Илья Азаров - Непобежденные

О деятельности городского комитета обороны в последние дни рассказывал мне секретарь Севастопольского горкома партии Борис Алексеевич Борисов.

…30 июня на командный пункт ГКО позвонил генерал майор П. А. Моргунов и сообщил, что командование СОРа перешло на Херсонесский мыс, на запасной командный пункт 35-й батареи. Петр Алексеевич рекомендовал городскому комитету обороны и бюро горкома партии отбыть на 35-ю батарею.

А на КП ГКО всю ночь и весь день прибывали руководители районов, предприятий и докладывали. Костенко, заместитель директора спецкомбината № 1, доложил, что весь тол, оставшийся для снаряжения мин и гранат — около 30 тонн — использовали для подрыва комбината… На морском заводе взорвали доки, стапеля…

Часть районного актива, большая группа специалистов, инженеров, мастеров и рабочих высокой квалификации отправлены на кораблях и транспортных самолетах в Новороссийск. Часть рабочих отказалась от эвакуации и влилась в войсковые подразделения.

Когда объявили, что работникам горкома необходимо эвакуироваться, пришлось объясняться чуть ли не с каждым. Многие считали, что если уходить, то только последними. До сих пор упрекают себя Б. А. Борисов и А. А. Сарина, что уступили просьбам и слезам Нади Краевой: она была в списке эвакуируемых, но упросила оставить ее. Надя так и не выбралась из Севастополя…

Днем 30-го Борисову позвонил капитан 1 ранга А. Г. Васильев и сообщил, что командование СОРа настойчиво рекомендует городскому комитету обороны отбыть на 35-ю батарею. После этого разговора телефонная станция была уничтожена, связь с командованием СОРа прервалась.

Через несколько часов после последнего разговора с Васильевым Борисов послал на 35-ю батарею связного-мотоциклиста с пакетом на имя вице-адмирала Ф. С. Октябрьского, изложив информацию городского комитета обороны об обстановке в городе.

Спустя некоторое время отправился второй связной, но ни один до 35-й батареи не добрался: оба были убиты на пути к Херсонесскому мысу.

Городской комитет обороны продолжал поддерживать телефонную связь с отдельными вышками МПВО. Связь с районами осуществляли через связных, почти все они были комсомольцы. Только они могли пробираться через разрушенный, горящий город.

В городской комитет обороны поступали неутешительные сведения: на Зеленой горке показались танки. На Куликовом поле перестрелка. Бой идет у Молочной фермы. За Малаховым курганом рукопашная схватка. Перестрелка у Исторического бульвара… Противник рвался к Стрелецкой бухте, стремясь отрезать путь к Херсонесскому мысу.

Собравшиеся на командном пункте вместе с секретарем Крымского обкома партии Ф. Д. Меньшиковым единодушно пришли к выводу о необходимости отходить на 35-ю батарею. Прибывшие секретари Северного и Центрального районов Кролевецкий и Лопачук доложили, что весь актив и работники райкомов отправлены на Херсонесский мыс.

Отходили группами. Борисов и Сарина выехали на эмке вместе с Ефремовым.

При выезде из города бойцы заградительного отряда предупредили, что лучше идти пешком, чем добираться на машине: дорога на Херсонесский мыс обстреливалась с Северной стороны. Но не послушались доброго совета… Через несколько минут недалеко от машины разорвался снаряд, все трое получили осколочные ранения. Перевязав друг друга, стали добираться до 35-й батареи пешком.

Прибыли на батарею ночью, встретились с вице-адмиралом Ф. С. Октябрьским и дивизионным комиссаром Н, М. Кулаковым. Только здесь Борисов и Сарина узнали о телеграмме Наркома ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова…

С большим трудом в темноте, под артиллерийским обстрелом добрались до причала Казачьей бухты. Сейнер доставил Б. А. Борисова вместе с другими товарищами на подводную лодку «Л-23», где уже находились командир ОВРа контр-адмирал В. Г. Фадеев, капитан 1 ранга А. Г. Васильев, командир 7-й бригады морской пехоты генерал-майор Е. И. Жидилов, начальник политотдела полковой комиссар А. М. Ищенко, командир стрелковой дивизии А. Г. Капитонов, командиры и политработники СОРа.

Командир подводной лодки капитан 3 ранга И. Ф. Фартушный и комиссар батальонный комиссар В. Н. Селезнев с беспокойством ждали последних пассажиров — в числе их были руководители городского комитета партии и горисполкома, которых «Л-23» по решению командования СОРа должна была доставить в Новороссийск. Всего на лодку взяли 121 человека.

Обратный поход лодки, седьмой по счету за май-июнь 1942 года, был самым трудным. Акустики зафиксировали на переходе 442 бомбы, сброшенные на лодку преследовавшим ее противником.

Только на третьи сутки вошла «Л-23» в Новороссийский порт.

29 июня вышла из Новороссийска и подводная лодка «А-2». На борт ее погрузили 13 тонн боеприпаса и 2,5 тонны продовольствия. Командир лодки был болен, и в этом походе его заменил командир 6-го дивизиона подводных лодок капитан 3 ранга Роман Романович Гуз.

Начальник штаба 2-й бригады подводных лодок, ныне контр-адмирал А. С. Куделя, хорошо знал Р. Р. Гуза. Это был смелый и знающий командир. Его веселый, жизнерадостный характер вселял окружавшим бодрость и хорошее настроение в любых обстоятельствах. Гуз часто ходил в походы, умело учил командиров управлять лодкой. Экипажи радовались, когда комдив делил с ними тяготы и радости боевого похода.

Тот июньский поход в Севастополь был трудным. Лодка несколько раз срочно погружалась, на нее были сброшены бомбы. Благодаря своевременным и умелым маневрам лодка не получила повреждений.

На рассвете 1 июля в районе подходной точки фарватера подводную лодку обнаружил противник. Катера и авиация стали преследовать «А-2» и бомбить. От близкого разрыва бомбы вышел из строя гирокомпас, но штурман лейтенант Н. Ф. Логвиненко и командир отделения штурманских электриков В. И. Волков быстро устранили неисправность.

В тот день зафиксировали около 200 взрывов бомб вблизи лодки.

С наступлением темноты преследование прекратилось.

В полночь 2 июля поступил приказ из Новороссийска: «Груз выбросить в море, идти в Херсонесскую бухту, взять на борт людей».

Комиссар лодки политрук В. И. Чулочников объяснил экипажу задачу.

Комиссар, помощник командира старший лейтенант А. С. Буяновский, командир БЧ-5 воентехник В. Я. Пешков, краснофлотцы и старшины начали выгружать за борт боеприпасы. Тяжелые ящики со снарядами вручную поднимали из центрального поста на мостик и через рубочный люк выбрасывали за борт. За три часа напряженной работы выгрузили 15 тонн боеприпасов.

Закончив зарядку батареи, лодка погрузилась на перископную глубину и снова направилась к подходной точке фарватера. Перед подходом к бухте Р. Р. Гуз собрал личный состав лодки и еще раз напомнил: