Ирина Ободовская - Вокруг Пушкина

Ты пишешь, что в Заводе стоит полк; вот не везет нам: всегда он там бывал до нашего приезда в прекрасную столи­цу; три года мы там провели впустую, и вот теперь они опять вернулись, эти молодые красавцы, жалко. Но нет худа без добра, говорит пословица, прелестные обитательницы замка могли бы остаться и Петербурга бы не видали.

Прощай, пора мне с тобой расстаться, какова расписалась. Скажи Августу, что я не предполагала, что он пользуется таким большим благорасположением у Господа Бога; в другой раз я не осмелюсь больше дурачить его. Прощай же, целую тебя. Сестры тебя целуют, а также Ваня.

ПИСЬМО 9-е

ЕКАТЕРИНА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВА

8 декабря 1834 г. (Петербург)

Разрешите мне, сударь и любезный брат, поздравить вас с новой фрейлиной, мадемуазель Катрин де Гончаров; ваша очаровательная сестра получила шифр (вензель императрицы) 6-го после обедни, которую она слушала на хорах придворной церкви, куда ходила, чтобы иметь возможность полюбоваться прекрасной мадам Пушкиной, которая в своем придворном платье была великолепна, ослепительной красоты. Невозможно встре­тить кого-либо прекраснее, чем эта любезная дама, которая, я полагаю, и вам не совсем чужая. Итак, 6-го вечером, как раз во время бала, я была представлена их величествам в кабинете императрицы. Они были со мной как нельзя более доброжелательны, а я так оробела, что нашла церемонию представления довольно длинной из-за множества вопро­сов, которыми меня засыпали с самой большой благожела­тельностью. Несколько минут спустя после того как вошла императрица, пришел император. Он взял меня за руку и на­говорил мне много самых лестных слов и в конце концов сказал, что каждый раз, когда я буду в каком-нибудь затруд­нении в свете, мне стоит только поднять глаза, чтобы уви­деть дружественное лицо, которое мне прежде всего улыб­нется и увидит меня всегда с удовольствием. Я полагаю, что это любезно, поэтому я была, право, очень смущена благо­склонностью их величеств. Как только император и импе­ратрица вышли из кабинета, статс-дама велела мне следо­вать за ней, чтобы присоединиться к другим фрейлинам, и вот в свите их величеств я появилась на балу. Бал был в вы­сшей степени блистательным, и я вернулась очень усталая, а прекрасная Натали была совершенно измучена, хотя и танцевала всего два французских танца. Но надо тебе ска­зать, что она очень послушна и очень благоразумна, потому что танцы ей запрещены (Н.Н. была беременна). Она танцевала полонез с импера­тором; он, как всегда, был очень любезен с ней, хотя и не­множко вымыл ей голову из-за мужа, который сказался боль­ным, чтобы не надевать мундира. Император ей сказал, что он прекрасно понимает, в чем состоит его болезнь, и так как он в восхищении от того, что она с ними, тем более стыдно Пушкину не хотеть быть их гостем; впрочем, красо­та мадам послужила громоотводом и пронесла грозу.

Теперь, когда мое дело начато, мне надо узнать, куда и когда я должна переезжать во дворец, потому что мадам За­гряжская просила, чтобы меня определили к императрице. Тетушка Екатерина дежурит сегодня, она хотела спросить у ее величества, какие у нее будут приказания в отношении меня. Я надеюсь, что я уже достаточно распространилась о моей очаровательной особе и тебе надоел этот предмет. А теперь надо поговорить о прекрасной графине(Н.Г.Чернышевой, к которой сватался Дмитрий), я полагаю, но поистине мне было бы трудно это сделать, так как мы ее еще не видели. Кругликова (сестра Чернышевой), которую Таша видела 6-го во дворце, ей сказала, что она живет у своей сестры Пален, но никто из этих дам не был на балу.

Мы уже были на нескольких балах, и я признаюсь тебе, что Петербург начинает мне ужасно нравиться, я так счаст­лива, так спокойна, никогда я и не мечтала о таком счастье, поэтому я, право, не знаю, как я смогу когда-нибудь отблаго­дарить Ташу и ее мужа за все, что они делают для нас, один Бог может их вознаградить за хорошее отношение к нам.

Если я перееду во дворец, я тебя извещу, но прежде всего не мешкай прислать мне Кривую, она мне будет необходи­ма, но вели одеть ее прилично с головы до ног, чтобы мне не было за нее стыдно. Тетушка так добра, что дарит мне придворное платье. Это для меня экономия в 1500—2000 рублей. Умоляю тебя не запаздывать с деньгами, чтобы мы получили их к 1 января. Пришли для детей большую бу­тыль розовой воды, а нам поскорее варенья.

ПИСЬМО 10-е

ЕКАТЕРИНА НИКОЛАЕВНА И АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВНА ГОНЧАРОВЫ

31 декабря 1834 г. (Петербург)

Тысячу раз благодарю тебя, дорогой и любезный братец, за все те добрые пожелания, которые ты мне посылаешь; я нисколько не сомневаюсь в их искренности и очень их це­ню. Прими и мое поздравление с Новым годом, дай Бог, чтобы он был для тебя хорошим, чтобы дела твои совсем по­правились и чтобы также исполнилось желание твоего сердца и в конце концов ты добился того, чего так пламенно и давно желаешь: женился на прекрасной графине. Кстати, о твоей графине. Ты знаешь, мы никак не можем с ней встре­титься, она не бывает ни на одном балу. Недавно мы видели во французском театре Кругликову и Пален; они были очень любезны с нами при выходе из театра; а прекрасная Надина была в немецком театре. Когда к ней приезжаешь, ее никогда нет дома, да и живет она очень высоко, а так как Таша не может подниматься по лестницам, мадам Кругликова сказала ей не приходить к ней, но что она сама приедет попрощаться перед отъездом в Ярополец, я думаю это будет после праздников. А теперь я должна тебя предупре­дить, что одна из прекрасных сестер Катрин Долгорукой хо­чет женить их красавца брата Григория Долгорукого (женился на Чернышевой в 1838 г.) на твоей графине Надине, но что молодой человек пока об этом и не думает, так что прими предосторожности, чтобы она у тебя не ускользнула из-под носа, потому что Долгору­кий действительно очень хорошая партия.

Мы получили деньги у Носова и как нельзя больше тебе за них благодарны, так как мы были в отчаянном положе­нии. Но только скажи, дорогой Дмитрий, до каких пор так будет продолжаться, ведь ты знаешь, не правда ли, что ведь это всего по 500 каждой из нас. Я могу заверить тебя, что мы экономим как только можем и стараемся расходовать как можно меньше, так как мы очень опечалены тем, что край­ние затруднения в делах все еще продолжаются, но надеем­ся, однако, что с Божьей помощью и твоими героическими усилиями наступит день, когда ты будешь вознагражден за все твои труды.

Тетушка была так добра сделать мне придворное платье, а это стоит 1900 рублей, я просто счастлива, что она пришла мне на помощь, потому что не знаю, как бы я осмелилась обратиться к тебе с такой большой просьбой; но не думай однако, что ты совсем отделался, потому что я умоляю тебя дать мне 300 рублей, которые я должна Сихлер за фасоны костюмов. Ради Бога, дорогой Дмитрий, не задержи распо­рядиться, чтобы мне их выдали как только это будет тебе возможно; я вовсе не хочу входить в долги и всячески стараюсь избегать их, к тому же я не знаю, поверят ли мне в долг на длительное время.