Пётр Киле - Дневник дерзаний и тревог

В России в начале XX века дворянское сословие вымирало, либо приспосабливалось к буржуазному образу жизни, как о чем красноречиво поведал князь Феликс Юсупов в «Мемуарах». Хорошо известно, семья Николая II, не в силах изменить коренным образом свой быт в Зимнем дворце, даже в Александровском дворце в Царском Селе, нашла прибежище, отвечающее ее вкусам, в Нижнем дворце в Александрии. Это был дом буржуазной семьи, правда, с обилием икон в спальне Александры Федоровны.

Величие императорской власти и дворянского сословия было уже в прошлом.

Именно в пору торжества буржуазности в России в начале XX века, чему в известной степени способствовал русский модерн, с завершением классического периода русской литературы, и зародился русский авангард с его неприятием действительности, с уходом в мечту, в мысль или будущее, с выставками картин объединений «Голубая роза» или «Бубновый валет». Молодые художники возжаждали поэзии, которой уже не находили в жизни, пусть в нарушенных формах и все же в ярких красках.

В исторической перспективе прослеживается, по сути, одна и та же эстетика в развитии русской живописи от художников Абрамцевского кружка и «Мира искусства» через представителей русского авангарда, зачинателей советского искусства, - это эстетика отрадного. Если кто-то и оказался в эмиграции, если власть оказывала давление, развитие русского искусства в советскую эпоху продолжалось, соответственно и русской культуры. Все, что сохранилось за пределами России в среде эмигрантов, это крохи по сравнению с сокровищами искусства и культуры, что нас окружает, как безмерные пространства России и ее небо. И вот, находя эти крохи, благое дело, кричат о погубленной русской культуре, тыкая пальцем в небо. Но тем самым именно это великое, безмерное, сохраненное, рушат сегодня, потрясая крохами.

Все периоды советской эпохи, несмотря на тяготы войн и гонений, были исполнены поэзии. Но в 90-е годы XX века великая эпоха и ее идеология были отвергнуты частью интеллигенции и частью партийной верхушки, не народом, который поверил было ей, на свою беду, и воцарилась не свобода, не демократия, а буржуазность, то есть торжество частного интереса и денег, с полной деморализацией общества. Интеллигенция, которая традиционно в России выступала против буржуазности, впрочем, как вся классическая литература всех времен и народов, приняла буржуазность, спутав ее с цивилизованностью и свободой. Это полный крах интеллигенции как чисто русского, по сути, ренессансного явления.

А там, где торжествует буржуазность, поэзия исчезает. Она не выносит пошлости. Сказать иначе, цинизма. А это и есть непоэтическое отношение к жизни, к людям, к явлениям искусства и природы, к самому себе, что находит выражение прежде всего в ненормативной лексике. Употребление нецензурных выражений в обиходе, в обществе, в литературе, в кинематографе приобрело уже масштабы национального бедствия. Цинизм проявляется в двойственном отношении к жизни и к людям, к народам и странам, в пристрастии к двойным стандартам, что постоянно демонстрируют всему миру США как в политике, так и в кинематографе. То же самое ныне демонстрирует и правительство России, с махровым расцветом коррупции и преступности в стране. Это антипоэтические явления, разрушительные для индивидов и государств. Закон джунглей.

Поэзия человеческих мыслей и чувств - вот чем Россия была всегда богата. Есть эта поэзия - есть и жизнь в ее подлинности и высоте, независимо от скудных условий существования. Процветание - хорошая вещь, но она легко становится суррогатом поэзии и жизни в ее подлинности, то есть духовности.

Поэзия - душа искусства; поэзия несомненно и душа природы; красота - форма, поэзия - ее душа.

Как сохранить душу в наше антипоэтическое время? Не только свою душу, но душу народа и мироздания?

Идеология РФ в XXI веке

 3 апреля 2006 года.

Государственная идеология советской эпохи была не только отвергнута, но и всячески оклеветана, извращена, что продолжается и поныне. Образовался вакуум в умах... Свобода, демократия, рынок, частная собственность - лозунги и устремления реформ - не могут составить сплав мировосприятия, миросозерцания, да это и не компоненты идеологии, а формы функционирования собственности и власти. С идеологией, духовной основой государства, поступили так же, как и с народным хозяйством, основанном на общественной собственности, - все было отдано за бесценок, с появлением в одночасье олигархов, в руках которых оказались и СМИ.

Нынешней власти, по сути, олигархической, государственная идеология не нужна, она соблюдает лишь интересы финансовых групп, поскольку сама входит в эти группы, продолжая при этом процесс приватизации, то есть процесс разрушения государства. Поэтому СМИ и поныне заняты тем же, что и в начале реформ, с распадом СССР, поскольку получилось совсем не то, к чему всех призывали, - к свободе и процветанию. Они-то обрели свободу и богатства, они-то процветают, а народ нищает и гибнет, - народ однажды встанет, - и им страшно, они могут лишиться всего, что урвали для себя при распаде великого государства - и клевещут на него, только этим и заняты.

Есть лишь одна сфера, в которой правительство и СМИ проявляют трогательную заботу о населении, это религия, что, кажется, можно лишь приветствовать. Лучше исторически сложившиеся вероучения, чем всевозможные секты, которым тоже был дан зеленый свет в России. Но осознает ли власть об опасности обособления народов по этнической и конфессиональной принадлежности - в условиях отказа государства от идеологии, духовной основы его единства?

В основе идеологии РФ, как и отдельных республик, не может быть религия. Свобода совести - это одно из достижений Российского государства в условиях Русского Ренессанса, включая и атеизм в СССР. Поворот назад чреват роковыми последствиями, что мы видим на Кавказе. Именно поэтому отсутствие государственной идеологии в РФ ничем не оправдано. Если это упущение власти, упущение преступное.

Этническая и конфессиональная принадлежность, как и пол, составляет материальную и духовную подоснову человека, но как личность он формируется в сфере идеологии, духовной основы государства и гражданина. Таким образом, человек, составляя определенную этническую и конфессиональную данность, как и пол, формируется как гражданин и как личность лишь при определенных условиях.

Самосознание человека может определяться лишь на уровне его этнической и конфессиональной принадлежности, как и пола; в этом состоянии он не выделяет себя из семьи, народа и его веры.