Северцев - Как изгибали сталь

Вообще-то, я человек не суеверный, но знаю, что нельзя с пренебрежением относиться к тому, во что верят люди. И жить надо так, чтобы никто не поминал тебя плохим словом. Враги пусть поминают, хотя я не совершал подлости даже в отношении врагов.

Пограничная зона по трассе Башеград - Теджен (там произрастают знаменитые тедженские дыни сорта "вахраман", семена которых стоят дороже самой дыни) была перекрыта шлагбаумами. Один недалеко от

Башеграда, другой - в ста километрах от него. Каждая машина дважды проверялась пограничниками. Заслон нарушителям и спекулянтам (тогда о контрабандистах мало кто слышал) был поставлен сильный.

На одном из шлагбаумов произошел случай, который заслуженно можно занести в разряд пограничных анекдотов. Старенький автомобиль

"Москвич", проезжая через один из шлагбаумов, не остановился по требованию пограничного наряда и сломал стрелу шлагбаума, разбив себе одну из фар. Прорвавшаяся машина, по теории, должна на полной скорости уезжать от пограничного наряда, но "Москвич" остановился метрах в пятидесяти от шлагбаума. За рулем сидел старший лейтенант в летной форме и улыбался. Ничего себе шуточки. Нам шлагбаум поломал, себе машину подразбил, никуда не убегает и как дурак смеется. Над кем? Оказалось, что над собой. По его словам, он уже был проверен на первом шлагбауме и, решив похулиганить, при подъезде к шлагбауму взял руль, как штурвал самолета, на себя. "Москвич" не взлетел. Чего ему скажешь. Во Франции, одна дамочка, когда ее остановил полицейский, невинно спросила: "Неужели я быстро ехала?" "Нет, мадам, - ответил полицейский, - вы слишком низко летели".

Был случай, когда за границу ушел пограничник, застреливший своего старшего пограничного наряда. Захотел красивой жизни за границей. Пришел он на иранский пограничный пост в полном вооружении. Иранские жандармы сразу руки вверх подняли - русские войска вторглись в Иран. А он оружие бросил и сам руки поднял, без знания языка трудно объяснить, что сдаваться пришел. Жандармы за причиненный им до печенок испуг как следует накостыляли перебежчику и отправили его в САВАК (сазман-э эмнийят ва эттелаатэ кэшвар - организация информации и безопасности страны), типа нашего КГБ, существовавшую при шахе Мухаммеде Реза Пехлеви.

Допрашивали с пристрастием. Средневековые пытки были в ходу. Что может рассказать человек, который не стремился ни к чему и не учившийся ничему. Это во время вьетнамской войны один вернувшийся из плена летчик сказал своим друзьям: "Мужики, учите матчасть. Ох и бьют, если не сможешь ответить на вопрос об устройстве самолета, думают, что что-то скрываешь". А этот вообще был ноль.

Ничего не добившись от бывшего пограничника, передали его в представительство ЦРУ в Иране. В то время США и Иран были друзьями - водой не разольешь. ЦРУ с его методами обработки тоже оказалось бессильно. Выкинули на улицу - никакой "матчасти" не знает. А тогда все разведки мира интересовал вопрос, как устроена сигнализационно-заградительная система на границе. Как бы ее не преодолевали, пограничники своевременно получают сигнал и выезжают точно к месту нарушения. Заброска агентуры через "зеленую границу" всегда эффективнее, чем приезд в Россию через другие страны, так как у нас отношение к любому иностранцу как к потенциальному шпиону.

Неоднократно мы видели, как "простые чабаны" раскручивали линейные блоки системы, внимательно смотрели, чтобы понять принцип работы.

При задержании говорили, что хотели использовать верхний кожух в качестве ведра для воды.

Перебежчик тоже не знал этого секрета. Что делать человеку в совершенно чужой стране, с другой верой и другим языком. Пришел в наше консульство в г. Мешхед и попросился обратно в СССР. Консул ему прямо сказал, что в СССР его будут судить и, вероятно, расстреляют.

Три дня стоял предатель на коленях у дверей консульства, пока не получил согласия на возвращение.

Потом в Башеграде состоялось специальное заседание военного трибунала, на котором присутствовали представители всех воинских частей даже из других военных округов. Приговор был один - расстрел.

У меня и сейчас нет никаких сомнений в правильности приговора. Как можно стрелять в спину своего товарища, с которым вместе находишься на выполнении ответственного задания - охраны и обороны государственной границы. Это высочайшая степень доверия, какая может быть оказана гражданину. Ни в одних войсках военнослужащие постоянно не носят с оружие с боеприпасами, кроме караулов. Да и вопрос, как уходить за границу, которую ты днем и ночью охраняешь, никак не укладывается в понимании обыкновенного пограничника.

Принадлежность к погранвойскам накладывает на человека особые обязательства, определенные соответствующими законами. Бывший командующий Дальневосточным пограничным округом генерал армии И.

Третьяк всегда рассказывал: "В любой части моего округа я ни секунды не стоял перед закрытыми воротами частей. У пограничников не так.

Подходит сержант, спрашивает, кто едет. Затем докладывает начальнику заставы. А начальник, старший лейтенант или капитан, дает разрешение на проезд генерала армии. Мне это неприятно, но пограничные правила я менять не могу".

В пограничных войсках никогда не было командующих. Как-то в

Среднеазиатский пограничный округ приехал генерал армии П.И. Батов, в Великую Отечественную войну командующий 65 армией (в этой армии воевал и мой отец). Представляются ему - начальник войск пограничного округа, начальник пограничного отряда, начальник пограничной заставы, командир отделения сержант такой-то. П. Батов обнял сержанта и с чувством сказал: "Здравствуй дорогой, ты первый командир, которого я встретил в погранвойсках".

Командующие военными округами всегда хорошо относились к пограничникам. Однажды генерал Федюнинский, герой обороны

Ленинграда, посетил одну из пограничных застав. Был он большой любитель чая, который пил сильно горячим и обязательно из солдатской кружки. Заставской повар был об этом предупрежден и держал наготове крутой кипяток и густую заварку. Когда генерал попросил чаю, ему через мгновение подали солдатскую кружку со свежим чаем. Глотнул генерал глоток и говорит: "Сынок, чего ты мне холодный чай дал?"

Заменили, то же самое. На повара все смотрят волком. И повар в недоумении - не может чай быть горячее горячего. Начальник заставы сквозь землю провалиться готов. Повар молодец, раскалил на огне кружку и налил туда чай. Подает на подносе. Генерал Федюнинский берет кружку, подержал немножко и поставил на стол. Трясет рукой, хватает себя за мочку уха и говорит: "Вот это чай, вот молодец, удружил старику".