Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

Глава шестая. В наступательных операциях

Контрнаступление Красной Армии под Сталинградом, начавшееся 19 ноября 1942 г., возвестило о начале коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. Ко 2 февраля 1943 г. войска Донского фронта ликвидировали группировку противника, окруженную под Сталинградом. К этому времени Южный, Закавказский, Северо-Кавказский фронты[167] и Черноморский флот освободили от немецко-фашистских захватчиков Северный Кавказ. В руках оккупантов оставались часть Новороссийска и Таманский полуостров. На южном фланге советско-германского фронта в этот период были освобождены Донбасс и северное побережье Азовского моря. В сентябре — октябре 1943 г. наши войска очистили от противника Таманский полуостров. В первых числах ноября части Красной Армии, овладев Северной Таврией, отрезали группировку немецко-фашистских войск в Крыму от основных сил.

В рассматриваемый период Черноморский флот, а начиная с весны 1943 г. и вновь сформированная Азовская военная флотилия по-прежнему вели борьбу с морскими перевозками противника, наносили удары по его базам [182] и портам, кораблям и судам в море, обеспечивали интенсивные морские перевозки в интересах фронтов. Однако одной из важнейших задач, стоявших перед флотом, являлась активная поддержка наступления Красной Армии на приморских флангах, что нашло яркое выражение в десантных действиях. Именно десантные действия составляли в 1943 г. основное содержание боевой деятельности флота, организации и проведению которых в значительной степени были подчинены деятельность командования и штабов флота, его объединений, командиров и штабов соединений и частей, а также оперативная и боевая подготовка, мероприятия, связанные с организацией и комплектованием новых соединений и частей.

Необходимость высадки морских десантов, являющихся наиболее результативной формой содействия сухопутным войскам, диктовалась общей оперативно-стратегической обстановкой, складывавшейся в ходе наступления Красной Армии на южном приморском фланге советско-германского фронта. Так, уже в плане Краснодарской наступательной операции, разработанной в конце 1942 г. командованием и штабом Черноморской группы войск в соответствии с директивой Ставки о наступлении на новороссийском направлении, предусматривалась высадка морского и воздушного десантов на побережье к юго-западу от Новороссийска.[168] Объективные предпосылки для проведения такой операции к тому времени уже имелись. В результате выхода войск Красной Армии к Дону, юго-западнее Новочеркасска, и к реке Маныч возникли благоприятные условия для нанесения удара в тыл войскам группы армий «А», насчитывавшей около 700 тыс. человек. Действовавший против Закавказского фронта противник вынужден был в связи с этим отказаться от наступления на туапсинском направлении, перейти к обороне, а позже и начать отвод своих войск.

Перед Черноморской группой войск ставилась задача перейти в наступление в направлении на Краснодар и Тихорецк, а после овладения Тихорецком продолжить наступление в направлении на Батайск, Азов, Ростов-на-Дону, не допустить отхода группировки противника с Северного Кавказа на север, пленить ее или уничтожить. На новороссийском направлении намечалось силами 18-й и 47-й армий овладеть станицей Крымская, создав тем самым условия для освобождения во взаимодействии с Черноморским [185] флотом Новороссийска, а затем и Таманского полуострова.

Одновременно с наступлением 18-й и 47-й армий предусматривалось высадить десант в районе Южной Озерей-ки в составе 83-й и 255-й бригад морской пехоты, отдельного пулеметного батальона, 393-го батальона морской пехоты и отдельного танкового батальона.[169] После захвата плацдарма десант и части 47-й армии согласованными ударами должны были разгромить группировку немецко-фашистских войск под Новороссийском и освободить город.

Но по ряду причин, в том числе и из-за неблагоприятных гидрометеорологических условий (сильные дожди и обильные снегопады, разливы горных рек и ручьев), намеченный план операции полностью осуществить не удалось. Тем не менее наступление 18-й и 56-й армий вынудило войска противника оставить ряд рубежей и опорных пунктов и начать стремительный отход с Северного Кавказа. Резко понизился боевой дух фашистов, увеличилось число перебежчиков и пленных. Они сообщали, что солдаты на передовых рубежах проклинают Гитлера и тот день, когда Германия напала на Советский Союз, что в частях наблюдаются случаи невыполнения распоряжений офицеров.[170] Трофейные документы, которые попадали к нам в руки, содержали уже не победные реляции, а тревожные, подчас панические вопросы: куда отводить потрепанные части — на север, к Ростову, или на Таманский полуостров, как остановить отступление войск своих ненадежных партнеров в условиях, когда никакие репрессии не приносят желаемых результатов,[171] перебрасывать ли войска из Крыма на Кавказ или в обратном направлении — вот что беспокоило в это время командование немецко-фашистской группы армий «А». Речь шла уже не о наступлении, а о том, чтобы, как значилось в трофейных документах, хотя бы «показать противнику (т. е. нашим войскам — С. Г.), что даже при неудержимом отступлении наших войск, противник не может делать все, что захочет». [186]

Вопрос об отводе группы армий «А» с Кавказа ее командующий поставил перед высшим командованием еще в конце ноября 1942 г., но получил категорический приказ не проводить каких-либо даже подготовительных мероприятий к этому. Руководство вермахта все еще надеялось на деблокаду 6-й армии под Сталинградом. И только 28 декабря, когда эта надежда была окончательно потеряна, гитлеровская ставка издала оперативный приказ № 2 «О дальнейшем ведении боевых действий на южном крыле Восточного фронта». Теперь гитлеровцам было уже не до богатств Закавказья, они думали лишь о том, как предотвратить надвигавшуюся катастрофу. С этой целью группа армий «А» вынуждена была приступить к постепенному отводу войск, при этом «сохраняя и особенно усиливая свой фронт по побережью и в горах…».[172]

И все же противник никак не желал распроститься с планами по захвату Кавказа. Он рассчитывал использовать Таманский полуостров как плацдарм для планируемого им в 1943 г. наступления. Поэтому 27 января главное командование сухопутных войск Германии решило отвести сюда 17-ю армию из-под Туапсе. В создавшейся обстановке немецко-фашистское командование больше всего беспокоила реальная возможность высадки советских морских и воздушных десантов на Таманский полуостров и в Крым. Неприятель усилил наблюдение за морем, за Туапсе, Геленджиком и другими портами, где, по его мнению, мог формироваться десант. Вражеская разведка скрупулезно отмечала каждый выход наших кораблей в море, собирала сведения об изменениях количественного состава кораблей, находящихся в портах Кавказского побережья. Одновременно противник интенсивно укреплял свои позиции на Таманском полуострове и в прибрежной полосе, где особо активизировал боевые действия. Все это не могло не отразиться на темпах наступления наших войск. Если 56-й армии и правому флангу 18-й армии удалось выйти к южному берегу реки Кубань и к железной дороге Краснодар-Новороссийск, то восточнее Новороссийска, на фронте 47-й армии и левом фланге 18-й армии, наступление наших войск успеха не имело. Противник, пополнив свою группировку за счет отходивших частей, стремился во что бы то ни стало удержать захваченную часть Новороссийска и станицу Крымскую. Прорвать его оборону под Крымской наши войска не смогли. [187]