Сергей Бирюзов - Когда гремели пушки

К тому же, гитлеровское командование не поскупилось на подачки: всему личному составу войск, оборонявшихся на реке Молочная, выплачивался тройной оклад денежного содержания, а в Берлине чеканилась специальная медаль - "За оборону мелитопольских позиций". Применялись и другие меры воздействия на психологию солдат. Каждый из них знал: ходы сообщения вырыты таким образом, что, отходя с переднего края в тыл, не минуешь командных пунктов, а там путь преградят свои же офицеры и силой оружия заставят вернуться назад.

2

Не прорвав вражескую оборону с ходу, мы приступили к более тщательной доразведке противника, стали подтягивать тылы; накапливать боеприпасы, производить перегруппировку войск для нанесения повторного удара. Удар этот намечалось осуществить во взаимодействии с Юго-Западным фронтом со стороны Запорожья. Замысел был такой: протаранить вражеские оборонительные позиции на реке Молочная, севернее Мелитополя, стремительным охватывающим маневром окружить и уничтожить главные силы мелитопольской группировки врага, а в дальнейшем развивать наступление в сторону Крыма и на плечах отступающего противника вырваться к Перекопу и в низовья Днепра.

Главный удар должны были наносить 5-я ударная, 44-я, 2-я гвардейская армии вместе с танковыми и кавалерийскими корпусами через Большой Токмак, Михайловку, Веселое, Агайман. Для развития успеха на этом направлении в резерве фронта находилась 51-я армия. Ее мы предполагали ввести в действие, когда оборона противника будет прорвана на всю глубину. Вспомогательный удар наносился южнее Мелитополя силами 28-й армии. Ей ставилась ограниченная задача: сковать здесь противника.

На подготовку к операции давалось всего три дня. В этих условиях штаб фронта должен был проявить исключительную мобильность. Буквально в считанные часы нужно было спланировать всю операцию по этапам, отработать вопросы взаимодействия между родами войск, произвести воздушную и наземную разведку, правильно распределить запасы материальных средств.

Я вызвал к себе только что прибывшего к нам с Карельского фронта нового начальника оперативного отдела полковника А. П. Тарасова, поставил перед ним конкретные задачи и предупредил, что работать нужно побыстрее.

- К какому числу я должен закончить все это? - осведомился он.

- Завтра к шести часам утра.

Тарасов даже побледнел. В течение нескольких минут он слова не мог проронить. Потом оправился немного и твердо заявил:

- За этот срок с таким объемом работы справиться не сумею. Требуется минимум несколько дней.

- Через несколько дней это никому уже не потребуется...

Мой ближайший помощник так расстроился, что на него жалко было смотреть.

- Ну ладно, пошли ужинать, - пригласил я Тарасова, почувствовав, что в данный момент он больше всего нуждается в добром товарищеском отношении.

За ужином мы беседовали на отвлеченные темы, а затем вместе приступили к работе и к утру исполнили рею основную оперативную документацию. В установленный срок она была рассмотрена командующим фронтом, и план в целом одобрен маршалом А. М. Василевским.

После этого Тарасов сразу повеселел. Он быстро привык к нашим темпам работы и впоследствии стал очень хорошим оператором. Я и поныне сохранил о нем самые лучшие воспоминания.

Нужно также отдать должное нашим партполитработникам. В этот сложный период, когда требовалось очень быстро подтянуть войска, произвести перегруппировку, подготовить людей к решению новых боевых задач, они трудились днем и ночью. Политуправление фронта опустело - все разъехались по армиям, корпусам и дивизиям. Большинство штабных офицеров в это время тоже находилось в войсках.

Самая трудоемкая работа в период подготовки к операции - это подвоз боеприпасов, горючего и продовольствия, накапливание инженерных средств. Без хорошо налаженного материально-технического обеспечения войск нельзя рассчитывать на успех в наступлении. И я, пожалуй, не ошибусь, если скажу, что в тот раз - перед нашим решительным броском на мелитопольские позиции противника - во всем блеске проявились организаторские способности, большой опыт и завидное трудолюбие начальника тыла Южного фронта Николая Петровича Анисимова. Фронтовой и армейский транспорт доставлял грузы, как правило, прямо в войска. На дорогах исключительно четко работала служба регулирования движения. Трудящиеся Донбасса оказали нам неоценимую помощь в ремонте боевой техники.

Не могу не вспомнить добрым словом и связистов фронта. Они в очень сжатые сроки сумели создать широко разветвленную сеть всех средств связи и тем обеспечили надлежащее управление войсками как во время подготовки, так и в ходе всей операции, у

3

Наступление наше началось 26 сентября утром 45-минутной артиллерийской подготовкой. Однако ни артиллерия, ни бомбовые удары авиации не смогли подавить всех огневых средств противника. Как только поднялась в атаку пехота, по ней хлестнули тугие струи пулеметных трасс из дотов и дзотов, заговорила вражеская дальнобойная артиллерия. Стрелки и автоматчики залегли. Лишь на некоторых участках ценой больших усилий атакующим подразделениям удалось продвинуться на 2 - 4 км.

А противник все больше активизировался. Он ввел в действие свежую 9-ю пехотную дивизию и штурмовые орудия. Его оборона на этом направлении оказалась прочнее, чем предполагалось.

Со своей стороны мы также приняли соответствующие меры: усилили артиллерийскую поддержку наступающих войск, бросили в бой танковый и механизированный корпуса. Танкам удалось несколько потеснить противника, но добиться решающего перелома они не сумели. Не сыграло существенной роли и появление на направлении главного удара 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса. Бои приняли затяжной характер.

И тут стали поступать сведения о том, что противник начал снимать свои войска с фронта южнее Мелитополя и перебрасывать их к северу - на направление нашего главного удара. Это означало, во-первых, что он исчерпал все резервы и идет на крайнюю меру, чтобы воспрепятствовать прорыву. А во-вторых, отсюда следовало, что враг никак не ожидает нашего удара по его южному крылу.

От нас требовалось спокойно разобраться в новой обстановке, правильно оценить ее и внести изменения в ранее принятые решения. Однако командующий войсками фронта по-прежнему не терял надежды сломить сопротивление противника в том оперативном построении войск, какое было определено перед началом операции. Главную причину наших неудач он видел в недостаточно энергичных действиях 5-й ударной и 44-й армий (хотя и 2-я гвардейская армия в то время особыми успехами не выделялась). Исходя из такой оценки положения, Федор Иванович посчитал необходимым лично выехать в 5-ю ударную армию, которая наносила главный удар и где действовали танковый и кавалерийский корпуса. Туда же направился и член Военного совета фронта. А мне было поручено "заняться" 44-й армией. При этом Толбухин очень нелестно отозвался о Хоменко: