Пётр Челищев - Путешествие по Северу России в 1791 году

4-го числа октября в субботу, вставши в шестом часу пополуночи, напились чаю и, пришедши на катер, при пасмурном небе и холодном ветре, с опоцкими ж работниками и лоцманом в семь часов поехали бичевою. Отъехавши от деревни Белой двенадцать, а от Опоцкого погоста осьмнадцать верст, для перемены работников в половине одиннадцатого часа по полуночи, при снежной, мокрой и холодной погоде, пристали к стоящей в левой стороне дворцовой деревне и почтовой станции Верхней Тосмы, а не доезжая ее за шесть верст на правом берегу деревня Нижняя Тосма; они обе так называются по впадающим при них в Сухону речкам Тосмам. В доме сей деревни крестьянина Романа Филиппова порядочно обогревшись и отобедавши, в половине первого по полудни часа с шестьми здешними работниками и с тем же опоцким лоцманом Алексеем Максимовым, при холодной же, мокрой, снежной погоде поехали бичевою ж. Проехавши от деревни Верхней Тосмы беспорожным в реке Cyxоне местом осьмнадцать верст, для перемены опоцкого лоцмана и верхне-тосмских бичевщиков, по полудни ж в семь часов пристали к стоящей в правой стороне деревни и почтовой станции Плоской [так называется по впадающей при ней в Сухону речке Плоской], где за темнотою ночи в катере и ночевали, при немалом морозе, от которого даже отбережни стали.

5-го числа в воскресенье, с девятьми из Плоской станции бичевщиками и десятым Анкундином Карповым лоцманом, при морозной же с холодным ветром погоде, в половине шестого часа по полуночи поехали бичевою. Живущие в Плоской деревне крестьяне известки не жгут, a прочие, как мужчины, так и женщины, те ж промыслы имеют, как и показанных деревень крестьяне, только льну и пеньки пашут и продают больше. В трех верстах от Плоской деревни в правой стороне погост Борщовик; в нем две деревянных церкви, одна — Воскресению Христову и Прокопию Блаженному Устюгскому чудотворцу, другая — Архангелу Михаилу. Против сего погоста переезжали того ж названия, продолжающийся сажен на семьдесят, нетрудный порог. В трех верстах от Борщовика погоста и порога другой, не очень трудный, простирающийся сажен на сто, порог Заслицкий. В двух верстах от Заслицкого третий, по труднее тех двух, порог Косяк, сажен на полтораста. В версте от Косяка четвертый порог, гораздо труднее тех трех, Травник, на полверсты. В переборе чрез его бичевы наши начали часто рваться больше от того, что они, от бывшего в ночи и утром мороза, были, облившись льдом, да и рабочих людей десяти человек, для переезду через его по холодной погоде, было мало; а достали еще шести работников с их бичевыми из состоящей от него в трех верстах деревни Бобровниковой, куда я с некоторыми своими людьми ходил за ними сам. В двух верстах от Травника пятый порог, Бобровник, на версту. Проехавши от Плоской станции шестнадцать верст, для перемены бичевщиков и лоцмана, в четвертом часу по полудни пристали к стоящему в левой стороне погосту, деревни и яму Бобровскому. В оном погосте две деревянных церкви: одна — Воскресению Христову, другая — Модесту, патриарху иерусалимскому. На построение ж каменной церкви от подаяния своих прихожан заготовлен кирпич и известка. Обогревшись же в доме тамошнего священника Димитрия Васильева, в Воскресенской церкви слушали свою заставную всенощную и храмам молебен; после ж того, в священниковом же доме ночевали. В одном со оным священником доме живет родной его брат Василий Васильев; он единственно для того, чтоб иметь вырастаемыми в деревнях продуктами свободный с купцами торг, записался в ту волость во крестьянство, поелику по средствам крестьянина живучи он в своем доме, от живущего при Архангелогородском порте аглинского и голландского консула фан-Брина, за покупаемый на его деньги у крестьян лен, пеньку, сало, звериные кожи и хлеб, каждый месяц получает по пятнадцати рублей. Он доставил мне помянутой палошника-травы семя два решета, ценою по двадцати копеек решето. Жительствующие в оном погосте или селе в семидесяти дворах мужеска — сто шестьдесят восемь, женска — сто девяносто две, а обоего мужеска и женска пола — триста шестьдесят ревизских душ, экономические крестьяне; довольствуются изобильным хлебопашеством ржи, ячменя, льну и конопель и извозом зимою с купеческим грузом во многие российские города; сверх же того, во все годичное время бьют из ружей всяких лесных зверей и ядобных птиц, а больше белок и рябчиков. Особых же промыслов никаких перед другими, кроме извоза, не имеют, а для корму скота пашут траву палошник.

6-го числа в понедельник, с девятьми из оной Бобровской станции работниками и лоцманом Никифором Мининым пришедши на катер, при дождевой с холодным ветром погоде, в половине пятого часа по полуночи, поехали бичевою.

Реки Сухоны берега крутые ж и каменистые. От Бобровского погоста и яму до погоста ж и яму Дмитрова-Наволока переезжали пороги или, лучше сказать, мелкие каменистые переборы: 1) в семи от Бобровского яму верстах, Соколовской, длиною на четверть версты; 2) от Соколовского в двух верстах Нефёдов, на полверсты; 3) от Нефёдова в трех верстах Коренишный, на версту; 4) в двух верстах от третьего Сельминский, на полторы версты. На одиннадцатой от Бобровской станции версте в правой стороне деревня по названию Озерова; в ней деревянная часовня Николаю Чудотворцу. Отъехавши от Бобровского погоста и яму двадцать верст, для перемены работников и лоцмана в час по полудни пристали к стоящему в правой стороне погосту и яму Дмитрову-Наволоку. Во оном погосте две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная одноэтажная, новая, во имя великомученика Димитрия Селунского; построена того прихода крестьянином Галактионом Елисеевым, освящена в прошлом 790 году; деревянная, старая, великомученику Георгию. В доме сего погоста и яму крестьянина Ивана Демидова, затем, что я, едучи на катер, неподалеку от берега вывалясь из лодки в реву Сухону, весь перемочился, ночевали. Крестьяне довольствуются хлебопашеством же, продажею льну и пеньки, стрелянием в своих лесах птиц и зверей на продажу ж и для корму скота пашут траву палошник, которой семя купил еще и здесь три решета, ценою по десяти копеек решето.

7-го числа октября во вторник, в час по полуночи, при немалом морозе, от коего отбережни в реке Cyxoне стали, с девятьми из оного яму бичевщиками и десятым лоцманом Мосеем Коноповым, севши в катер, поехали на нем бичевою. В двух с половиною от Дмитрова-Наволока верстах переезжали порог Сторожовик, длиною сажен на сто. В трех верстах от Сторожовика порог Осиновский, сажен пятьдесят. Отъехавши от погоста и яму Дмитрова-Наволока десять верст, в осьмом часу по полуночи, против стоящего в левой стороне, при впадающей в Сухову не малой речке Городишны, погоста Устья-Городищенского, стали на якорь. Во оном погосте две деревянных церкви: первая — Богоявлению Христову, вторая — Илии Пророку. Поелику ж в сем погосте оного числа праздновали Илии Пророку, для того, что в сие число священна была во имя его помянутая церковь, [ибо в тамошних местах крестьяне имеют обычай праздновать тем дням или числам, в кои освящены их приходские церкви, к чему, как бы и к храмовым праздникам, варят пиво и гуляют по неделе], то мы, выехавши в ялике на берег, во ожидании литургии, в доме того погоста священника Якова Мартинова обогрелись. По отслушании ж в Ильинской церкви водного освящения, литургии и молебна, в священниковом же доме обедали. Потом, отслуживши в Богоявленской церкви молебен, сели на катер и с теми ж из Дмитрова-Наволока погоста и яму работниками и лоцманом, в три часа по полудни, поехали при ясном небе и холодном ветре бичевою.