Дэвид Вейс - Убийство Моцарта

– Я рад, что вы послушались моего совета и сообщили свой новый адрес, – сказал он. – Гроб известил меня, что вы хотите повидать Бетховена.

– Да, господин Губер. Как только он вернется в Вену.

– Сочинение оратории для него полезное занятие. У вас есть соответствующий текст?

– Текст? – Джэсон намерен был обсудить этот вопрос вначале с самим композитором, но Губер требовательно ждал ответа.

– У меня есть несколько текстов на выбор.

– Я полагаю, вы предложите ему религиозный сюжет?

– Постараюсь. Разве Бетховену указывают, что ему сочинять?

– Иногда это случается. Как долго вы собираетесь прожить на новой квартире? Хотя вы и гости, но злоупотреблять нашим гостеприимством не следует.

– Три месяца. Или, с вашего позволения, чуть дольше.

– Дольше?

– Переговоры могут затянуться. Я слышал, Бетховен бывает упрям.

– Это верно. – Губер записал их адрес на Петерсплац. Джэсон спросил: – Господин Губер, вы знали, что Бетховен находится в Бадене?

– Да.

– Но вы сказали, что…

– Что гостиница находится рядом с его домом. Я помню. Что вас беспокоит?

– О, ничего, господин Губер, – поспешно ответил Джэсон. – Вы так предупредительны, я…

– Вы жили рядом с Бетховеном. Так сказать, эмоционально.

– Конечно. Я буду весьма благодарен, господин Губер, если вы вернете нам паспорта, – сказал Джэсон.

– Не сомневаюсь. – Губер не двинулся с места.

– Как только все уладится, вы обещали нам их вернуть. Губер встал, показывая, что визит окончен.

Джэсон еле сдерживался, а Дебора в отчаянии воскликнула:

– Что от нас требуется, чтобы нам вернули паспорта?

– Вы удовлетворены своим посещением кладбища? – спросил Губер!

– Значит, это ваши люди устроили обыск у нас в комнатах? – возмутился Джэсон.

– В ваших комнатах? – рассердился Губер. – У вас есть доказательства?

– Мои записи лежали не в том порядке, как я их оставил.

– Вы уверены?

– Совершенно.

– Что ж, не все люди достаточно аккуратны, – холодно заметил Губер.

Губер, по-видимому, зол, что его поймали с поличным, подумал Джэсон.

– У вас что-нибудь украли? – спросил Губер.

– Нет.

– Мы в Вене не унижаемся до воровства. Мы воспитанные люди. Если вы скажете, кто водил вас на кладбище, я верну вам паспорта.

Дебора хотела ответить, но Джэсон ее опередил:

– Простой слуга, господин Губер, он указал нам дорогу. Я не вижу ничего необычного в посещении кладбища. Это знаменитое место.

– Лишь по одной причине, Отис. Итак, вы не припоминаете имени человека, который вас туда водил?

Джэсон колебался. А затем, сделав вид, что старается припомнить, но безуспешно, сказал:

– Очень сожалею, господин Губер, не помню.

– Вы увидели на кладбище все, Что хотели?

– Все там очень печально, господин Губер. Ни могилы, ни креста, ни записи о похоронах.

– Однако весь мир уже с этим примирился. Советую и вам сделать то же самое.

Вернувшись домой, Дебора сказала, что они должны быть благодарны Губеру за предупреждения и послушаться его совета. Но Джэсону показалось, что откровенность начальника полиции была вызвана другими причинами, он, возможно, просто угрожал им. Джэсону не сиделось на месте, он хотел немедленно повидать Эрнеста Мюллера и рассказать, что Губер уже знает об их посещении кладбища. В отличие от Деборы, он не испытывал ни страха, ни волнения, и воспринял угрозу Губера, как брошенный ему вызов. Он с гордостью сказал:

– Я снял эту квартиру еще и по другой причине. Тут имеется выход на улицу через сад, о котором никому не известно, кроме нашей хозяйки, а она обещала держать это в секрете. Если кто-нибудь за нами следит, а я подозреваю, что так оно и есть, он никогда не догадается, что нас нет дома. Не к чему подвергать Эрнеста лишней опасности.

Обеспокоенная этим откровением, Дебора отказалась остаться дома одна и отправилась к Мюллеру вместе с Джэсоном.

За ними, по-видимому, никто не следил: когда они вошли в дом Мюллера на Вейбурггассе, они не заметили на улице ни души.

Эрнест поджидал их. Он выразил уверенность, что они остались довольны новой квартирой. Но когда Дебора попыталась разузнать у Эрнеста, кто жил в этой квартире до них, музыкант уклонился от прямого ответа.

– Смерть прежнего жильца случилась внезапно. Я не хочу вспоминать об этом печальном событии. К чему вас расстраивать?

– А вам известно о потайном выходе? Поэтому вы и посоветовали нам снять эту квартиру.

– Выход не потайной, а для удобства, уважаемая госпожа Отис. Неужели вы предпочитаете, чтобы за вами ходили по пятам?

Мюллер смотрел на нее с чуть лукавой усмешкой.

– А почему вы не известили нас о предстоящем концерте, не сказали, что вы в нем участвуете?

– Я не знал, что вас это интересует. Госпожа Отис, неужели я должен предупреждать вас обо всем, что делаю?

Она покраснела, не удовлетворенная ответом. Джэсону эта перепалка надоела. – Эрнест, Губеру известно о нашем посещении кладбища.

– И то, что я вас сопровождал? – Мюллер явно встревожился.

– Нет, я сказал, что нас туда водил слуга.

– Прекрасно. – Эрнест облегченно вздохнул. – Вы, кажется, кое-чему научились.

Научились оберегать его, Эрнеста, во вред себе, с недовольством подумала Дебора.

– Кстати, я узнал, что все сестры Вебер находятся в Зальцбурге. Могу устроить вам с ними встречу и, возможно, даже с сестрой Моцарта, Наннерль, которая очень слаба здоровьем. Но для встречи с ними нужно подыскать причину.

– К примеру, можно сказать, что я пишу книгу о Моцарте.

– Не подойдет. Этим занят теперешний муж Констанцы, Георг фон Ниссен. Следует подыскать более основательную причину.

– Как вы думаете, получу я разрешение на поездку в Зальцбург?

– Если Бетховен возьмется за ораторию, это ослабит подозрения Губера. Пройдет немало времени, прежде чем он ее напишет, поэтому ваше посещение одного из красивейших городов на земле будет вполне оправданным.

– Но это родина Моцарта, – напомнила Дебора. – О чем Губеру прекрасно известно.

– Многие люди из-за этого посещают Зальцбург. Но чтобы повидать сестер Вебер, в особенности Констанцу, нужна причина более убедительная.

– Предположим, я ей кое-что привез. Скажем, из Америки.

– Подарок, – задумчиво проговорил Эрнест. – К примеру, деньги. От почитателей ее мужа, своего рода дань уважения к ней как к вдове Моцарта.

– Великолепная идея! – воскликнул Джэсон.

– Сумма не должна быть большой.

– Вы назначите ее сами.

Дебора ужаснулась, а Джэсону план Эрнеста пришелся по душе.

Ведь им не хватит денег на обратный путь, думала Дебора и, желая перевести разговор на другую тему, спросила: