Лора Джексон - Queen: The Definitive Biography

— Песня «The Great Pretender» была самой первой кавер-версией, которую Фредди записал под своим собственным именем. Певцу очень нравился этот номер, потому что в нем была частичка его самого. Чего греха таить, Меркьюри всегда любил пустить пыль в глаза.

После того, как мы записали эту песню, я ему сказал: «Нам нужно решить, что записывать на вторую сторону», на что он ответил: «О, черт возьми! Я же совсем об этом забыл!» Ну так вот, было уже далеко за полночь, мы изрядно накачались водкой, Фредди сел за фортепиано и начал импровизировать, а потом вдруг повернулся ко мне и воскликнул: «Слушай, вот здорово было бы записать что-нибудь в классическом стиле!» Так появился номер «Exercises in Free Love». Это песня — без слов. В ней Фредди выразил все, что он чувствовал в тот момент. Кавер-версия знаменитой баллады группы «Platters» 1956 года «The Great Pretender», которую исполнил Фредди, и «Exercises in Free Love» (на второй стороне) вошли в его новый, седьмой по счету сольный сингл. Сингл вышел 23 февраля и почти сразу же занял четвертое место в национальных чартах. Таким образом, Фредди побил не только свой личный рекорд, но и опередил всех остальных участников «Queen». В песне Меркьюри предстал старым эстрадным певцом. Видеоклип, снятый на эту композицию, был не менее остроумным и экстравагантным; в клипе принимали участие переодетые женщинами Роджер Тэйлор, Фредди и его друг Питер Стрейкер. Воодушевленный успехом сингла, Меркьюри назначил себе студийное время и принялся осуществлять свои идеи, взяв в качестве помощника Майка Морана. Однако события приняли непредсказуемый оборот: Фредди забросил студию, увлекшись новым проектом, о котором он давно мечтал. Один из самых влиятельных мадридских импресарио — Пино Сальокко — занимался организацией концертов турне «Magic Tour» в Испании, а также выступал в качестве главного продюсера «Ибица'92» — празднований, во многом благодаря которым Испания приняла участие в Олимпийских играх 1992 года. Именно Сальокко сыграл решающую роль в формировании знаменитого дуэта Фредди Меркьюри и испанской сопрано Монсеррат Кабалье. Когда в августе 1986 года «Queen» были в Испании, Пино удалось уговорить Фредди участвовать в записи интервью для испанского телевизионного шоу Sixty Minutes of Spain, которое должно было транслироваться в октябре. Первоначальный замысел Сальокко состоял в том, чтобы обеспечить шоу хороший рейтинг. Однако после того как Пино увидел окончательный вариант интервью, ему в голову пришла одна интересная идея. Пино рассказывает:

— Когда я просматривал видеозапись передачи, я думал о презентации, которая должна была состояться в 1987 году в Ки Club. Во время интервью, когда ведущий спросил Меркьюри, кто из современных певцов ему больше всех нравится, Фредди ответил: «Монсеррат Кабалье». И тогда меня осенило: а почему бы Кабалье и Меркьюри не выступить вместе на открытии Олимпийских игр?!

Этот замысел поначалу казался почти неосуществимым, но Сальокко действовал решительно, и к концу февраля 1987 года он устроил личную встречу двух звезд. Майк Морон помнит, как Меркьюри делился с ним своими соображениями по поводу этого проекта:

— Как-то раз мы засиделись в студии допоздна и уже собирались уходить домой, когда рано утром позвонил взволнованный Фредди и прокричал в трубку, что ему из Испании позвонила Монсеррат Кабалье и предложила встретиться; таким образом, в субботу мы должны были лететь в Барселону. Я не выспался и поэтому туго соображал: «Что значит мы должны лететь в Барселону?!» Фредди рассердился: «А то, что один я туда ни хрена не поеду!!!»

Моран продолжает:

— Фредди сразу же запаниковал. Он носился туда-сюда и вопил: «Я должен продумать, какие песни с собой взять, чтобы показать ей! Что мне взять?!» Я схватил его за плечи и сказал: «Фредди, ты же звезда! Тебе не нужно ничего с собой брать, все тебя и так уже слышали». Но Меркьюри настоял на своем. В результате он решил, что покажет Монсеррат номер со второй стороны сингла «The Great Pretender». Меркьюри все еще находился в сильном волнении, когда ждал оперную диву в холле отеля «Ритц». Майк составил компанию Фредди и не отходил от него ни на шаг.

— Фредди суетился, как наседка. Когда наконец показалась Кабалье со всей своей свитой и весь персонал отеля склонился в низком поклоне и буквально ходил за ней на цыпочках, Фред чуть не сошел с ума на нервной почве. Но она оказалась очень веселой и непосредственной; шампанское лилось рекой, и скоро все расслабились, кроме Фредди.

Меркьюри расслабился только после того, как сыграл Монсеррат «Exercises in Free Love», хотя произошло небольшое недоразумение: все решили, что Фредди сочинил эту вещь специально для нее. Кабалье эта композиция очень понравилась. Майк вспоминает:

— Она звезда первой величины и тут вдруг заявляет: «На следующей неделе я выступаю в «Ковент Гарден» и исполню этот номер, а ты… — она указывает пальцем на меня, — поможешь мне». Естественно, я не стал отказываться. Во время исполнения Фредди буквально трясся от волнения, хотя выступал не он. Перед каждым концертом он желал побыть наедине с самим собой и мог вытолкать за дверь любого, кто нарушит его личное пространство. Но в «Ковент Гардене» он так за меня волновался, что ворвался ко мне в артистическую и, в то время пока я переодевался, стал нести всякую околесицу. Меня все это ужасно достало, и я заорал: «Какого черта, Фредди?! Оставишь ты меня в покое или нет?» Хотя мне было очень приятно, что он думает обо мне. Позже, когда Фредди, Монсеррат, Майк Моран и еще несколько человек приехали в Гарден Лодж, Кабалье попросила Меркьюри сочинить для нее песню о Барселоне. Фред незамедлительно согласился. Но он вскоре забыл о данном обещании, когда перед Пасхой получил страшные известия. Чтобы развеять свои опасения, он в очередной раз сдал серию тестов на ВИЧ-инфекцию, во время одного из которых у него даже взяли пробу кожи с плеча. Результаты на этот раз совершенно выбили Фредди из колеи: у него был обнаружен вирус СПИДа. Поначалу Фредди не мог свыкнуться со страшной реальностью. Как только он узнал о своем приговоре, ему сразу же назначили необходимое лечение. Первыми, кто узнал о его тайне, были, очевидно, Мэри Остин и Джим Хаттон. Хотя Фредди немедленно дал понять Хаттону, что не осудит его, если тот его бросит, Джим предпочел остаться, хотя, по словам Хаттона, с тех пор они стали заниматься только безопасным сексом. От Фредди потребовались титанические усилия скрыть правду о своем заболевании от окружающих. Певец продолжал анонимно проходить всевозможные тесты и с каждым разом все больше убеждался в том, что он обречен. Чтобы справиться со своим эмоциональным потрясением, Фредди попытался отбросить все мысли о СПИДе: он больше ни разу открыто не упомянул об этом заболевании и игнорировал все сообщения на эту тему, которые появлялись в средствах массовой информации. Меркьюри решил целиком и полностью посвятить себя работе. Для него было сущим благословением то, что Кабалье, которая ничего не знала о его проблеме, постоянно напоминала ему о данном им обещании. Майк Моран рассказывает: