Ингар Коллоен - Гамсун. Мечтатель и завоеватель

В тот же день ближе к вечеру она получает телеграмму о его смерти. Она телеграфирует об этом своему возлюбленному Гамсуну.

Вместо сочувствия она получила грубый ответ, ответ от того, кто так много писал в своих книгах о любви. Он злобно шипит, что она могла бы избавить его от подробностей своей личной жизни с Лавиком, ему надоели эти «откровенные воспоминания о нем, его „душевности“: что он говорил и как поступал. И тут он заявляет, что не может жить без твоей любви, и поэтому умирает. А на меня, его преемника, обрушились телеграммы, и письма, и слезы о твоей великой утрате, потому что он не мог без тебя жить — и скончался от заворота кишок» [5: 179][187].

Он внушал Марии, что это промысел Божий, внушал не без чувства самодовольства. Ей не так-то легко было воспринимать смерть Лавика как что-то хорошее. Было ли это наказание свыше за неверность, за то, что она не рассказала всю правду человеку, с которым была вместе пять лет, и даже не пришла навестить его перед смертью?

Теперь она раскаивалась, но в то же время была уверена в том, что пошла бы даже на большее ради любви к Гам суну, признавалась она в книге воспоминаний «Радуга».

Марии пришлось обещать Гамсуну, что она не будет участвовать в похоронах, посещать могилу Лавика и даже упоминать имя покойного.

Гамсун объяснил ей, что это необходимо для того, чтобы не волновать его и тем самым не давать ему повода к ревности. Она спросила его, что тогда говорить о гармонии в их отношениях, и хотела еще кое-что добавить. Но он оборвал ее:

— Никакой так называемой «гармонии» в любви не существует!

— Неужели? — испуганно спросила она.

— Да, именно так[188].

Мать Марии, женщина строгих религиозных взглядов, пыталась всеми силами убедить дочь не оставлять театральную карьеру и свое место в Национальном театре ради еще одного разведенного мужчины. При этом она употребила такие слова, которые дочь никогда от нее не слышала.

— Ты должна послать его к черту! — кричала ей мать[189].

Мария сделала отчаянную попытку избавиться от своего поклонника. Она стала искать и нашла себе место гувернантки. Он легко разгадал ее намерения избавиться от него. И тогда во второй раз в своей жизни Гамсун предложил женщине брак. В договоре, заключенном при разводе с первой женой, говорилось, что их общий ребенок Виктория будет постоянно жить с ним после того, как ей исполнится восемь лет, в том случае, если он не вступит до этого в новый брак. Таким образом, Гамсун принимал вдвойне сложное решение. Он отваживался на новую женитьбу, которая должна была состояться уже к весне, и одновременно в каком-то смысле отказывался от дочери.

Гамсун строил планы на будущее. Они с Марией будут жить в маленькой усадьбе, среди простых людей, она будет заниматься домашним хозяйством, ухаживать за скотиной, растить детей, а он будет писать свои книги. Но сначала он должен испытать ее — в столице.

В центре города он снял для Марии комнату, она была угловой. Для себя он нашел мансарду неподалеку. Таким образом, он мог навещать женщину, к которой испытывал страсть, в удобное для себя время. Он запретил ей встречаться с друзьями и знакомыми, так или иначе связанными с ее театральным прошлым. Если ей нужно было отлучиться, она должна была писать ему записку, а потом отчитываться о том, что она делала. Обычно он приходил в определенное время, но не всегда. В таких случаях он как-то по-особенному стучал в дверь кончиками пальцев.

Она говорила, что это похоже на стук капель дождя по оконному стеклу.

В ее комнате было много принадлежащих ему книг, в основном переводных. Среди них наверняка были и те, которые могли бы пролить свет на внутренний мир того человека, за которого она собралась замуж. Она спросила, что бы он ей посоветовал почитать.

— Артура Шопенгауэра, — не задумываясь произнес он[190].

Именно этот немецкий философ научил его жизненной воле и пониманию основной движущей силы человеческого существования. Человек никогда не может достичь полноты бытия, он чувствует полное удовлетворение лишь в короткие периоды. Таким образом, жизнь — это погоня за чувством удовлетворения. Человек отличается от всех других живых существ тем, что он обладает интеллектом, который позволяет ему осознавать эту фатальную ситуацию. Именно в осознании этого — единственная возможность вынести существующий порядок вещей. Мы должны знать: нам суждено жить и умереть неудовлетворенными.

Мария была подавлена. Почему ее жених хочет, чтобы она читала такие удручающие рассуждения о человеческой жизни, любви и счастье?

Лучше ожидать от брака малого, нежели слишком многого[191].

Как-то утром он потерял пилюлю (ему было прописано железо). Начались отчаянные поиски. Разъяренный Гамсун направился к хозяйке. Он хотел разобрать печку. Когда он вернулся вместе с хозяйкой, Мария держала пилюлю в руках. Она солгала, что нашла ее за печкой, именно там, куда, по его предположению, она могла закатиться[192].

Вскоре они перестали обедать в городе, Гамсун арендовал кухню на том же этаже, где была комната Марии. Хозяйка одолжила Марии поваренную книгу, и он со всей строгостью обучал Марию, как варить картошку и вообще готовить и накрывать на стол. Она вела книгу расходов и вскоре научилась вносить такие поправки в расчеты, чтобы в итоге все сходилось. Однажды он вложил ей в руки ножницы. Она должна была уметь все, чтобы самостоятельно выходить из разных ситуаций. В небольшой прачечной он учил ее, как крахмалить и гладить рубашки.

Планы, касающиеся приобретения небольшой усадьбы, становились все более и более конкретными. Жизнь Марии становилась все более тяжелой: одна целыми днями в квартире, одна по большей части и ночью, в постоянном ожидании тех звуков, которые возвещали о его приходе, и — никакой связи с прежней театральной жизнью.

Накануне Рождества 1908 года вышел его роман «Роза», книга, которую он написал уже в то время, когда они были вместе. Марию постигло разочарование[193]. В главной героине она надеялась найти собственные черты, ей казалось, что этот образ не может не измениться после того, как его создатель пережил весну с ней, Марией. Ведь она была связана с театром, а там взаимоотношения актеров, как на самой сцене так и за кулисами, всегда так или иначе влияли на спектакль. В новом романе Гамсуна она искала следы своих взаимоотношений с автором. Но не могла их найти, и это после его слов о том, что мысли о ней не покидали его ни днем, ни ночью, в том числе когда он писал.