Королевство Саудовская Аравия. История страны, народа и правящей династии Аль Са’уд - Игорь Петрович Сенченко

В 1795 г. ваххабиты, овладев Эль-Хасой, вышли к побережью Персидского залива. Их «продвижение на восток» имело целью получить доступ к портовым городам, через которые индийские и европейские товары поступали в Неджд (29).

В 1795 г. ваххабиты организовали поход на Зубару, что на территории полуострова Катар. Командовал их войсками генерал Ибрахим ибн ‘Уфайсан, выигравший схватку с племенем бану халид за Эль-Хасу и назначенный эмиром ‘Абд ал-‘Азизом Аль Са’удом губернатором этой богатой восточной првинции. Многие жители Эль-Хасы, в том числе Баррак ‘Абд ал-Мухсин и Дувайхис, два последних лидера племени бану халид, поверженные ваххабитами, бежали и укрылись в Зубаре, тесно связанной с Эль-Хасой. Это обеспокоило ваххабитов. Они полагали, что семейно-родовые кланы племени бану халид во главе с их старейшинами и вождями, отодвинувшись в Зубару, могут объединиться с зубарцами и союзными им племенами на полуострове Катар и начать действовать, чтобы вернуть Эль-Хасу. И поэтому решили поставить Зубару под свой контроль, и как можно скоро. Взять город ваххабитам удалось, как отмечает историк Абу Хакима, отрезав его от источников пресной воды. Колодцы, снабжавшие Зубару питьевой водой, располагались в полутора фар саках (10–12 км) от города. Путь между колодцами и Зубарой охраняли несколько дозорно-сторожевых постов. Зубарой ваххабиты овладели. Но вот поживится там им оказалось нечем. Военной добычи (гана’им), на которую они так рассчитывали, чтобы расплатиться ею и с участниками похода, и пополнить казну {бейт-эль-маль) своего эмира, они там не захватили. Дело в том, что, оставив Зубару под покровом ночи перед ее решающим щтурмом ваххабитами и уйдя морем во главе с шейхом Сальманом ибн Ахмадом Аль Халифой на Бахрейн, торговцы и другие жители города прихватили с собой и все накопленные ими богатства. Перебравшись из Зубары на Бахрейн, шейх Сальман поселился в выстроенной им, хорошо укрепленной цитадели в южной части острова, в Эль-Джаве, — специально для надзора за действиями ваххабитов на полуострове Катар.

Угроза Зубаре со стороны ваххабитов стала просматриваться уже в 1780 г., когда они начали предпринимать регулярные набеги на племя бану халид в Эль-Хасе. Служа убежищем для жителей Эль-Хасы, покидавших свои земли из-за насилий, чинимых ваххабитами, род Аль Халифа в Зубаре вызывал этим сильное раздражение у ваххабитов, равно как и род Аль Сабах в Кувейте, также укрывавший у себя беженцев из Эль-Хасы. Обостряло злобу ваххабитов в отношении уделов ‘утубов в Зубаре и Кувейте и то, что они решительно воспротивились их действиям в Северо-Восточной Аравии. И особенно чинимым ими и их союзниками грабежам караванов, разбоям на море и захватам судов, что крайне негативно сказывалось на торговых делах Зубары и Кувейта, их доходах от морской и караванной торговли. И ваххабиты решили, что, как только представится возможность, они «силой меча» подведут уделы бану ‘утуб под свою власть.

Враждебную настроенность ваххабитов против уделов бану ‘утуб в Зубаре и Кувейте порождало и само учение ваххабитов, призывавшее своих последователей вести бескопромиссные войны со всеми теми, «в уделах которых бытуют ширк и бида’». Иными словами, с теми, в землях которых, помимо мусульман, проживают еще и христиане, и иудеи, и огнепоклонники, где наличествуют свобода вероисповеданий и разного рода новшества и нововведения, не освященные Кораном, а значит — недозволенные. Бахрейн еще до подпадания его в 1783 г. под власть рода Аль Халифа, ваххабиты вообще объявили «землей ширка» и «уделом рафидитов», как они называли властвовавших там в то время персов-шиитов.

Алчные аппетиты ваххабитов в отношении обоих уделов племени бану ‘утуб в Кувейте и Зубаре подпитывали богатства этих крупных и динамично развивавшихся рынков Персидского залива. Объявив членов племени бану ‘утуб мушрикинами, приверженцами ширка, ваххабиты вывели их имущество из-под защиты закона и сделали своей потенциальной добычей. Богатства же крупных и влиятельных семейно-родовых кланов племени бану ‘утуб, составлявших, по выражению ваххабитов, «основу процветания уделов ширка», — именовали добычей, перво-наперво подлежащей изъятию.

Следует сказать, что Зубара, как порт беспошлинной торговли, привлекал к себе всеобщее внимание, в том числе торговцев Эль-Катифа и Эль-‘Укайра. Если Эль-‘Укайр обеспечивал продовольствием и другими товарами Эль-Хасу, то Эль-Катиф снабжал ими центральные города Наджда (Неджда) — Эль-Дир’иййю, Эль-Рийад (Эр-Рияд) и Манфуху (30).

Забрав в 1795 г. в свои руки, вслед за Эль-Хасой, и земли на полуострове Катар, ваххабиты обязали шейхов всех обитавших там племен и особенно тех, кто управлял городами и поселениями на побережье, вовлеченными в жемчужный промысел и морскую торговлю, платить им дань.

Под натиском ваххабитов племена Северо-Восточной Аравии, стали становиться, согласно древнему обычаю аравийцев, под защиту этого нового крупного «центра силы» Верхней Аравии. Издревле такими считались либо самое могучее в том или ином крае Аравии племя, либо самое авторитетное и сильное в военном отношении в той или иной части Аравии шейхство. До ваххабитов таковыми в Северо-Восточной Аравии выступали Королевство Эль-Джубур и племя бану халид. «Защитник» брал с «подзащитного» дань. Того, кто платил ее добровольно, «защитник» рассматривал как часть своего племени, а дайру (место обитания) либо удел (шейхство) данника, — как часть своей территории. Всеми делами на местах по-прежнему заправляли шейхи-данники (31).

Заключая договор о защите, стороны согласовывали размер дани. Формы ее были разными: фиксированная сумма золотых или серебряных монет; доля от ежегодных таможенных сборов; часть от сезонного урожая фиников; оговоренное количество голов верховых животных (лошадей и верблюдов). Некоторые «защитники» брали дань «живой силой»: по требованию своего «защитника» данник выделял ему установленное договором количество мужчин с оружием — для участия в организуемых им набегах на несоюзные племена или в походах в «чужие земли».

Дань называлась словом «хува», смысл которого — «братский/добровольный платеж в обмен на защиту» (32). Когда же одни племена силой накладывали дань на другие, то те, которых «ставили на колени», делались вассалами; права и свободы таких данников серьезно ущемлялись.

Обычай «предоставления защиты», известный среди племен Аравийского побережья как «дахала» (смысл слова — защита ищущего убежища и укрытия), — это священная традиция и канон жизни аравийцев прошлого. Если у кого-либо возникали претензии к подзащитному, то он должен был предъявлять таковые его «защитнику» (33). Встав под защиту более сильного племени подзащитный оказывался, как тогда говорили, под «сенью чести» своего «защитника».

Именитые путешественники-портретисты Аравии прошлого, посещавшие Неджд, отмечали, что этот район Северной Аравии был известен не только своими лошадьми чистой арабской породы, но и богатым животным миром. Там обитали дикие козы и кабаны, газели и зайцы, быки и антилопы, и даже страусы. Кстати, мясо страусов в племенах Древней Аравии считалось деликатесом. Страусиные перья и кожи нарасхват раскупали торговцы Дамаска и Багдада. За одну кожу