Станислав Зверев - Генерал Краснов. Как стать генералом

Государственные долги на 1912 г.:

Франции — 11,1 млрд руб.

Германии — 9.4

России — 9.0

Англии — 6.9

Италии — 4.8

Испании — 3.5

Японии — 2.6

Австро-Венгрии — 2.0

Португалии — 1.7

Китая — 1.2

Турции — 0.9

Долги прочих государств в отдельности не больше 0,5 млрд руб.

Российская Империя пережила революционные последствия. Вопреки широкомасштабным разрушениям развитие страны достигло небывалых результатов. По прогнозам европейских экономистов, испытывавших не симпатию, а сильную обеспокоенность, если развитие России будет развиваться теми же темпами, (то есть будет сохранен единый монархический курс, начатый в XIX веке), то Россия будет доминировать в Европе как политически, так и финансово-экономически. Оппозиция самодержавной власти пыталась именно сбить этот темп, предлагая и проповедуя альтернативные политические планы. Вражда с Монархией оправдывалась патриотизмом, но велась не в интересах России, а ради обретения своей власти, по далеким от национальных основ идеям. Русская Монархия по темпам экономического развития вышла на первое место в мире. Показатели в индустрии после Александра III увеличились в 4–5 раз, на столько же — общая производительность труда. В продовольственной сфере последовательный рост привел к тому, что в 1913 г. в России было выращено злаков на 1/3 больше, чем суммарно в Аргентине, Канаде и США. Россия поставляла на мировой рынок 50 % яиц, обладала половиной мирового поголовья лошадей. По распределению мирового капитала, помещенного в процентные бумаги государственных внутренних и внешних займов и частных акционерных предприятий, на конец 1910 г. Россия занимала пятое место в мире, то же, что и по объему промышленного производства. В других областях жизни: если среди призванных на военную службу в 1900 г. неграмотные составляли 51 %, то в 1914 — только 27 %. В армии был больший процент образованных, т. к. она сама представляла собой большую школу народного просвещения, где ежедневно на преподавание тратилось несколько часов. По всему населению в 1897 г. был 21 % грамотных, а в 1914 г. 43,5 % [69]. По данным переписи 1911 г., на Империю приходилось 100 295 училищ и в них 6 180 510 детей от 6 до 16 лет, — одна начальная школа на 1 625 жителей и один учащийся на 26 жителей (впятеро лучший результат по сравнению с 1855 г.) [89, № 178]. За 20 лет Царствования было построено более 10 000 православных храмов и 250 монастырей, было канонизировано больше святых, чем за весь XIX век. Затраты на народное образование выросли в 8 раз, число рабочих в 2,5 раза до 5 млн. Государственный бюджет вырос в 3 раза от 965 млн руб. за счет увеличения доходности государственных предприятий, при самых низких в мире налогах. Народный доход увеличился в три раза до 24 млрд рублей, сумма вкладов населения в сберегательных кассах — в 7 раз. Во столько же раз увеличили свой основной капитал кредитные кооперативы. Наблюдался непрерывный активный торговый баланс.

Темпы и достижения столь грандиозны, что все обвинения Империи в отсталости недобросовестны. Если взять те же произвольные 50 лет, то получается, что русские должны были быть на Луне еще при Николае II. Успехи в научной сфере можно перечислять столь же долго, как и экономические. Первый в мире многомоторный самолет Сикорского, мировой рекорд скорости русского крейсера «Новик» — 37,3 узла, великие ученые по всем наукам, Серебряный век русской литературы, — все это Российская Империя Николая Второго.

Г. Щепкин писал, что уже в 1908-м, по окончании Офицерской кавалерийской школы, Краснов стал лучшим донским конником и инструктором, в качестве которого в 1910 г. он с генералом Ширмой, помощником генерал-инспектора кавалерии, объехал Донское, Оренбургское, Терское и Уральское казачьи войска, проверяя занятия на учебных лагерных сборах и докладывая в инспекцию. В 1909 г. П. Н. Краснов производится в войсковые старшины (казачий подполковник), на Пасху 1910 г. в обход старшинства «за отличие по службе» — в полковники (отсюда начинается совпадение с общеармейскими званиями). С последним назначением Краснов вынужден расстаться с гвардией, теперь он причислен к Войску Донскому и получил армейский мундир. Осталось получить полк.

Помощник начальника ОКШ генерал-майор Д. П. Багратион дал на Краснова следующую аттестацию: «Службу знает отлично, относясь к ней с увлечением, а потому представляет для подчиненных прекрасный пример, проявляя строгую требовательность, беспристрастие и заботливость. Отлично знает быт офицера и нижнего чина. Подробно изучил самобытный уклад казачьей жизни. Здоровья отличного. Хороший манежный ездок и превосходный, неутомимый, лихой наездник в поле. Очень развитой, способный и в высшей степени любознательный, талантливый штаб-офицер, не только интересующийся военный делом, но и проявляющий к нему исключительную любовь. Много раз бывал за границей… Знает иностранные языки. Следя за военной литературой, принимает в ней видное участие; за свои талантливые статьи давно отмечен крупными авторитетами.

Работоспособность и энергия его, разумная инициатива строевой деятельности исключительные, почему всякое поручение исполняется этим штаб-офицером превосходно и с оттенком высокого воинского духа. Прекрасный семьянин, чужд кутежей, азарта и искания популярности. Рассудительный, тактичный, настойчивый, с сильной волей и характером, пользуется авторитетом у сослуживцев и подчиненных. Бережливый к казенному интересу, одарен организаторскими способностями. Выдающийся штаб-офицер этот достоин возможно скорейшего выдвижения по службе и назначения командиром казачьего полка вне очереди» [34].

Что перечисленное в этой аттестации записано не для проформы, а отражает реальные достоинства, будет видно из всех последующих действий Краснова — полковника, генерала и атамана.

В 1910 г. Краснов по-прежнему занят в казачьем отделе ОКШ, редактирует «Вестник русской конницы», работает в комиссии по выработке кавалерийских уставов и инструкций (при участии генералов Дистерло, Залесского и полковника В. В. Бискупского). Постоянных «Вторников» в «Русском инвалиде» тоже никто не отменял: Краснов должен был писать на ведомственные темы по особым заданиям от Поливанова.

«Эта моя работа в «Русском инвалиде» (а иногда по очень боевым вопросам вне приходилось писать такие статьи и в «Новом времени») была нужна Военному министерству для подготовки общественного мнения для принятия того или иного предложения министра. Она была нужна и для «комиссии по обороне» Государственной думы, и для самой Думы. На «вторниках у генерала Бетрищева» какие-то вымышленные мною люди обсуждали вопросы, а через несколько дней по этим вопросам приходилось говорить в Думе или комиссии по обороне, и неизвестный Г р. А.Д. невольно подсказывал решения, благоприятные Военному министерству».