Георгий Гачев - Как я преподавал в Америке

— «Стрэйнджер», — Дженифер Уайт сказала. Это Камю «Посторонний».

Я поморщился: опять новейшее. Хотя и можно бы его, но забыл, еще перечитывать!.. Предложил им «Сирано де Берже- рака» — фильм тут недавно был — хоть на этой основе поговорить…

Погуляв по морозному воздуху после джаза, зашел я вечером в кино. Там переполнено: знаменитая ихняя Мадонна играет — себя: эстрадную — даже не скажу «певицу», а — «орунью» и прыгунью. Длинноногая, тощая, как мужчины тело, и только ротик женственный и личико — и все время разевается рот и язык вылезает…

Озорная, конечно. Вон пила из горла бутылки — и изобразила coitus с бутылкой — все хохотали.

Вокруг нее целое движение маргиналов: гомсов, лесбиянок — все карнавальны, раскованны, веселы, читают проповеди, и она с крестом — новое явление Мадонны-Девы! Откровение свободы, озорства и радости… И это бы симпатично вообще-то. Но так плоско и так мне физиологически противноваты все эти типажи, что тошнило, и лишь любопытным умом себя удерживал некоторое время в зале.

А как беснуются толпы на стадионах — прыгают, воздевают руки! Экстаз. Вот МОБ-то, толпа!

Не вижу, чем такое лучше советской идеологически накачанной толпы — коммунистов… Хотя в России она — жизнеопасна, а тут более безобидна.

Затеваю книгу по-английски

10.11.91. Однако вчера — удача: как присел с утра — так за два с половиной часа накатал по-английски 8 страниц Германского Космоса. А потом, покатавшись на велосипеде, с 4 еще два часа писал — и вот у меня почти 20 страниц по-английски, готовы лекции на два занятия, а главное — дайджест Германского образа мира, которого у меня не было. Даже по-русски бы такой текст надо заделать — уже перевести.

Так что — могу! — оказывается. Конечно, язык беден мой, но зато одни мысли и образы, густо, кости и сухожилия и мышцы — без жира всяких красот стиля и игр образа и словом.

И значит, смогу подготовить книжицу Национальных образов мира по-английски, по лекциям моим — сжато. Но как превратить в печатный текст? Научиться самому на компьютере? — не успею.

Надо Присциллу завлечь-заинтересовать собою: чтобы взялась за издание меня — открыть новое имя. И дам тысячу долларов иль сколько — на подготовку издания, а если гонорар — пополам.

И вот готовлю речь — как сагитировать Присциллу на меня. Вообще изо всех тут — даже русских своих друзей-знакомых (кроме Суконика) Присцилла оказалась самая добрая и душевная. Бескорыстно многое делала и делает, в отличие уже от Юза, который жесток оказывается. Вон позвонил мне утром позавчера — напомнить, что из гонорара за лекцию в Дартмуте ему положено 70 долларов за доставку меня…

— Да я помню, но еще не пришло ничего. — Он что-то слегка пошутил — и повесили трубки. А насчет издания — я на следующий день после лекции говорил Присцилле так:

— Нельзя ли использовать то, что президент Университета Чейс был на лекции и так восхищен — для издания моих лекций тут?

— А при чем тут Чейс?

— Ну как же — президент Университета!..

— Никакого отношения и влияния на издания иметь не может.

Надо искать издателя, писать проспект, прислать пробную главу…

— О, я по-русски-советски рассудил: раз начальник — то может!

— И Юз, когда у меня жил, если испортилось отопление, говорил: «позвать президента!» Начальник — универсал, по-вашему…

— Но как превратить мои рукописные страницы по-английски в машинопись? Кто бы перепечатал?

— Брали доллар за страницу, — Присцилла. — Попросите Машу Штейнберг. А я с компьютера еще считаю и сделаю исправления… Можно попробовать в «Ардис». Хотя они ДАЖЕ Би- това не взяли сборник рассказов — издавать… Еще есть издательство Игоря Ефимова в Нью-Джерси — можно туда… Университетские издательства Вас не издадут — по тем же причинам, что и Лотмана: не «научно». Так что надо искать более свободные, широкие.

— Хотя и для университетских, для штудий «ин хьюмэнтиз» (в гуманитарных областях), мой текст — это же вулкан идей. Из одной идеи иль ассоциации можно книгу писать. Ведь именно про это после лекции моей говорили: сколько идей для работы получили! — и жена президента, и наша Мэри Лу (секретарша факультета).

Так вот — готовлю разговор следующий с Присциллой.

— Я хочу посоветоваться с Вами насчет возможного издания небольшой книжки моих «Национальных образов мира» по моим лекциям. Мне это очень важно: выйти по-английски, показать верхушку моего айсберга. И я хочу финансировать это — подготовку рукописи и хлопоты. Сколько? Тысячу долларов? Сколько надо?.. Сам я успею только подготовить текст — рукописный. Будет страниц 300 машинописи. Значит, надо будет перепечатать и потом — отредактировать, переписка с издателями и прочие хлопоты. Я хотел бы просить Вас взяться за организацию этого дела и оставлю Вам эту тысячу долларов.

Я понимаю: Вы заняты, и Вам это лично не нужно. Но я хотел бы пробудить в Вас амбицию — вывести в свет новое имя. Ведь Вы уже вывели многих — и они уже идут: Битов, Аксенов и…

В культуре же — после Бахтина — я следующий для открытия в России: кто там, под спудом, еще лежит? Прочие ныне славные — уже реализовались: Лотман, Аверинцев — они рыночны и не энигма.

Мой же текст — генератор идей: будит мысль и дает темы. Даром, что ли, Эпштейн так присосался ко мне — и 15 лет назад сделал ксероксное издание моих рукописей — себе иметь! И говорил: «Гачев важнее, чем Бахтин». И сейчас — добился приглашения меня в его университет, хотя там меня не знают. Значит, так ему нужно от меня насосаться: чует поживу идей — из них насечет себе статеек и эссе и проч. А он-то имеет нюх.

Так что я полагаю: и прочим гуманитариям будет моя книга полезна. Сейчас же все «профи» начинают ко синтезу идти! Да не умеют. А у меня — сам собой, естественно: синтез и научного, и образного мышления, теории и дневника личной жизни, — и все дышит свободой… Ну и темы мои: «национальные», «мост между гуманитарностью и естествознанием» и личный жанр — все входит в потребу и моду.

Ну а задел у меня — 16 томов национальных миров, да еще столько же прочего. Так что можно делать ставку на выкапывание меня — как следующего гигант-монстра русской культуры под советчиной.

Вот Вы бы и взялись — первая. Потом появятся всякие Хол- квисты и Кларки, что будут книги писать о Гачеве, как о Бахтине. Но надо мне хоть высунуться — до смерти-то. А там — «САМА пойдеть!»…

Еще есть вариант — Боб Эдварде, мой поклонник, переведший «Космос Достоевского» 12 лет назад, и начал переводить «Зимой с Декартом» — аспирант Майкла Холквиста. Но он далеко — в Карбондэйле в Иллинойсе. И погряз в семье 3 детей. И служит в Университете — ишачит. И — тёха, не пробивной. Но он чтит меня — и может хоть текст подготовить. Да и «Космос Достоевского» туда присоединить можно — его перевод.