Григорий Сухина - Григорьев

«Летом 1974 года я со своими сотрудниками В. А. Стасевичем и С. С. Эйнштейном приехал в Евпаторию, откуда проводилось управление «Алмазом». С размещением в гостинице были проблемы, и мне посоветовали переговорить с генерал-майором, который командовал всеми организационными вопросами. В его кабинете оказался неизвестный мне генерал-полковник, с которым я и заговорил. Как выяснилось позже, это был председатель Государственной комиссии, заместитель Главкома Ракетных войск стратегического назначения Михаил Григорьевич Григорьев.

Надо сказать, что у меня в руках была книга Л. С. Утченко «Цицерон и его время», и у нас с генералом (по его, естественно, инициативе) состоялся очень интересный разговор о Древнем Риме, о Цицероне — величайшем ораторе всех времен и народов, о Каталине, казни которого он в конце концов добился. У нас установились доверительные отношения. Это и помогло, как ни покажется парадоксальным, провести эксперимент.

Когда мы примерно за сутки рассчитали азимут и угол места американской станции относительно прибора «Сокол», а также время встречи «Алмаза» и «Скайлэба», мы обратились к руководителю полета от фирмы В. Н. Челомея, создавшей корабль «Алмаз», с просьбой провести эксперимент. Однако получили решительный отказ. Аргументы: нет времени, нет энергетики, космонавты устали и т. д.

Полночи я воевал с руководителем полета, но ничего не добившись, позвонил в 5 часов утра генералу М. Г. Григорьеву. Доложил суть вопроса и заручился его поддержкой на проведение работы.

Команда руководителя Государственной комиссии была выполнена, мы передали на борт П. Поповичу и Ю. Артюхину необходимые расчетные данные. Каково же было наше счастье, когда в зале, откуда осуществлялось управление полетом, раздался радостный голос Павла Романовича, возвестивший, что впервые в истории космонавтики по целеуказаниям с Земли космонавт обнаружил американскую станцию».

Программой полета «Салют-3» предусматривалось после девятисуточного автоматического и двухнедельного пилотируемого полета сменить экипаж станции. Поэтому 19 июля 1974 года корабль «Союз-14» в составе П. Р. Поповича и Ю. П. Артюхина совершил мягкую посадку в заданном районе, а на корабле «Союз-15» готовился к полету на станцию другой экипаж в составе командира корабля Г. В. Сарафанова и бортинженера Л. С. Демина. Корабль «Союз-15» стартовал 26 августа 1974 года с экипажем на борту. Старт и первые сутки полета прошли без замечаний. По плану второго дня космонавты выполнили предусмотренную программой отработку техники пилотирования корабля в различных режимах полета, В процессе маневрирования корабль «Союз-15» неоднократно сближался со станцией «Салют-3». До момента причаливания все системы корабля и станции работали как надо, а на участке причаливания в системе управления была отмечена ненормальная работа системы стыковки, что в свою очередь привело к чрезмерному расходу топлива. По решению Государственной комиссии попытка причаливания корабля к станции была прекращена и экипажу дали команду приготовиться к спуску на Землю.

Космонавты Г. В. Сарафанов и Л. С. Демин 28 августа благополучно вернулись на Землю в районе города Целинограда. Поисково-спасательный комплекс ночью, в 23 часа по московскому времени, в сложной метеорологической обстановке обеспечил обнаружение спускаемого аппарата и эвакуацию космонавтов.

23 сентября 1974 года запланированная программа работ в автоматическом и пилотируемом режимах на станции «Салют-3» была полностью выполнена и от станции по команде с Земли отделился возвращаемый аппарат с материалами исследований и экспериментов (410-килограммовая капсула, в которой помещалось около полутора километров отснятой фотопленки). В расчетное время была включена его двигательная установка, аппарат перешел на траекторию спуска к Земле. Перед входом в плотные слои атмосферы произошло отделение двигательной установки, а на высоте 8,4 километра — введение в действие парашютной системы. Возвращаемый аппарат приземлился в заданном районе и был эвакуирован поисково-спасательной службой. Предполагалось, что спускаемые капсулы с информацией будут приземляться еженедельно и раз в месяц транспортный корабль будет доставлять на орбиту новые четыре капсулы, но в полном объеме отработать эту программу на «Салюте-3» не удалось. Забегая вперед, скажу, что не удалось полностью отработать программу и на станции «Салют-4».

Полет станции «Салют-3» был завершен 24 января 1975 года над заданным районом акватории Тихого океана.

Станция проработала в космосе в общей сложности семь месяцев. Научная аппаратура станции «Салют-3», медицинские приборы, экспериментальные устройства позволили, помимо военных задач, провести интересные медико-биологические исследования, определить некоторые физические характеристики космического пространства, а также выполнить съемки, представлявшие большой интерес для поисковых работ геологических партий, составления почвенных карт, выявления загрязнений вод рек, озер и морей, инвентаризации лесов, сельскохозяйственных угодий и т. д. С борта станции, кроме того, выполнялись наблюдения и съемки облачного покрова планеты, тайфунов и циклонов над акваторией Атлантического океана, где в период полета станции проводились эксперименты и исследования по международной программе «Тропэкс-74». В полете станции «Салют-3» были проведены успешные испытания усовершенствованной конструкции бортовых систем и аппаратуры. Был решен ряд новых инженерно-технических задач, в том числе отработаны многорежимная система управления с бортовым вычислительным комплексом, система энергопитания с поворотными панелями солнечных батарей, усовершенствованная система терморегулирования, автономная система навигации, радиотехнические системы.

В ходе руководства Государственной комиссией М. Г. Григорьеву довелось много и плодотворно работать с Генеральным конструктором В. Н. Челомеем. В своей книге «Сквозь пространство и время» А. П. Завалишин пишет: «Встречаясь в процессе испытаний, накануне и в процессе Государственных комиссий и технических руководств, я поражался, как искусно и артистично два замечательных человека, Михаил Григорьевич Григорьев и Владимир Николаевич Челомей, проводили заседания. Они составляли прекрасный дуэт людей, стремящихся познать глубину испытываемой техники и найти ей достойное применение».

Испытатели полигона Байконур единодушны во мнении — много было общего у Владимира Николаевича Челомея, Михаила Федоровича Решетнева и Михаила Григорьевича Григорьева. Им были присущи влюбленность в свое дело, необычайная глубина мышления, широта взглядов, органично сочетающиеся с огромной эрудицией и талантом организатора.