Марина Чечнева - Ласточки над фронтом

Фронтовая дружба не остыла за десятилетия. Будни мирной жизни несут свои бесконечные заботы и дела. У нашей Раечки - Рахимы Рахимовны Орловой семья - сын и дочь, любимая работа. Времени, как и всем, часто не хватает. А сердечная связь с фронтовыми друзьями не слабеет.

"Времени мало, и я редко пишу письма. Как-то была в Минске. Там живут Женя Сапронова и Валя Румянцева. Проговорили две ночи напролет. Сразу после войны часто виделась с Олей Фетисовой, мы на одной улице жили. Виделись каждый день до последних минут ее жизни. Она была для меня и наставником, и товарищем, и старшей подругой. В моей жизни оставила большой след. Это был кристально чистый человек. Она меня и в партию рекомендовала. На нашей же улице жила раньше и Верочка Бондаренко, так мы на все встречи ходили втроем. Всех наших помню и люблю..."

К нам в полк Рая Орлова пришла осенью 1944 года. До этого она окончила военное авиационное училище разведчиков, отделение грамметристов-дешифровщиков, откуда попала в 47-й гвардейский дальний разведывательный авиаполк.

С этим полком сержант технической службы Орлова прошла немалый путь: Монино - Выползово Калининской области - Макарово - Псков - Гатчина Смоленск - Минск - Крынки Западной Белоруссии. Из Крынок Рая получила направление в авиаполк, летавший на Пе-2, а ее подруги Женя Сапронова, Валя Князева и Женя Журавлева - в наш полк. Рая очень огорчилась, когда пришлось расставаться с друзьями и обратилась в штаб 4-й воздушной армии к генералу Ф. Ф. Верову с просьбой направить ее в женский авиаполк.

- Так ведь в сорок шестом гвардейском полку не нужна ваша специальность!

- Товарищ генерал, я на любую работу согласна, - тихо, но решительно произнесла Рая.

- И штурманом не испугаетесь? - спросил Веров, внимательно глядя на стоявшую перед ним и тянувшуюся изо всех сил вверх девчонку.

- Не испугаюсь, - вспыхнула Орлова...

Военные дороги, тревожные, беспокойные, нередко опасные. Осенняя распутица. Не так-то просто оказалось добраться до места назначения. По военным дорогам не ходили рейсовые автобусы или поезда по расписанию. Рая знала, что полк в эти дни базировался в Далеке, з 16 километрах юго-западнее города Острув-Мазовецки. Регулировщица на перекрестке шоссе посадила Орлову в санитарный автобус, ехавший к линии фронта. Через некоторое время Рая сошла - дальше ее дорога лежала в другую сторону.

Наступали ранние осенние сумерки. Нечастые машины проносились мимо на скорости, не обращая внимания на маленькую съежившуюся фигурку в поношенной шинельке на обочине дороги. Рая, очень застенчивая и робкая, совсем озябнув в ноябрьской промозглой сырости, никак не решалась сделать шаг вперед и проголосовать...

Стемнело. Где-то на хуторе залаяли собаки. Машины пролетали все реже и все стремительней. Девушка почувствовала себя совсем одинокой. Но свет не без добрых людей. Около перекрестка, взвизгнув тормозами, неожиданно остановилась полуторка.

- Девушка, тебе куда?

- В женский авиаполк, - и не успела договорить, как оказалась в кузове вместе со своим чемоданчиком.

- Давай смелей, соседка! Устраивайся поближе к кабине. Подвиньтесь-ка, ребята, устройте девчонку, промерзла, небось, - звучали доброжелательные, полные сочувствия голоса.

Оказалось, в машине ехали техники-авиаторы из соседнего с женским полка. Рая слушала их разговоры и невольно замечала, с каким уважением говорили они о женщинах-летчицах.

- От нас до вашего хозяйства всего километра два. Доедем, освободимся и проводим тебя до места, - пообещал один из попутчиков.

Но когда машина остановилась, Рая, поблагодарив, не стала дожидаться провожатых и, подхватив свой чемоданчик, бодро зашагала в указанном направлении. По дороге ей помогли встретившиеся артиллерист и два зенитчика. И от них Орлова снова услышала добрые слова о девушках-авиаторах.

Первые дни по прибытии в полк были очень трудными для Орловой. Ей нужно было освоить совершенно новую технику. Стояли холодные ветреные дни, руки мерзли и переставали слушаться.

- Какие душевные наши девочки, - думала не раз Рая. - Ведь то и дело ошибаюсь, а никто не сердится, помогают, объясняют терпеливо.

До этого Рая По-2 близко не видела, привыкла к громадинам "пешкам", не понимала, что "ласточка" - машина хрупкая. Как-то Галя Пилипенко послала Орлову что-то поправить, а она прошла прямо по плоскости и порвала перкаль.

- До сих пор удивляюсь доброму терпению наших девчат, - вспоминает Рахима Рахимовна, - они и виду не показали, а рассказали мне об этом уже гораздо позже. "Ну, Райка, маленькая-маленькая, а как медведь все передавила", - весело сказала Маша Кропина.

Через несколько дней Орлову вызвала командир пол;са подполковник Бершанская.

- Товарищ сержант, с аэрофотоаппаратами работать приходилось? спросила она.

- Видеть видела, а самой обслуживать не пришлось.

- Теперь придется освоить это дело вплотную. Есть приказ установить на два самолета НАФА-19 (ночные аэрофотоаппараты) для фиксации результатов бомбометания. Срок - два дня.

"Не знаю, что бы я делала, - пишет мне Рая, - если бы не Клавдия Илюшина. Инженер - это инженер. Хотя она с этими аппаратами тоже не сталкивалась, но сделала все расчеты. С ее помощью задание мы выполнили в срок".

Установили НАФА-19 на двух самолетах - заместителя командира полка Симы Амосовой, летавшей со штурманом полка Ларисой Розановой, и Кати Олейник с Олей Голубевой.

Аппараты эти были довольно капризные. Они состояли из нескольких агрегатов, размещавшихся в различных местах самолета. "Командный прибор" из шести лампочек разного цвета помещался в кабине штурмана. Загораясь в определенной очередности, лампочки сигнализировали об исправности агрегатов.

Мороки с аппаратами было немало, но отказов в работе ни разу не случалось. Каждую ночь наши самолеты летали на фотографирование, и каждую ночь Рая проводила на старте. Фотопленку с результатами бомбежек отправляли в дивизию, где ее дешифровали.

- Я поражалась самоотверженности, смелости экипажей, летавших на фотографирование, - вспоминает Рахима Рахимовна. - Какая выдержка им требовалась, сколько сил, умения! Вернутся из полета, спрашиваем штурманов: "Очень трудно было?" "Нормально", - отвечают. А я еще по работе в разведполку знала, как это опасно и сложно. Помню, опоздали из боевого вылета Сима Амосова и Лора Розанова. Все, кто позже вылетели, уже вернулись, а их все нет и нет. Хожу, места себе найти не могу. Села зачем-то в машину, что бомбы развозит, и слезы градом. Вдруг бегут девчонки, кричат: "Прилетели!" Оказалось, Симину "ласточку" "мессер" обстрелял, им пришлось делать несколько заходов и уходить на предельно малой высоте... Подбежала я к машине, Лариса обняла меня, закружила, а я и плачу, и смеюсь от радости... И сколько таких полетов они выполнили!