Николай Егоров - Каменный Пояс, 1980

…Пробыл он тогда в Оренбурге считанные дни. Кандидата в депутаты ожидали в его избирательном округе.

Глава третья, которая служит прямым продолжением предыдущей 1 Из записных книжек А. А. Фадеева

Первый раз вылетели из Чкалова в Пономаревку — дальний район на границе с Башкирией — шестнадцатого. Вернулись из-за тумана. Семнадцатого долетели. Зимой вид на степь унылый. Редкие некрупные поселения с их белыми снежными крышами едва различимы по балкам. Кое-где редкие кустарники и лески. Следы комбайнов на полях.

В колхоз имени Горкина — на пароконных санях — гусем.

Ямщик с светлой бородой: «Прямо!.. Эй… Побью!..» Очень ловко работает справа длинным бичом, чтобы достать до передовой. Коренник, как обычно в оглоблях, с дугой. Вожжи, ременные, закинуты за спину под мышку ямщика — он задерживает коня, откинувшись назад…

Колхозники во главе с тремя стариками, двое совсем древних, встретили с хлебом-солью.

Угощали бараниной и поросятиной и «христовыми анучками» (свернутые блинчики со сладкой начинкой). Дочь хозяйки — необыкновенная красавица с черными бровями и яркими губами. Вообще в оренбургских деревнях много красивых, статных женщин…

2 Пономаревка: из воспоминаний А. Морозова

Когда вдали показался самолет, по рядам прокатилось: «Фадеев!». Несколько минут спустя мы увидели его сходящим по трапу.

Здороваясь, он встревоженно спрашивал: «Долго ждали? Не замерзли?». А народ окружал все плотнее, не будет, казалось, конца рукопожатиям и приветствиям.

Первая беседа состоялась в райкоме партии.

Александр Александрович живо интересовался делами колхозными, зимовкой скота, подготовкой к севу, работой школ, бытом сельчан.

Тем временем к зданию кинотеатра съезжались представители со всех сел. Сидя в президиуме, Фадеев внимательно слушал каждое выступление, записывал в блокнот наказы, а затем получил слово сам. Поблагодарив за доверие, он говорил о задачах, которые ставит Коммунистическая партия перед советским народом, особенно в деле подъема земледелия и животноводства. Он рисовал перспективы на будущее, когда народ, залечив раны, нанесенные войной, заживет счастливо, будет производить вдоволь хлеба, мяса, молока и других продуктов. «В ближайшем будущем мы станем свидетелями небывалого расцвета», — эти простые слова запали в душу.

Кончились деловые разговоры. Люди окружили Фадеева. Писатель отвечал на вопросы, шутил…

На другой день утром Фадеев выехал к избирателям в Новобогородск. В здании семилетней школы состоялась встреча с колхозниками, механизаторами, интеллигенцией.

Помнится, тут обратилась к нему жена погибшего фронтовика Анастасия Тихоновна Шевякова:

— У меня трое малых детей, работать постоянно не могу, жить тяжело, а колхоз не помогает.

Фадеев внимательно выслушал жалобу и, обратившись к председателю колхоза, сказал:

— Помогите женщине, окажите поддержку хлебом, кормом, а уж она, в свою очередь, вас не подведет.

Колхозники пригласили писателя отведать их хлеб-соль. После простого, вкусного и по-русски обильного обеда продолжалась откровенная беседа.

А через час, тепло попрощавшись со всеми, Фадеев сел в сани и поехал в совхоз «Пономаревский».

Пономаревка: из воспоминаний П. Мишина

Эта встреча была «внеплановой».

Получилось так.

Узнав, что Фадеев к нам не заедет, рабочие совхоза пришли в контору и попросили походатайствовать, чтобы маршрут его пролег и через наше хозяйство. Сделать это уполномочили меня, секретаря парторганизации.

Дорога была плохая: снегопад не прекращался в течение нескольких дней. Однако лошади бежали скорой рысью, и двенадцать километров мы проехали меньше чем за час.

Фадеева я узнал сразу. Он стоял в большом овчинном тулупе, в шапке-ушанке, простой, улыбающийся. И как-то разом пропала моя робость. Поздоровавшись, я изложил цель приезда.

— Товарищ Меркушев, — обратился Александр Александрович к секретарю райкома, — вот представитель совхоза просит заехать; по-моему, это нужно сделать, там рабочие ожидают.

— Погода плохая, да и запаздываем, — ответил секретарь.

— Нет, так не годится. Мы должны быть там, коли просят.

В совхоз прибыли перед закатом солнца. Красная полоса на западе освещала горизонт, а поземка беспрерывно лизала Маховскую гору. Несмотря на холод и пургу, на центральной усадьбе нас ожидали и старые, и малые.

Открыли митинг. Фадеев говорил о том, что было близко каждому. О Советской власти, о борьбе за нее — вспомнил партизан Дальнего Востока и Сибири, с уважением сказал о тех, кто утвердил власть рабочих и крестьян в Оренбуржье. Об Отечественной войне сказал и низко поклонился недавним фронтовикам — теперь его избирателям. Но дольше всего остановился на жизни послевоенной. О страшных разрушениях, оставленных фашистами, говорил так, что ни у кого не осталось сомнения: видел это своими глазами, знает не понаслышке.

Слушая Фадеева, мы и не заметили, как подкралась ночь.

В ожидании позднего ужина — перекусить-то надо было — кандидат в депутаты еще долго беседовал с рабочими и специалистами в кабинете директора. Когда же тот обеспокоился, что большое скопление людей гостя утомляет, Александр Александрович заявил:

— Откройте двери, пусть слышат все желающие.

Разговор продолжался и тогда, когда прошли в столовую.

— Тяжело с запрессовкой гусениц, делаем ее вручную, — вздохнул заведующий ремонтными мастерскими Гусев.

— Освоили уже неплохо, — откликнулся комсомольский секретарь Степан Демин. И похвастался: — У нас некоторые ребята по тридцать-тридцать пять ударов без отдыха делают!

— Богатырей на Руси всегда много было… — проговорил Фадеев. — Только силу с умом тратить надо. Пресс в таком деле лучше. Покупайте. Ежели что — помогу…

Понравились гостю наши пельмени — не преминул рассказать, как готовят их в Сибири.

А когда запели песни, тут среди многих голосов был и ею. Толк в народной песне он знал…

3 О Фадееве, о песне (небольшое отступление)

Что он думал об устном творчестве народа? Что любил в нем? Как к нему относился?

…« Как запоешь скоморошину, так вся изба плясать пошла».

Метко сказала Фекла Федоровна Гуляева, он даже не утерпел и записал.

Изба на самом деле плясала. Пляска — то плавная, раздольная, то горячая, с притопом — стихала только тогда, когда заводили песню.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});