Георгий Захаров - Я - истребитель

Примерно в середине марта я был в полете, когда впервые услышал по радио:

- "Орел"! "Орел"! Я - "Орел-ноль"! Вас вызывает хозяин!

Я тут же ответил:

- "Орел-ноль", я - "Орел", вас понял отлично...

"Орел-ноль" - был позывным начальника штаба 303-й авиационной дивизии Павла Яковлевича Аристова. Мы с ним разработали один нехитрый код, который был известен только мне и ему. Дело в том, что командующий нашей армией не всегда одобрительно относился к боевым вылетам руководящего состава соединений. При каждом вылете полагалось ставить его в известность. Так вот на те случаи, когда в воздух я поднимался только по собственной инициативе, у меня и был разработан код с начальником штаба, который в любую минуту мог срочно вызвать меня на связь. Словом, если в эфире появлялся таинственный "Орел-ноль", который в небо никогда не поднимался и был "орлом" сугубо земным, я знал, что это - заботливый Павел Яковлевич, что вызывает он меня небеспричинно: то ли я понадобился срочно в штабе армии, то ли начальство нагрянуло в дивизию, то ли что-то стряслось - во всяком случае, требуется мое присутствие.

В тот раз "Орел-ноль" дал исчерпывающую информацию:

- Вас вызывает хозяин.

Значит, я понадобился командарму Худякову, и уже через несколько минут мой истребитель стоял недалеко от штаба армии. Худяков встретил словами:

- Готовься принимать французов.

"Вот некстати", - первое, о чем тогда подумал. Для приема иностранной делегации время, мне казалось, было выбрано неудачное. Дел невпроворот, аэродромы раскисают, погода неустойчивая - летаем ограниченно. Я живо представил, как гости месят глину и довольствуются разговорами. Если б они посетили нас попозже - ну, хотя бы в мае, - было бы и впечатление другое. Я даже подумал, что делегацию целесообразнее бы направить к бомбардировщикам, а не к нам, или вообще в какую-нибудь сухопутную часть. Что я им покажу? Хорошо еще, если среди них найдется хоть один человек, который разбирается в авиационных делах. Все это и высказал командующему.

Худяков рассмеялся:

- Насчет этого не волнуйся: разбираются...

Так я впервые узнал о существовании эскадрильи "Нормандия". До этого же у нас никто не слышал, что группа французских летчиков обучается на одном из наших тыловых аэродромов летать на "яках".

И все-таки принять "Нормандию" мне было трудно из-за состояния аэродромов. Я изложил свои соображения, подробным образом проинформировав командующего об обстановке. Тогда Худяков принял решение оперативно подчинить "Нормандию" на некоторое время командиру 204-й бомбардировочной авиационной дивизии полковнику С. П. Андрееву. Резон в этом решении был такой: аэродромы бомбардировочной дивизии в лучшем состоянии, дивизия в большей степени, чем наша, отодвинута от линии фронта, а французским летчикам к тому же полезно будет пройти своеобразный период адаптации - пусть ознакомятся с нашим фронтовым бытом, полетают над прифронтовой полосой, хорошенько изучат район боевых действий.

22 марта 1943 года эскадрилья "Нормандия" в составе 15 летчиков, 42 механиков прибыла на полевой аэродром Полотняный Завод, где сидели бомбардировщики Пе-2.

До 10 апреля "Нормандия" находилась в составе 204-й бомбардировочной дивизии. В этот период французские летчики совершили свои первые боевые вылеты, одержали первые победы, понесли первые потери. Но очень скоро в совместном базировании истребителей и бомбардировщиков обнаружились очевидные неудобства. Во-первых, истребители "Нормандии" были удалены от линии фронта-были случаи, когда французским летчикам не хватало горючего на обратный путь к аэродрому и они совершали вынужденные посадки. Кроме того, общение летчиков "Нормандии" с летчиками других истребительных частей было затруднено, следовательно, затруднена была и передача им нашего боевого опыта. Узнав обо всем этом, Худяков снова вызвал меня в штаб и приказал принять французскую эскадрилью.

Так в апреле 1943 года эскадрилья "Нормандия" вошла " состав 303-й истребительной авиационной дивизии. 16 апреля мы посадили ее на полевой аэродром Васильевское вместе с 20-м истребительным полком. Выбор пал на Васильевское потому, что этот аэродром был расположен севернее других и в апреле там еще сохранялся более-менее приличный грунт.

В 303-ю дивизию "Нормандия" прибыла в количестве 11 летчиков. И хотя летом сорок третьего года, уже приняв первое пополнение, "Нормандия" получила статут полка, в течение кампании того года полк французских летчиков был немногочисленным. Только через год - к лету сорок четвертого, - пополнившись новой большой группой добровольцев, французы имели в своем составе 61 летчика (55 самолетов), что по военным нормам почти соответствовало количественному составу двух истребительных полков. Я помню, что к концу сорок четвертого года на повестке дня стоял вопрос в о том, чтобы создать отдельную дивизию из французских летчиков. Даже название дивизии обсуждалось. Кажется, все склонялись к тому, чтобы назвать ее "Париж". Не успели. К счастью, не понадобилось: война быстро шла на убыль, близилось ее победное завершение, и французские летчики-добровольцы воевали в составе 303-й дивизии.

Наши летчики-истребители горстку отважных сынов Франции встретили так, как подобает встречать товарищей по оружию. Эта дружба, окрепшая в боях, явила миру массу поразительных примеров братской взаимовыручки и взаимопонимания представителей разных народов, объединившихся во имя осуществления одной благородной цели.

Жили и воевали французские летчики в тех же условиях и на тех же правах, что и наши. Пожалуй, в первое время им пришлось потруднее. По собственному опыту знаю, что воевать вдали от родины всегда тяжелее. Но кроме этой особенности были и другие, суть которых надо было искать во взглядах на современную войну и в умении воевать по законам своего времени. Будучи мужественными бойцами, имея прекрасную летную подготовку, французы тем не менее многому еще должны были научиться. Эта наука давалась не сразу и довольно дорогой ценой. Я видел, каких трудов - особенно летом сорок третьего года - стоило французским летчикам приобретение сурового опыта войны, но как командир не делал и не мог делать для них никаких скидок.

...Однажды - скорее всего, это было в мае или в самом начале июня - группа "нормандцев" вернулась с боевого задания. Она летала на прикрытие наземных войск. Старший группы доложил, что задание выполнено: вылет прошел спокойно, противник не появлялся. А на обратном пути группой был обнаружен полевой аэродром противника. При этом командир группы доложил, сколько примерно гитлеровских самолетов находится на аэродроме.

Так случилось, что к моменту возвращения французских летчиков я был на аэродроме, поэтому командир группы докладывал мне.