Григорий Сивков - Готовность номер один

Сердце сжимается и холодеет, когда наблюдаешь эту жуткую картину.

Взлетел бы сейчас и прошелся пушечной очередью по ненавистным фашистским прожекторам, вспарывающим ночь моей Родины, подвергающим смертельной опасности наших любимых...

Однажды после завтрака выхожу из столовой подзывает меня майор Кондратков.

- Ты ходишь на Пересыпь? - спрашивает он нахмурившись.

- Хожу, а что?

- Ничего. Мало спишь. Так не годится, Гриша. Запрещаю тебе ходить в Пересыпь!

Удивленно и растерянно гляжу на командира полка.

- Пешком запрещаю ходить! - вдруг заявляет он и улыбается одними глазами. - Ездить будешь... Понял? - и ушел на КП.

Вот так неожиданно обернулась для меня очередная нахлобучка.

На следующий раз дают полуторку майора Кондраткова. Мы с ребятами лихо подкатываем в расположение женского полка.

- Жалко, что не эмка... - иронизирует Миша Ткаченко. - Комфорта никакого. И мягких сидений почему-то н предусмотрели...

- Лейтенант Ткаченко, в следующий раз останетесь на уютной фатере, деланным голосом говорит Николай Есауленко. - Будете охранять наши личные вещи.

- Братцы, я как-никак летчик, - моментально, с завидной реакцией идет на попятную Миша. - Пешком лучше буду ходить только из домашнего караула увольте.

Машину командира полка мы больше не брали. Девушек, конечно, продолжали изредка навещать. В Пересыпь добирались на попутных машинах а домой чаще всего пешим ходом.

Замечаний от командира полка больше не было. С его ведома мы втроем решили провести встречу Нового года в женском полку.

К тому времени мы уже научились воевать. Инициатива была на стороне Красной Армии. Немецко-фашистских захватчиков на всех фронтах гнали на запад. Можно было себе позволить по-человечески встретить Новый год.

- Это вам не сорок второй, - оживленно сказал майор Провоторов. - Помните как под Новый год и первого января полк сделал по три боевых вылета?

Хозяйки вечера постарались конечно. Проявили женскую находчивость и умение. По-домашнему накрыли стол.

Миша Ткаченко взглядом окинул сервировку и не упустил случая заметить:

- Вот это порядок, мне нравится. Не то что у нас на Таманском вечере.

Женскому полку, как и всем воинским подразделениям по фронтовому довольствию полагалось после боевых вылетов сто граммов спиртного. Девушки сами обычно не потребляли, а берегли для своих гостей. Водку настояли на лимонных корочках.

Столовой терпко и приятно пахло смолой от новогодней елки. Столы были заставлены тарелками с мясом, рыбой, рисом и крупными ломтями душистого хлеба. Лишь вместо стаканов были жестяные кружки.

Коля Есауленко восседал в самой гуще девушек. В этот вечер он прекрасно играл на баяне, задушевно пел со всеми песни и, был, как обычно, самый трезвый.

В разгар вечера ко мне обратился какой-то парень из соседнего полка истребителей.

- Дай-ка, друг, - попросил он, - фонарик на минутку.

- Не могу. Фонариком этим я очень дорожу...

- Да будет тебе. Не отдам, что ли?

После долгих уговоров и упрашиваний получает фонарик и тотчас быстро уходит куда-то.

Наблюдавший эту сцену пожилой майор очевидно, начальник парня, укоризненно покачал головой.

- Ну и ну, - на правах старшего по званию заметил он, - не по братски это.

Тогда Миша Ткаченко, улыбаясь пояснил ему:

- Фонарик - вещь весьма нужная нашим ребятам. А где их фонарики, теперь найдешь?

А дело заключалось вот в чем. Фонарик нам нужен был для встречи с девушками. Когда мы возвращались с боевого задания, то на бреющем полете проходили над Пересыпью, покачивали крыльями: давали знать девушкам мол живы. Они же летали на бомбежку ночью, возвращались из последнего вылета под утро, еще в темноте, пролетая над нашим домом, сигналили фарами:

- Все в порядке! Не беспокойтесь!..

В ответ мы мигали фонариком:

- Поняли!

Обычно очень чуткий во сне Женя Прохоов, услышав гул кукурузника над нашим домом, кричал мне:

- Вставай, слышишь, прилетели девчата! Беги, мигай!

Однажды девчата залетели к нам, когда мы сидели за завтраком в столовой. Слышим летят. Выбегаю. Мигнул фонариком, да, видно, уже поздно. Слышу снова летят. Помигал опять фонариком. Они убирают газ, снижаются и кричат:

- Гриша!

Тут как раз высыпали ребята на улицу. Им показалось, что кричали с воздуха: "Леня!" Стали подтрунивать над Леней Косовым.

- Лень, из-за тебя нам девчата спать не давали всю ночь...

- Из молодых, да ранний...

- Лень, поделись опытом, а?..

Леня Косов недавно прибыл в полк. Боевые задания выполнял неплохо. Парень отважный. Но на Посадке сломал несколько машин. Он и так себя неважно чувствовал, а тут девчатами еще доводить стали...

Выручил майор Провоторов.

- Хватит балагурить! - прикрикнул он на ребят. - Пора на аэродром.

Делу время, потехе - час. Отправляемся на боевое задание. Наши наземные войска продолжают стойко удерживать занятый плацдарм, и им нужна наша помощь с воздуха.

Вот что рассказывает о тех днях, наш однополчанин отважный летчик Герой Советского Союза Иван Павлов:

"Под Керчью морские десантники бились долго. Немец сильно там укрепился и никак не хотел сдавать свои позиции. Много имелось работы и у нас в полку. Однажды, это было под вечер, майор Провоторов дает мне и Коле Мельникову задание:

- Бомбить немецкие корабли!

- Задача ясна.

Получил задание - душа колотится от волнения. А сел в самолет, все сразу улеглось само собой.

Летим. Керченский порт под нами. Вижу немецкие корабли. Сбросил бомбы. А Коля что-то медлит. Кричу ему:

- Почему не бросаешь?!

- Ищу цель.

А огонь стоит вокруг, словно высокая стера, и не видно ей не конца и н края... Страшен первый залп зениток. Когда появились разрывы уже легче. Видишь куда бьют, знаешь, какой предпринять маневр.

При втором заходе потерял я из виду Николая Мельникова. Отбомбился, произвел посадку. Доложил на КП. А Николая нет, на следующий день пришел он в обед. Спрашиваю его:

- Куда ж ты девался?

- Подбили фрицы. Сам знаешь, огонь-то был какой...

Еле ушел, сел на нейтральной. Добрался до своих. А там уж после переправы через пролив доехал на попутных машинах в полк.".

В то время такие случаи, как с Колей Мельниковым, были нередко. На задания летали от зари до зари.

Скупые строки полкового дневника:

"15 января 1944 года. 16 боевых вылетов в район совхоза Булганак. Сбиты Иван Денисов и Андрей Каширин.

16 января. 4 боевых вылета в район совхоза Булганак.

17 января. 8 боевых вылетов. Погиб от вражеского снаряда лейтенант Михаил Иванов. Это был его последний вылет в качестве стажера.

21 января. 5 боевых вылетов.

22 января. 7 боевых вылетов в район Семь Колодезей.