Дмитрий Лихарев - Адмирал Дэвид Битти и британский флот в первой половине ХХ века

Что касается Битти, то его настроение было не лучше, хотя в силу своего темперамента он реагировал несколько по-другому. Сразу по прибытии эскадры в Розайт после сражения Битти немедленно послал за Данрейтером. Чудом уцелевший старший артиллерийский офицер "Инвинсибла" впоследствии вспоминал: " Я провел с ним час или более в его каюте на борту "Лайона"; все это время он без конца ходил взад и вперед и безостановочно говорил о действиях командующего флотом, который не поддержал его. Тогда я был молодым капитаном III ранга, но до сих пор считаю тот час самым болезненным в моей жизни".

Битти очень не любил вспоминать о Ютландском сражении и никогда не отмечал этой даты. Для него 31 мая навсегда осталось самым черным днем. Когда приближалась первая годовщина Ютландского сражения, несколько его офицеров спросили командующего, не желает ли он каким-либо образом отметить дату. Битти ответил им, что "это был один из самых печальных дней в моей жизни, когда я потерял многих старых и любимых мною друзей, а флот упустил одну из величайших возможностей одержать беспримерную победу, а посему он ни в каком смысле не может быть днем праздника. Мне больше по душе ваша идея о заупокойной службе. Так и должно быть, и ничего больше".

Генеральное сражение между главными силами английского и германского флотов 31 мая - 1 июня 1916 г. нанесло флоту и английскому обществу глубокую психологическую травму. Все ожидали, что сразу после начала войны британский флот наголову разгромит Флот Открытого моря, устроив ему настоящее побоище по типу Трафальгарского сражения, в котором эскадра Нельсона уничтожила франко-испанскую армаду. Однако ничего подобного не происходило. Когда же дело дошло до решающей пробы сил, германским эскадрам не только удалось ускользнуть от превосходящего противника, но и нанести ему чувствительный урон. Победа "по очкам" осталась за германским флотом. Немцы потопили в 3 раза больше тяжелых кораблей и перебили в 3 раза больше людей, чем потеряли сами. Как только смолкла "критика оружием", заговорило "оружие критики".

Примерно с середины июня 1916 г. на флоте и в обществе стало расти законное желание - выяснить, кто же все-таки виноват, что так получилось. Особенно оно усилилось после опубликования "Рапорта адмирала Джеллико о Ютландском сражении". Первоначальный текст "Рапорта", датированный 18 июня, был сильно переделан и подредактирован "для общественного пользования". Из него была удалена информация, сочтенная секретной, и в прессе он появился озаглавленный другой датой - 24 июня. Полный текст первоначального "Рапорта" от 18 июня увидел свет только в 1920 г. в "Ютландских официальных депешах".

В сущности, все "за" и "против" вертелись вокруг двух имен - Битти и Джеллико. Вскоре весь флот разделился на две группировки - тех, кто был на стороне Битти, и тех, кто поддерживал Джеллико. Часть офицеров и большинство рядовых англичан склонны были главную долю вины возложить на Джеллико. Его обвиняли в трусости и нерешительности, сравнивая с Битти, который в течение всего боя отчаянно рисковал собой, своими кораблями и матросами. Многим казалось, что, "если бы Битти командовал флотом", Ютландское сражение могло бы окончиться совсем по-другому. Для общественного мнения сыграло свою роль и то обстоятельство, что в стиле руководства и в самой внешности Джеллико не было ничего героического, в то время как Битти обладал и тем и другим в избытке. Некоторые недоброжелатели Джеллико договорились до того, что утверждали, будто командующий попросту "бежал с места сражения" утром 1 июня!

На флоте разделение на два лагеря пошло по следующему принципу: офицеры дивизионов линейных кораблей в большинстве своем приняли сторону Джеллико; плавсостав эскадры линейных крейсеров поддержал Битти. Экипажи линейных крейсеров вообще рассматривали себя как своего рода "элитный корпус" военного флота. Они искренне считали, что их адмирал блестяще справился со своей задачей и буквально "на блюдечке" преподнес Джеллико флот противника. Тому оставалось только завершить работу, но он и этого не смог сделать. Впрочем, их кумира тоже нашлось, за что критиковать. Храбрость и самоотверженность Битти ни у кого не вызывали сомнений. Но почему он не позаботился о том, чтобы надлежащим образом предупредить 5-ю эскадру линейных кораблей, которая из-за этого попала под убийственный огонь всего германского флота. Некоторые придерживались мнения, что Битти очертя голову ввязался в сражение и тем самым расстроил все планы командующего флотом по уничтожению германской морской мощи.

В кают-компаниях линейных крейсеров копилось глухое раздражение против командующего флотом. Джеллико прекрасно видел все это и по мере возможности пытался предотвратить разделение флота на две враждебные группировки. Когда в августе 1916г. эскадра Битти прибыла в Скапа-Флоу, Джеллико распорядился устроить им самую теплую встречу. Получилась довольно неловкая ситуация, как будто в главную базу прибывает не подчиненное ему соединение, а флот союзной державы. Сам Битти так описал этот эпизод: "...На линейных кораблях нам устроили грандиозную встречу и громко кричали "ура" в честь нашего прибытия. После этого все офицеры получили приглашение на обед, причем в такой форме, что избежать участия в нем было невозможно, и я не уверен, было ли это вполне искренне или по приказу. В воскресенье всех адмиралов обязали прибыть на обед к командующему флотом, на котором сражение (Ютландское, - Д. Л.) явно было запретной темой. Старый Пэк (Пэкинхем. - Д. Л.) неожиданно пустился рассуждать о каком-то его эпизоде, из-за чего сразу воцарилось напряженное молчание, которое сменилось натянутой болтовней на отвлеченные темы .

Именно с этого времени берет начало ожесточенная полемика между представителями двух лагерей, продолжавшаяся около трех десятилетий, даже после смерти двух флотоводцев. Адмиралы и офицеры, военно-морские теоретики и историки, политики и журналисты, те, кто непосредственно участвовал в сражении, и те, кто в жизни не ступал на палубу военного корабля, разделились на сторонников Битти и сторонников Джеллико. Они опубликовали пухлые трактаты, брошюры, статьи, мемуары, выдвинули аргументы и контраргументы. Свою лепту в разжигание страстей внесли Уинстон Черчилль, Джулиан Корбетт, Реджинальд Бэкон и многие другие авторитеты. Чтобы в дальнейшем уже не возвращаться к теме Ютландского сражения, здесь представляется уместным забежать несколько вперед и сделать краткий историографический и источниковедческий экскурс в "Ютландские контраверзы", волновавшие умы британской общественности на протяжении 20-х и первой половины 30-х гг.