Татьяна Бирюкова - Москвичи и москвички. Истории старого города

Если один из супругов, будучи изобличенным в преступлении, лишается всех прав состояния, то другому, не участвовавшему в таком преступлении, выделяется из имения такая же часть по указу, какая была бы в случае смерти супруга.

Часть четвертая

Происшествия

Выиграть пролетку

В преддверии нового XX века обыватели Москвы и Московского уезда жили-поживали, как и все прочие россияне: со своими маленькими и большими заботами, с радостями и печалями, кто-то с приключениями, иные— как-то тихо-мирно, незаметно. Многие мечтали разбогатеть не только в новом столетии, но и «прямо здесь и сейчас».

Одна из непростых житейских ситуаций произошла в конце августа 1900 года в семье купца М. Г. Давыдова, домовладельца на Благуше.

Тогда купец выехал на несколько дней в другую местность по своим торговым делам. Будучи аккуратным в работе, он оставил жене-купчихе 250 рублей для уплаты одному кредитору, по его требованию. Супруга, конечно, как водится у всех женщин-хозяек, положила данные ей деньги в комод и находилась в ежедневной готовности к выполнению этого поручения.

По приезде домой господин Давыдов захотел узнать о положении с весьма значительной суммой денег. Естественно, он заглянул в знакомый ящик комода. Но («О, мама родная!») 250 рублей там не оказалось. На предмет их исчезновения было проведено мини-собрание в тесном семейном кругу. В результате строгого эмоционального обсуждения выяснилось, что деньги были похищены родным 12-летним сыном Петром. Уличенный Петр, почти плача, сказал, что проиграл их одному знакомому извозчику.

Сообщение Петра было коротким: «Сначала мы с ним играли в бабки на деньги, а затем в карты «Три листика». Извозчик меня обставил… Играли мы три дня в овраге недалеко от Семеновского кладбища, около нефтяных баков».

Обыгравший Петра Давыдова «водитель кобылы» был разыскан. Им оказался крестьянин Иван Михайлов Корчагин. Полиция провела тщательное дознание, в котором обнаружилось, что игра в карты в том овраге у Семеновского кладбища велась регулярным образом с разными парами игроков. Помимо Корчагина, в азартных посиделках участвовал еще какой-то Федосей, а сторожем и мускулистым охранником игравших с Петром был 14-летний сын другого домовладельца с Благуши — Иван Гауман.

Поскольку добровольно деньги никто отдавать не хотел, было открыто судебное разбирательство в Сокольническом участке. Перед судом в качестве ответчиков предстали: извозчик Корчагин, некий И. М. Денисов (как выяснилось, имевший косвенное отношение к делу) и малолетний сын купца Давыдова. Ко всем им было предъявлено обвинение в устройстве запрещенных азартных игр в бабки и карты. Причем особо строгое отношение было к извозчику как «вымогателю денег мошенническим путем в игре с 12-летним подростком». Денисов же отнекивался от своей главной роли в устройстве мероприятия и указал на Корчагина. Атому уже некуда было деваться — он согласился, что зачинщиком соревнования на деньги был он. Подросток Петр признал себя виновным абсолютно во всем: в игре на деньги в карты, в бабки, в «Три листика» и в «Круговую».

Когда же перешли к опросу свидетелей, те показали, что действительно купеческий сынок Петр во все эти игры играл практически постоянно. Из показаний одного свидетеля — мальчика Тимонина — все узнали, как он однажды даже выиграл у Корчагина извозчичью пролетку и двух лошадей, но получить такой огромный выигрыш не смог.

Разобрав дело, мировой судья, господин Новицкий, оправдал И. М. Денисова, а И. М. Корчагина и Петра Давыдова признал виновными в устройстве азартных игр.

Учитывая, что Петр был несовершеннолетним, судья постановил отдать его на исправление родителям (к чему, собственно, купец и купчиха и без решения суда были направлены), а Корчагина — заключить под арест в городской арестный дом сроком на один месяц. Про деньги в решении суда ничего не было сказано.

Сладости — детям

Страшный пожар возник ранним утром 21 мая 1902 года на кондитерской фабрике «Товарищества Эйнем», что была расположена на Берсеневской набережной.

Быстро примчавшиеся пожарные команды застали объятыми пламенем второй и третий этажи трехэтажного каменного фабричного корпуса. Огонь с ужасающей быстротой распространился по всему огромному корпусу.

Первоначально пожар охватил помещения второго этажа, занятые укладочным и упаковочным отделениями. Здесь также находилась и контора товарищества. В верхнем этаже размещались уже изготовленные кондитерские продукты.

Весь корпус с товаром, с принадлежностями для производства, с уникальными машинами (по стоимости в б тысяч рублей) выгорел полностью. Немалая масса кондитерских изделий силой стихии была выброшена из окон. Вся она представляла бесформенную груду у стен фабрики. Поблизости валялись и роскошно разрисованные коробки, цветная бумага, ящики.

И хотя пожар начался в 3 часа 35 минут ночи, когда было время глубокого сна «усталых игрушек», о нем прознали местные ребятишки. Разбросанный за забором по откосу набережной десерт привлек их внимание. Толкая друг друга, отбивая добычу, дети принялись собирать с травы сладости. Со стороны зрелище напоминало сбор счастливых грибников. Несчастье хозяев производства, Хойсов, было тесно переплетено с радостью этих малолетних москвичей.

Пока ребята, не отрываясь от земли, не знали, куда положить печенье и конфетки, пожарные старались уменьшить силу огня. В борьбе с пламенем не повезло пожарному Таганской части Евдокиму Иванову: он получил от упавшего загоревшегося бревна серьезную рассеченную травму головы, пострадал и череп. Иванова срочным порядком увезли в больницу.

Все фабричные корпуса «Товарищества Эйнем» были застрахованы. Убытки от пожара достигли 800 тысяч рублей, а добыча малолетних по сравнению с этой цифрой — жалкие крохи.

У Леонова

Весной 1906 года на солнышке, как в любое другое теплое время года, в лесу госпожи Епишкиной при селе Леонове, входившем во 2-й стан Московского уезда, паслись обыкновенные лошади, каких в дореволюционное время немало держали в своих дворах помещики и крестьяне.

Случилось так, что утром 13 мая (того года народных волнений) к стаду личного почетного гражданина А. Н. Нартовина подкрались пять злоумышленников. Они схватили пастуха Михаила Савкина за горло, связали ему руки и ноги, повалили на землю. Грозя револьвером, бандиты предупредили, что убьют пастуха, если он закричит о помощи. Поэтому Савкину пришлось долго и молчаливо наблюдать, как эти люди ловили по лесу самых лучших коней (стоивших, между прочим, по 300 рублей каждый). В конце концов, взяв под уздцы двух из них, воры удалились в направлении к ближайшему селу Медведкову.