Константин Денисов - Под нами - Чёрное море

Родина высоко оценила заслуги всех авиаторов - защитников Севастополя, отметив абсолютное их большинство государственными наградами. Многие летчики получили по два боевых ордена, а шестнадцати из них в 1942 году было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Появились на флоте и первые гвардейские авиационные части: 8-й истребительный авиационный полк преобразован в 6-й гвардейский, а 2-й минно-торпедный - в 5-й гвардейский.

Десять улиц города-героя Севастополя носят имена его защитников: Н. А. Острякова, М. Г, Степаненко, Ф. Г. Коробкова, Н. А. Токарева, Б. Е. Михайлова, Я. М. Иванова, Е. И. Лобанова, Н. Т. Хрусталева, А. К. Кондрашина и Н. И. Саввы.

Двухсотпятидесятидневная оборона Севастополя завершилась. Наши полки покрыли свои знамена неувядаемой славой, летный состав приобрел огромный опыт борьбы с фашистской авиацией и сухопутными войсками. Выросли и командные кадры, которые на последующих этапах Великой Отечественной войны возглавили авиационные полки и дивизии. В их числе можно назвать М. В. Авдеева, И. Е. Корзунова, М. Е. Ефимова, А. А. Губрия, М. И. Буркина и других.

А крылатых черноморцев ждали новые сражения с фашистскими захватчиками.

Глава восьмая. В предгорьях Кавказа

В поселке Суп-Псех, что в 2 - 3 километрах от Анапы, разместили всех прилетевших из Севастополя. Здесь жил летно-технический состав 7-го истребительного авиационного полка, базирующегося на анапском аэродроме.

Утром 2 июля собрался руководящий состав 3-й особой авиагруппы и полков, воевавших в небе Севастополя. Предстояло совместно составить отчет о боевой деятельности авиагруппы. Лица у всех были мрачные, разговоры не клеились, и, конечно, нам было не до отчета. Все тяжело переживали оставление Севастополя, а вместе с ним и всего Крыма, тревожились о тех, кому не удалось эвакуироваться, - какова их судьба?

Все же пересилили себя, составили краткий отчет, каждая цифра в котором многократно пересчитывалась, уточнялась, что сделало его убедительным и достоверным. Да ведь иначе нельзя - это история на века. Командующий Черноморским флотом отчет утвердил, а затем своим приказом No 00472 от 31 июля 1942 года расформировал 3-ю особую авиагруппу.

Мне не пришлось до конца участвовать в составлении отчета - 8 июля вызвал меня командующий ВВС флота генерал-майор авиации В. В. Ермаченков и спросил:

- Как вы смотрите на назначение вас командиром 7-го истребительного авиаполка? Мы учитываем ваш опыт вообще и то, что вы летали на "мигах" еще перед войной да и здесь, будучи инспектором техники пилотирования 62-й авиабригады.

Я поблагодарил за доверие, заверил, что постараюсь его оправдать.

Мы носили тогда общевойсковую форму. Командующий почему-то внимательно посмотрел на меня, остановил взгляд на петлицах. Потом неожиданно сказал:

- Вот только шпал у вас маловато - всего одна. Что-то не припомню: давно в капитанах ходите?

- С ноября прошлого года.

- Значит, всего семь-восемь месяцев. Ну ничего, в действующей армии свои законы роста людей. Словом, принимайте полк и лучше с ним воюйте...

Принял я в Анапе 7-й авиаполк у подполковника А. З. Душина, которого назначили командиром 62-й авиабригады. Встреча с Алексеем Захаровичем и сам процесс приема-сдачи полка были до предела короткими. Помнится, он так охарактеризовал состояние части:

- В полку имеется девять МиГ-3, пять Як-1, четыре ЛаГГ-3 и один И-15. Летчиков хватает, но, к сожалению, из 19 самолетов в строю только 11. В основном неисправны "миги", да и остальные самолеты изношены, а запасных частей не хватает. Но инженер полка инженер-капитан Деменков настоящий "профессор" по моторам АМ-35А, с ним не пропадешь. Да и вообще коллектив сложился надежный, не подведет.

Конечно, многотипность самолетов, да еще когда многие из них неисправны, факт нерадостный. Но зато летный состав оказался действительно хорош. Серьезную боевую выучку получила в Севастополе эскадрилья майора Дмитрия Александровича Кудымова, который только что убыл на другой флот, а подразделение возглавил первый на флоте таранщик старший лейтенант Е. М. Рыжов. Закалились в боях на Керченском полуострове и при отражении налетов вражеской авиации на Новороссийск пилоты и других эскадрилий. В этом же полку служили и геройски погибли таранщики старший лейтенант Н. И. Савва, сержант Л. И. Севрюков.

Когда я доложил о принятии полка и его состоянии генералу В. В. Ермаченкову, он ознакомил меня с оперативной обстановкой.

- Помимо твоего 7-го полка, - сказал командующий, - в Анапе на аэродромах Мысхако, Гайдук и Ахтари базируются 62-й, 9-й авиаполки и 87-я отдельная авиаэскадрилья, насчитывающие на середину июля 71 самолет, из них исправных около 45. Этими силами мы и прикрываем Новороссийск, Анапу, аэродромы, а также корабли на переходе морем. На аэродроме у станицы Анапская базируются Ил-2 18-го штурмового авиаполка. Мы их прикрываем при нанесении ударов по кораблям противника в Керченском проливе и объектам на Керченском полуострове. Понятно, что для успешного решения всех этих задач самолетов крайне недостаточно, а перспектив на получение новых пока нет никаких. По-этому приходится выявлять все, до последней машины, и после восстановления передавать частям. Дело дошло до того, - продолжал генерал, - что в Ейской авиационной школе, перебазировавшейся в Моздок, сформировали авиационный полк на самолетах... УТ-1, доставленных из разных мест. По опыту севастопольских боев на плоскостях установили по пулемету ШКАС, а снизу две балки под РС-82. При нехватке реактивных снарядов балки заменяем бомбодержателем под 8 - 10-килограммовую осколочную бомбу. Вот так учебно-тренировочный самолет УТ-1 получил приставку "б", стал боевым. Полк на этих машинах, возглавляемый майором М. П. Михайловым, действует ночью с аэродромов Гайдук и Анапская, нанося врагу немалый урон.

В начале второй половины июля стало очевидным, что в ближайшее время противник начнет наступление на кавказском направлении. Считалась возможной и одновременная высадка морского десанта в районах Ейска или Приморско-Ахтарска. Поэтому перед 27-й разведывательной эскадрильей, которая частью экипажей базировалась также на аэродроме Анапа, и перед нашим 7-м авиаполком поставили задачу по разведке северного побережья Азовского моря, главным образом на участке Таганрог - Мариуполь - Осипенко (ныне Бердянск), а также портов Керченского полуострова в целях обнаружения сосредоточения десантных плавсредств.

Для разведки в полку оборудовали аэрофотоаппаратурой два ЛаГГ-3, которые утром и вечером стали выполнять плановое фотографирование заданных районов.

Командиры звеньев старшие лейтенанты М. Г. Мусатов и И. Т. Марченко летали поочередно. Причем, когда выполняли задачу над побережьем Азовского моря, разведчик летел один с подвесными баками для дополнительного горючего. Снижаясь с большой высоты на малых оборотах мотора со стороны моря, он выходил на заданный маршрут, а после фотографирования снижался и на максимальной скорости уходил на свой аэродром.