Рэнди Тараборелли - Мадонна. В постели с богиней

Мадонна произвела на Уоррена впечатление с самого первого взгляда. «Я почувствовал бунтарскую натуру, — говорил он о своей новой пассии. — Я понимаю Мадонну. Она вся — воплощение бунта». (Если это было все, что он видел в Мадонне, то, похоже, он не понимал ее так хорошо, как думал.) Журналист журнала «Вэнити Фэйр» Кевин Сессамс спросил Уоррена, что он думает об артистических способностях Мадонны. Битти ответил: «Я считаю, что она очень храбрая. Она постоянно хочет завоевывать новые территории. Если вы понимаете, что я хочу сказать, то в ней есть какая-то сильная личная мотивация, побуждающая ее к действию. Не знаю, обладаю ли я сам подобным качеством. Полагаю, ее щедрая и активная натура не дает ей сидеть спокойно. По мере своего развития она обязательно получит признание, которого заслуживает уже сейчас».

Дайана Джордано вспоминала, как Мадонна рассказывала ей о свидании с Битти в японском ресторане в Лос-Анджелесе, который был расположен менее чем в миле от дома Уоррена. Это случилось в январе 1989 года. На нем был черный шелковый костюм, серые туфли, белая рубашка и черный шелковый галстук. Он надел затемненные очки. Мадонна думала, что ему неприятно внимание любопытных. Но и сама она чувствовала себя неловко: ее партнер был одет совершенно официально, а она пришла на свидание в драных джинсах. Они прекрасно поужинали, а потом официантка предложила им десерт — ванильное или шоколадное мороженое. Мадонна выбрала сразу оба.

На следующий день Уоррен позвонил Мадонне домой. Они поговорили о вчерашнем вечере, и он спросил ее, как ей пришло в голову заказать оба мороженых. «Мне кажется, ты хочешь попробовать все, — сказал он. — Поэтому ты занималась сексом с женщинами?»

В то время связь Мадонны с Сандрой Бернхард была в полном разгаре. Мадонна постоянно намекала журналистам, что, возможно, она была лесбиянкой. Когда же об этом откровенно спросил ее Битти, Мадонна внезапно смутилась. Она отказалась отвечать и попыталась перевести стрелки. «А ты когда-нибудь занимался сексом с мужчиной?» — поинтересовалась она. Битти ей не ответил.

«Ты хочешь женщину? — настаивал он. — Я спрашиваю, потому что хочу сделать тебе подарочек. Если ты хочешь женщину, я подарю ее тебе».

«И все это только потому, что я взяла два вида мороженого?» — рассмеялась Мадонна.

На следующий вечер Уоррен и Мадонна (в черном обтягивающем костюме и туфлях на шпильках — странный выбор для пляжного ресторана) снова ужинали в том же ресторане. На этот раз к ним присоединилась и Сандра Бернхард. Ее пригласил Уоррен. «Все, что я помню об этом свидании, так это то, что мы с Мадонной заказали одну тарелку суши на двоих». А я сказала: «Уоррен, теперь вы видите, что мы с Мадонной делимся всем?» Глаза Битти блеснули, как у ребенка в кондитерском магазине. Крутой мужик, подумала я, очень крутой!»

Различия

Хотя Мадонна говорила журналистам, и в частности репортеру журнала «Космополитен», что она не хочет «принижать отношения с Битти рассказами о них», ей хотелось поговорить о происходящем с близкими друзьями. Когда они наконец занялись сексом, то это было совершенно иначе, чем с Шоном Пенном. Мадонна вынуждена была признать, что с Пенном не сравнится никто. Однако Уоррен был гораздо более щедрым любовником, чем Пенн. Уоррен вежливо извинился за свои умеренные сексуальные возможности и постарался сделать так, чтобы она получила полное удовлетворение. Он внимательно относился ко всем ее желаниям, просьбам и потребностям. «Он знал женское тело лучше, чем любая женщина, — говорила Мадонна. — Он мог вычислить любой день твоего цикла».

«Он постиг сексуальность во всех ее аспектах. Вот почему он так мне нравился, — добавляла она. — Он не знал запретов. Уоррен сказал мне: «Если ты ошибешься, мне придется отшлепать тебя». Мне это нравилось. В нем все шло от его сексуальных фантазий».

«Не знаю, спал ли он когда-нибудь с мужчиной, — сказала Мадонна в интервью для гей-журнала «Адвокат». — Но он однозначно не страдает гомофобией. Однажды я спросила его об этом, и он ответил, что раньше не пробовал, а теперь из-за угрозы СПИДа ему уже поздно».

Когда Мадонна почувствовала, что знает Уоррена достаточно хорошо, она предложила ему восстановить форму и вернуть утраченную молодость, занимаясь физическими упражнениями вместе с ней. Битти отказался. Мадонна никак не могла понять, как это человек не хочет совершенствовать себя. Она не оставляла его в покое, она настаивала и даже предложила ему сделать липосакцию. Уоррену было больно и неприятно такое слушать. У них произошла бурная ссора, в которой Мадонна отстаивала право высказывать свое мнение относительно его тела. Сцена произошла в присутствии посторонних, в ночном клубе Лос-Анджелеса.

«Разве не ты сама всегда говоришь, что нельзя судить о людях по внешности? — возмущался Уоррен. — А почему же ты судишь меня? К тебе собственное правило не относится?»

«Да ради бога, — ответила Мадонна, потягивая коктейль. — Вы, старики, такие чувствительные. Я просто хотела помочь. Если ты хочешь быть толстым и дряблым, это твое дело. Флаг тебе в руки!»

Понимала ли она, с кем говорит? С Шоном Пенном? Похоже, печальный опыт первого брака ничему ее не научил. Она не стала ни дипломатичнее, ни деликатнее. Присутствующим показалось, что она намеренно была излишне жестока с Уорреном, сознательно или бессознательно разрушая их отношения.

Глаза Уоррена стали холодными и жесткими. Он хотел что-то сказать, но остановился. Очень типично для такого человека — это же был не Шон Пенн. Он не хотел устраивать сцену на глазах у посторонних. Он залпом выпил свой коньяк, принесенный официантом, потом кивнул, встал и вышел, стараясь не встречаться взглядом с окружающими. «Ну и что такого я сказала? — спросила Мадонна, ни к кому не обращаясь. — Терпеть не могу, когда он так поступает. Он — вылитый мой отец. Ну просто вылитый!» И от раздражения Мадонна принялась постукивать по столу костяшками пальцев.

Ссора продолжилась на следующий день в голливудском ресторане. «Свои идиотские замечания держи при себе!» — заявила Мадонна Уоррену в присутствии посторонних.

«Господи! Ну заткнись же!» — не выдержал на этот раз Уоррен.

«Нет, это ты заткнись», — ответила Мадонна. Она схватила свою сумочку и швырнула Уоррену батончик «Сникерса». Они не заметили, что разговоры притихли и все смотрят на них. В конце концов знаменитый хоккеист Уэйн Грецки решил разрядить обстановку. «Послушайте, вы двое, — сказал он, — бросайте, а?»

Через пять минут Уоррен уже резал филе, заказанное Мадонной, на мелкие кусочки и нежно клал ей их в рот. (Хотя Мадонна и утверждает, что в то время находилась на строгой вегетарианской диете, куда не входила даже рыба, она всегда давала себе поблажки в еде.)