Андрей Калиниченко - В небе Балтики

Началась учеба. Регулярно проводились теоретические занятия, на которых молодежь изучала силуэты вражеских истребителей и тактику их действий. Экипажи знакомились с районом предстоящих полетов. Мы проверяли, как знают они материальную часть бомбардировщика и правила его эксплуатации.

В те дни мне тоже дали новый экипаж - штурмана Михаила Губанова и воздушного стрелка-радиста Василия Романова. Оба они раньше летали с командиром эскадрильи Григорием Пасынковым и считались лучшими в полку. Никогда бы Пасынков не расстался с ними, если бы его не перевели в другую часть. Мне давно нравились эти ребята, и я радовался тому, что буду летать с ними вместе. А теперь мы все втроем дружно взялись за обучение молодого пополнения.

- Если на зачете ты отвечаешь на четверку, то в воздухе тебе нужно ставить только три. А троечнику, как известно, в небе нечего делать, внушал я новичкам. И они учились.

Во время тренировочных полетов лучшие результаты показали экипажи Н. И. Лукина, П. И. Ржевского и С. М. Сухинина. Они хорошо держались в строю, метко бомбили, умели правильно вести бой, быстро перенимали опыт, накопленный в полку. За десять дней все летчики эскадрильи были введены в строй.

Самолеты готовились к вылету. В это время на стоянке всегда бывает много народу. Как обычно, внезапно появился начальник разведки полка Ремизов.

- Слышали новость? Косенко и Пасынкову присвоено звание Героя Советского Союза!

- Это правда?

- Откуда вы знаете? - посыпались вопросы.

- Разведка все знает, - отшутился он и зашагал дальше вдоль стоянки.

Первые Герои Советского Союза в нашем полку! Мы радовались и гордились своими боевыми друзьями, удостоенными этого высокого звания. "Как жаль, что нет с нами Юрия Косенко", - подумал я и сказал:

- Всего пятнадцать дней не дожил Юра до своего самого радостного дня.

- Юра не умер. Теперь имена Косенко и Пасынкова навсегда останутся в памяти народа! - сказал Усенко.

Вечером возле КП полка появился боевой листок. "Сегодня к нам пришла радостная весть, - писал в ней Раков, - Указом Президиума Верховного Совета СССР двум нашим товарищам - летчикам Пасынкову и Косенко присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Мы гордимся этими мужественными людьми, выросшими в нашей части. Честь и слава нашим Героям!"

Евгений Иванович Кабанов, который два года летал штурманом с Косенко, рассказал о боевом пути Героя, трудных боях и дерзких подвигах. Свою заметку он закончил словами: "Имя его, дела его зовут нас на новые победоносные схватки с врагом".

В фотолаборатории замполит Савичев и комсорг Чертыковцев уже готовили большой стенд о наших Героях.

- Товарищ Калиниченко, - позвал меня Чертыковцев. - Мы с замполитом наметили провести в эскадрилье комсомольское собрание. На нем надо бы рассказать молодым экипажам о боевом пути наших Героев.

- Правильно. Давайте проведем завтра. А время согласуй с командиром эскадрильи, - посоветовал я Чертыковцеву.

Собрание проходило живо, по-боевому. Ветераны полка рассказали о подвигах Пасынкова и Косенко, молодые летчики дали слово приумножить их славу.

На собрании постановили: присвоить одному из самолетов имя погибшего Героя Советского Союза Ю. X. Косенко и на крыльях сделать соответствующую надпись. Решили, что комсомольский экипаж гвардии младшего лейтенанта Лукина, который за короткое время добился лучших показателей, самый достойный.

Выступил Лукин:

- От лица своих боевых друзей, штурмана Александрова и стрелка-радиста Панова, заверяю командование и комсомольскую организацию в том, что мы высоко пронесем в грядущих боях гвардейское Знамя. Летая на самолете, названном именем Героя, мы будем крушить врага так же, как Юрий.

Много лет прошло с той поры, а мне и поныне кажется, что в Балтийском небе летает пикировщик с яркой надписью на крыльях: "Юрий Косенко". Слава отважного сокола приобрела вечные крылья.

Корабли тонут в базах

Штиль сменяется штормом

В июле день начинается рано. Собственно говоря, на Балтике такой темноты, как на юге, и не бывает. В воздухе висит сумрак, а небо остается светлым всю ночь.

Собравшись в центре поселка, мы ждали автомашин, чтобы ехать на аэродром. С моря, которое находилось рядом, тянуло прохладой.

Подошли три грузовика - по одному на каждую эскадрилью. Мы быстро сели в кузов. До аэродрома было всего несколько минут езды. Над нами в безоблачном небе поблескивало маленькое пятнышко. Это наш самолет-разведчик уходил на задание.

Через некоторое время мы узнали, что в Котке появился немецкий крейсер противовоздушной обороны "Ниобе". А всего несколько дней тому назад наши воздушные разведчики видели его в базе Хельсинки. "Ниобе" - бывший голландский крейсер "Гельдерланд", переоборудованный в корабль ПВО. Его потеря могла заметно ослабить вражеский флот в Финском заливе.

Вводя свой крейсер в зону досягаемости нашей авиации, немецко-фашистское командование, видимо, рассчитывало на силу противовоздушной обороны Котки, надеялось, что она вполне может обеспечить кораблю безопасную стоянку. Мы тоже имели о ней ясное представление. Порт прикрывался двенадцатью стационарными батареями зенитной артиллерии, а также большим количеством пулеметов. Обстрел самолетов они начинали на дальних подступах, примерно за двадцать пять километров. Только средняя и крупнокалиберная артиллерия делала до семисот выстрелов в минуту. А сколько производили их зенитки самого крейсера и других кораблей, находящихся в порту? Словом, наши летчики встречали над Коткой тысячи разрывов зенитных снарядов. В таких условиях трудно было рассчитывать на успех, посылая на задание пикировщики. Поэтому командование решило нанести по крейсеру комбинированный удар, в котором кроме пикировщиков приняли бы участие и штурмовики, и бомбардировщики, поражающие цель с бреющего полета (топмачтовики), и истребители.

Операция готовилась под руководством штаба ВВС флота. Каждая группа самолетов получила конкретное боевое задание. Штурмовики должны были подавить огонь зенитной артиллерии противника, пикировщики вместе с топмачтовиками - потопить крейсер, истребители - обеспечить надежное прикрытие. Динамика массированного налета была заранее отрепетирована на земле.

За час двадцать минут до удара летчик Чаговец произвел последнюю разведку и сделал контрольный снимок крейсера. "Ниобе" по-прежнему стоял на рейде в порту Котка.

И вот 16 июля в назначенное время первыми поднялись в воздух пикировщики. Одновременно с других аэродромов взлетели штурмовики, топмачтовики и истребители. К цели они должны были следовать самостоятельно, строго выдерживая график.