась громкими военными подвигами. Начальником экспедиции был назначен генерал Касс – человек совершенно неспособный – и время проходило в бесплодной погоне за индейцами. Отряд Линкольна даже не видел врага, но им пришлось испытать много всяких лишений, и Линкольн должен был употребить всю свою энергию и уменье ладить с людьми, чтобы сохранить дисциплину и удержать в строю разбегавшихся волонтеров.

Освоих военных подвигах в эту кампанию Линкольн, будучи уже президентом, сам отзывался с большим юмором. “Если генерал Касс, – говорил он, – и превзошел меня в погоне за черникой, то должен был уступить мне первенство в атаках на дикий лук. Может быть, он и встречался с живыми индейцами, но мне это не удалось; зато я выдержал много кровопролитных битв с москитами и, хотя не терял сознания от потери крови, но зато часто голодал”. Через три месяца война прекратилась, главным образом благодаря наступлению зимы; причем возобновлен был старый договор, чтобы обоюдной границей между воевавшими сторонами по-прежнему осталась Миссисипи.

С войны Авраам вернулся в Нью-Салем частью пешком, частью на плоту вниз по реке Иллинойс и был с восторгом встречен своими согражданами. К немалому его удивлению, вскоре по возвращении ему объявили, что часть горожан желает выставить его кандидатом на предстоящих выборах в члены законодательного собрания штата Иллинойс. Вначале он подумал, что над ним шутят, но когда убедился в противном, это польстило его самолюбию и он охотно согласился на свою кандидатуру. В это время Линкольн произнес свою первую политическую речь. Дело было в самом начале избирательной кампании, в городе Папсвиль, где собралось много народу по случаю какой-то публичной продажи. Его обращению к публике предшествовал весьма забавный эпизод. После окончания аукциона между присутствующими завязалась драка; Линкольн, заметив, что одному из его товарищей приходится плохо, соскочил с платформы и растолкал всех нападавших, кроме одного, оказавшего сопротивление; тогда он схватил его за шиворот и за ноги, поднял на воздух и отбросил в сторону; кончив эту расправу, он опять влез на платформу и обратился к присутствующим со следующей речью:

“Джентльмены и сограждане! Я полагаю, вы все знаете, кто я такой – я бедный Авраам Линкольн. Друзья просили меня быть кандидатом в законодательное собрание. Моя политика коротка и проста, как старая песня. Я стою за национальный банк, за систему внутренних улучшений и за протекционный тариф. Вот все мои убеждения и политические принципы. Если вы меня выберете, я буду вам благодарен; если нет – для меня все равно”.

В последующей избирательной борьбе Линкольн оказался побитым, и это был единственный случай неудачи в таких делах; но во время выборов он заслужил самые лестные отзывы как от своих друзей, так и со стороны врагов, и многие говорили, что если бы он не высказывал так добросовестно свои политические убеждения, то восторжествовал бы над своим противником.

Следующий год был из самых тяжелых в жизни Линкольна. В компании с неким Берри он открыл лавку в Нью-Салеме, но компаньон его надул, дело не пошло и сам Берри бежал, запутав Линкольна в долгах, которые ему пришлось выплачивать до 1840 года. Потом он нанялся приказчиком в лавку некоего Эллиса; с тем, что он получал, и благодаря помощи друзей из Нью-Салема он кое-как перебивался; жить ему было очень трудно, но он не унывал и по-прежнему все свободное время посвящал самообразованию. К счастью, Линкольн имел доступ к хорошим книгам; между другими он прочел в это время “Римскую историю” Гиббона и Шекспира; из всего прочитанного он имел обыкновение составлять краткое извлечение, которое твердо врезалось в его память. Он перечитывал также все попадавшиеся ему газеты и пристально следил за политикой и общественной жизнью. Знавший Линкольна землемер в Сангамоне мистер Джон Калоун, которому были также известны его необычайные способности, решил помочь ему в это трудное время и предложил ему место своего помощника, как скоро он достаточно подготовится к этой деятельности. С жаром принялся Линкольн за руководства, данные ему Калоуном, практиковался с ним в поле и через шесть недель мог уже исполнять свои новые обязанности. Калоун также предоставил ему и частную работу; ее было немало, так как в это время в Иллинойс прибывало много эмигрантов, покупавших участки земли, которые нужно было размежевать. Работа землемера в этой местности была тяжелая, особенно когда приходилось углубляться в первобытные леса и, прежде чем взяться за инструменты, нужно было прочищать себе дорогу топором.

Однако Линкольн, как ни уставал за день, все-таки вечером у костра принимался за книги. Заработок его был очень невелик, по его словам, – “только хватало на хлеб”.