Константин Сергеев - Лунин атакует "Тирпиц"

Действия Лунина против мотоботов не были одобрены командованием, хотя каждый понимал, что сокращение добычи рыбы оказывало определенный эффект на снабжение гитлеровской армии в сторону его ухудшения.

[263]

К этому времени пошли слухи, что гестапо отыскало в Херсоне старика-отца Лунина и его повесили на площади в Ростове-на-Дону.

В этом походе был еще один очень неприятный для Лунина казус. Браман подсчитал количество израсходованного топлива и доложил Лунину, что его осталось только на обратный переход при ходе под обоими главными дизелями в надводном положении с учетом противолодочного зигзага. Лунин доложил об этом командиру бригады и получил приказание вернуться в базу. На обратном переходе лодка встретила сильный шторм с лобовым ветром с востока, была вынуждена идти под вспомогательным дизелем, задержалась в пути на сутки, зато сэкономила на этом 35 т (!) топлива, о чем стало известно командиру бригады и вызвало недоуменные вопросы: на каком основании была послана паническая телеграмма о топливе?

Лодка ушла на ремонт в Росту.

Позднее стало известно, что командование засчитало лодке боевой успех — потопление эсминца типа «Карл Галстер». На рубке лодки появилась цифра «15».

[264]

ЕЩЕ НАГРАЖДЕНИЯ

После девятого похода были награждены

орденом Красного Знамени:

— штурманский электрик старшина 2 статьи Михаил Легкий;

— старшина группы комендоров главстаршина Георгий Сорокин;

орденом Отечественной войны I степени:

— старший помощник капитан-лейтенант Зармайр Арванов;

— моторист старший краснофлотец Василий Баклаг;

— командир отделения акустиков старшина 2 статьи Алексей Веселов;

— специалист СКС старшина 2 статьи Александр Глебов;

— командир отделения комендоров главстаршина Федор Кудряшов;

— командир рулевой группы лейтенант Дмитрий Камкин;

Апрель 1943 года. После церемонии награждения. Справа налево: главстаршина Николай Суслов, инженер-капитан-лейтенант Иван Липатов, главстаршина Матвей Карасев, главстаршина  Павел Горбунов. Суслов и Карасев награждены орденами Отечественной войны I степени

[265]

— командир отделения комендоров старшина 2 статьи Борис Сидоров;

— трюмный старший краснофлотец Михаил Устенко;

— комендор краснофлотец Федор Чалышев;

орденом Отечественной войны II степени:

— фельдшер лейтенант медицинской службы Сергей Кочетов;

орденом Красной Звезды:

— радист краснофлотец Иван Базанов;

медалью «За отвагу»:

— моторист краснофлотец Иван Мац;

медалью «За отвагу»:

— электрик краснофлотец Владимир Айрапетов;

— моторист краснофлотец Григорий Галаев.

орденом Отечественной войны I степени:

— штурман капитан-лейтенант Михаил Леошко;

— минер капитан-лейтенант Владимир Ужаровский;

орденом Отечественной войны II степени:

— командир отделения радистов старшина 2 статьи Гавриил Ильяшенко.

орденом Отечественной войны I степени:

— командир ПЛ Герой Советского Союза капитан 2 ранга Николай Лунин;

— замполит ПЛ капитан 3 ранга Сергей Лысов.

орденом Отечественной войны I степени:

— инженер-механик ПЛ инженер-капитан 2 ранга, Владимир Браман.

[266]

ВСТРЕЧА С ЛУНИНЫМ

Браман, Терехов и Котов ушли. Командиром БЧ-V стал Липатов. Можно с уверенностью сказать, что именно после этих перемен состав командиров боевых частей был подобран оптимально.

Длительная и кропотливая работа командования дивизиона и бригады по подбору и замене комсостава была завершена. Командирами боевых частей стали люди, наилучшим образам отвечавшие трудным боевым задачам, которые стояли перед экипажем, обладавшие хорошим боевым опытом и не боявшиеся врага. Их патриотизм был хорошего закала Знание боевой техники и владение ею были близкими к максимально возможному. В любых боевых ситуациях быстрота реакции, правильность оценки и оптимальность принимаемых решений почти всегда обеспечивали успешность маневра.

Как ни странно это звучит, но служба Владимира Брамана с определенного времени перестала удовлетворять командира лодки. Конечно, Браман сделал очень многое для наведения порядка в БЧ-V.

Строгой требовательностью, методичностью, упорством, тонким знанием отчетности, периодов и сроков эксплуатации и ремонта механизмов он выявил и доказал командованию лодки и дивизиона дальнейшую невозможность оставления в составе экипажа старшин трюмной группы и группы электриков Балукова и Козлова, а затем и старшины группы мотористов Сбоева. В этом большом для лодки деле ему помог личный опыт и авторитет, несомненное искусство в управлении всплытием и погружением, дифферентовке ПЛ, приобретенные при долгой и трудной службе. Его правильная и мудрая привычка проверять выполнение любого своего распоряжения, не жалеть времени и сил для изучения каждого подчиненного помогла ему найти в составе экипажа достойную замену для всех трех старшин.

[267]

Старшиной группы трюмных был назначен Матвей Карасев. Выше о нем писалось. С одной стороны, он служил превосходно, дело знал отлично, в боевой обстановке действовал быстро и без паники. С другой стороны, был горяч и несдержан на язык, когда ему отдавали приказания, казавшиеся ему неправильными. Из-за этой горячности его снимали с должности командира отделения, но потом, зная ему цену, конечно, восстанавливали и снова награждали. Но в основном он конфликтовал именно со старшиной группы. Когда же Карасева назначили старшиной группы трюмных и списали по болезни командира отделения трюмных Куфаева, он попросил назначить командиром этого отделения старшего краснофлотца Виктора Парфенова. Просьбу уважили, командиром отделения трюмных стал Парфенов, прекрасно знавший специальность, честный и порядочный парень, очень дисциплинированный и просто симпатичный. Трюмная группа сразу стала более надежной.

Старшина группы электриков Козлов с самого начала службы на «К-21» проявил себя хоть и неплохим специалистом, но человеком слабохарактерным, недисциплинированным и вдобавок любителем глотнуть казенного спирта. Три последних качества не давали возможности проявиться первому и служба в электрогруппе только и держалась на командире отделения электриков Суслове. Николай Суслов был человеком твердого характера, степенным, дисциплинированным и хорошо знал специальность. К тому же он не был подвержен упомянутому греху по части спирта. К своему старшине Козлову относился с недоверием, все его команды перепроверял, довольно часто поправлял его, но держался в рамках субординации, не в пример Карасеву.