Владимир Чиков - Крот в аквариуме

Знал он также, что индийцы ничуть не миролюбивее других народов, что их отвращение к насилию — это обычные интеллигентские выдумки. Знал и о том, как жестока индийская контрразведка к тем согражданам, с которыми американцы пытались устанавливать выходящие за рамки официальных отношений контакты. Если же фиксировались подобные контакты с советскими разведчиками, то индийцы так же решительно и жестко пресекали их. Зная все это, Поляков тем не менее безжалостно выдавал Диллону агентов резидентуры и разрабатываемых лиц из числа индийцев[72]. Не церемонился он и со своими офицерами, которые контактировали с гражданами Индии. Получая от него сведения о таких офицерах, американские спецслужбы использовали это в своих политических интересах: для компрометации истинного характера советско-индийских отношений. И делали они это так, чтобы тень подозрений не падала на Бурбона.

Но такого иезуитского по отношению к своим подчиненным предательства Полякову казалось маловато, и он затребовал у Центра выслать ему «План-8», в котором содержались актуальные задания военно-промышленного комплекса СССР, нацеливавшие советскую разведку на добывание секретных образцов и материалов, а также научно-технической информации по различным отраслям оборонки. Центр ответил ему, что секретный «План-8» в полном объеме никому не высылается, что отдельные его разделы могут быть направлены в резидентуру в том случае, если будут выяснены и изучены конкретные возможности по добыванию образцов техники и вооружения. После дополнительного запроса Полякова два тома «Плана-8» были направлены ему дипломатической почтой. Впоследствии оба тома, переснятые на фотопленку в посольстве США, оказались в штаб-квартире ЦРУ. И, как вспоминал потом заместитель американского министра обороны Ричард Перл, «это был захватывающий дух документ. Нам стало известно, в каких западных технологиях, оборудовании и технической информации нуждается Советский Союз, чтобы повысить свои военно-стратегические возможности». И именно тогда Перлу удалось окончательно убедить президента США Рональда Рейгана усилить контроль за продажей американских технологий, а на некоторые новейшие образцы оборудования в соответствии с требованиями КОКОМ[73] наложить эмбарго.

На заключительном этапе командировки Поляков настолько снизил требовательность к подчиненным ему офицерам, что в коллективе начались трения, чему он сам способствовал в немалой степени. Склоки, нарушения дисциплины и норм поведения за рубежом привели к досрочному откомандированию из Индии капитана Васькина, майора Кольченко, подполковников Горчакова, Непосова и Миронкина. А в отношении служащего Советской армии, рядового Перминова, который вел в аппарате военного атташе финансовые дела, американцы, опять же по наводке Бурбона, намеревались осуществить провокацию и побудить его к невозвращению на Родину. Однако эта операция была своевременно вскрыта и предотвращена сотрудниками контрразведки резидентуры КГБ. Когда об этом узнал Поляков, то, чтобы отвести от себя подозрения в растрате государственных средств и показать свою непримиримость к нарушителям установленного порядка, он, решив поскорее освободиться от Перминова, отправил его в Москву якобы по оперативным соображениям.

А в начале октября 1976 года закончился срок командировки и у самого Полякова. Замаскировав предметы шпионского снаряжения в различные коробки с подарками и домашними вещами, он, как неприкосновенное лицо с дипломатическим паспортом военного атташе, не моргнув глазом прошел пограничный контроль и вернулся в Москву.

Через некоторое время после возвращения Полякова на родину в ГРУ поступили из посольства СССР в Индии две шифротелеграммы, в которых отмечалось:

1…Бывший руководитель военного атташата периодически и незаконно увеличивал стоимость винно-водочных изделий, закупаемых за свободно конвертируемую валюту. Образовавшийся излишек расходовался им бесконтрольно…

2…По имеющимся данным, Поляков выписывал из третьих стран некоторые товары для личных нужд и оплачивал их свободно конвертируемой валютой. Новому резиденту рекомендовано проверить эти факты…

В том, что Поляков не был угнетен финансовыми проблемами, свидетельствовал ранее направленный им из Дели документ следующего содержания:

…Нами открыт счет в государственном банке Индии, отдел иностранной валюты № У-36. На этот счет оприходовано 4450 ам. долларов, переведенных из Центра на нужды аппарата ВАТ. Деньги фактически находятся и хранятся в банке «Ирвинг Траст К Нью-Йорк». Прошу на этот счет перевести утвержденные суммы по смете резидентуры по ст. 2, ст. 5. По ст. 1 деньги прошу выслать наличными…

Однако никто из руководства ГРУ не обратил тогда внимание на эти финансовые нарушения генерала Полякова. Да и как можно было обращать на это внимания, когда военный атташе, прибыв в Москву, одарил нужных ему людей дорогими индийскими сувенирами, а рядовых офицеров — дешевыми безделушками. И уж совсем было непонятно, когда после серьезных претензий к работе делийской резидентуры при проверке ее работы генерал-лейтенантом Долиным Г.И. и полковником Кирсановым А.Е., а также при неудовлетворительной оценке Центром его личной разведывательной деятельности по американской линии в аттестации отмечалось: «…Работой аппарата руководил правильно, добился положительных результатов. Занимался воспитанием личного состава, однако на заключительном этапе командировки снизил требовательность к подчиненным, что привело к созданию трений в коллективе и досрочному отзыву из Индии нескольких офицеров…»

Что и говорить, результаты командировки Полякова в Индию были необоснованно завышенными. А происходило это потому, что американские разведчики, поддерживавшие с ним связь в Южной и Юго-Восточной Азии, периодически «подкармливали» его то кандидатами на вербовку, то кое-какой, не играющей ключевой роли, информацией. Благодаря этому в руководстве ГРУ складывалось о нем устойчивое мнение как о вдумчивом, опытном и перспективном разведчике. Кроме того, среди некоторых начальников и коллег по работе в Центре, которым он привозил из-за кордона дорогостоящие подарки и безделушки, Поляков слыл еще и отзывчивым, чутким товарищем. И как тут было не подписать хвалебную аттестацию такому «хорошему» человеку.

Но самое удивительное, что Поляков[74], ознакомившись с аттестацией, выразил несогласие с ее некоторыми позициями. На другой день, прихватив с собой подаренный американцем Диллоном серебряный чайный сервиз, он отправился к своему покровителю — начальнику управления кадров. Продолжая играть на личных отношениях с ним, он стал возмущаться, что в аттестации несправедливо указали на его неумение работать с людьми.