Альберт Кессельринг - Люфтваффе: триумф и поражение. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933-1947

Я то и дело связывался с Роммелем по рации и по телефону и убеждал его, что нам необходимо побеседовать, оставляя за ним выбор времени и места. Мы встретились на южном фланге, в результате чего нам удалось скоординировать действия в центре и на флангах, что к тому моменту было уже крайне необходимо. Было одно удовольствие наблюдать за тем, как Роммель с поразительным умением руководил группировкой войск, действовавших в пустыне. Ситуация складывалась не такая уж безоблачная. В тот момент, когда я уже приготовился посадить мой «шторх» в расположении итальянского главного штаба, где должно было состояться совещание, меня внезапно обстреляли с земли из пулеметов и орудий 2-сантиметрового калибра. Огонь велся с территории, которая, по идее, должна была находиться в наших руках. Оставшись в воздухе и лично проведя визуальное наблюдение, я еще до наступления темноты вызвал наши самолеты, чтобы те нанесли удар по прорвавшейся в наш тыл группировке противника, которая могла уничтожить тыловые колонны Африканской танковой армии. Отправившись прямиком в одну из летных частей, я объявил тревогу и поднял в воздух «штукасы», «Ме-110» и истребители-бомбардировщики – практически все машины, находившиеся в тот момент на аэродроме. Наш воздушный налет оказался успешным. Противник понес чувствительные потери и был вынужден повернуть обратно. Когда наши машины совершили посадку в быстро наступающих сумерках, я обнаружил, что мы потеряли два из моих лучших, самых опытных и доблестных экипажей. Для меня это был тяжелый удар.

Позднее мы с Роммелем разошлись во мнениях по поводу опорного пункта Бир-Хашейм, за который крепко уцепились французские нерегулярные войска под командованием генерала Кенига и который представлял собой серьезную угрозу. Роммель вызвал воздушную поддержку, и в конце концов пикирующие бомбардировщики нанесли по Бир-Хашейму несколько мощных ударов с применением зажигательных бомб. Однако отсутствие координации между действиями авиации и сухопутных сил привело к тому, что и воздушные налеты, и последующие атаки пехоты не дали нужного результата. Тем не менее, наш с Роммелем спор по этому поводу помог нам урегулировать разногласия, и вскоре я уже мог поздравить моего коллегу с захватом Бир-Хашейма.

То, что немедленно после захвата оазиса Бир-Хашейм и короткой беседы со мной Роммель со своими танковыми частями отправился в направлении Тобрука, который вскоре был полностью окружен, свидетельствует, что он был полон энергии.

Успехи, достигнутые нашими сухопутными войсками и военно-воздушными силами в описываемой мной операции, следует считать одним из наиболее выдающихся подвигов в военной истории, а череда сражений, имевших место в ходе нашего наступления, фактически была пиком карьеры Роммеля. Итальянские войска также сражались хорошо.

Во время наступления на Тобрук нам придавали дополнительные силы предыдущие успехи. Дерзкий план операции, разработанный Роммелем и Хоффманом фон Вальдау, был осуществлен блестяще. Я дополнительно вызвал из Греции и с Крита все пикирующие бомбардировщики, какие только там были. В последний вечер перед наступлением я облетел все части ВВС и выступил перед личным составом каждой из них с рекордно короткой речью.

«Господа, – сказал я, – если завтра утром вы выполните свой долг, завтра вечером радиостанции всего мира будут передавать новость: Тобрук пал. Счастливой охоты!»

Время начала наступления было выдержано с точностью до минуты. Как только последняя бомба, сброшенная нашими бомбардировщиками, коснулась земли, наши сухопутные войска, действуя при мощной поддержке пикирующих бомбардировщиков и артиллерии, прорвали оборону противника и продвинулись вперед на такую глубину, что гавань оказалась в пределах радиуса действия нашего артогня. Тем не менее, противник сопротивлялся отчаянно, и не раз ситуация складывалась так, что было неясно, кто в итоге одержит верх. Но победа осталась за нами. Тобрук был захвачен, и эта новость облетела мир. Хоффман фон Вальдау был награжден рыцарским орденом Железного креста, а генерал Роммель, к возмущению итальянцев, произведен в фельдмаршалы. На мой взгляд, если бы его не повысили в звании, а удостоили высокой награды, это было бы правильнее. Наши потери были небольшими. Мы захватили большое количество пленных. Нашим войскам достались богатые трофеи в виде огромных запасов всевозможного военного имущества, включая продовольствие. Кроме того, обладание портом укрепило нашу систему тыловых коммуникаций и одновременно обострило проблему тылового обеспечения для противника. Британское командование действительно оказалось в отчаянной ситуации. Даже у военачальника менее опьяненного успехом, чем Роммель, это вызвало бы искушение продолжить давление на противника и преследовать его по пятам, поскольку в тот момент уничтожение всей британской группировки действительно казалось возможным. Но это было бы опрометчиво. Когда я 22 июня 1942 года посетил новоиспеченного фельдмаршала в его штабе в Тобруке, он отдавал своим офицерам инструкции, связанные с началом наступления на Сиди-Барани, к которому предполагал приступить в это же утро. Этот план совпадал с моим видением ситуации – за исключением того, что я, помимо прочего, считал необходимым еще и захват Мальты.

Хоффман фон Вальдау согласовал с Роммелем тактические детали операции, а фон Поль занялся выдвижением наземных служб ВВС в район Тобрука. Аэродромов там было более чем достаточно – их следовало разминировать, привести в порядок и обеспечить надежной системой ПВО. Должен отметить, все это было сделано с поразительной быстротой.

Тем временем адмирал Вайхольд и командование итальянских военно-морских сил отдали срочные приказы по поводу ремонта портовых сооружений и оборудования в Тобруке. Я считал очень важным как можно скорее превратить Тобрук в порт, способный принимать суда, даже если бы их пришлось разгружать не у линии причала, а с помощью лихтеров. Даже при том, что мы увеличили наши запасы горючего, а наш автопарк пополнился огромным количеством трофейных грузовиков, фронт находился слишком далеко от Бенгази или Триполи, чтобы можно было обеспечить гарантированный приток всего необходимого. Должен заметить, что, хотя после захвата Сиди-Барани мы стали использовать и этот крохотный порт, без оккупации Мальты невозможно было считать систему тылового обеспечения в Северной Африке надежной.

Захват Мальты должен был стать нашим следующим шагом – таков был план. Подготовка к операции, которая началась еще в феврале, близилась к завершению. В соответствии с замыслом распределение сил было просчитано с такой точностью, что о неудаче не могло быть и речи. К участию в операции предполагалось привлечь две парашютно-десантные дивизии под командованием генерала Штудента, в том числе 2-ю парашютно-десантную дивизию итальянских вооруженных сил «Фольгоре»{9}. Было выделено необходимое количество транспортных и грузовых самолетов, а также «гигантов» для перевозки бронетехники. Помимо прочего, в нашем распоряжении были две-три итальянские штурмовые дивизии, боевые корабли (они должны были сопровождать транспорты с войсками и десантные баржи, а также атаковать артиллерийским огнем имевшуюся на острове систему укреплений) и части и соединения ВВС в гораздо большем количестве, чем во время первой операции против Мальты.