Силия Ли - Черчилль. Династия на вершине мира

Отправив паровоз в надежный путь, Уинстон вернулся к месту столкновения, которое к тому времени было окружено бурами, и его взяли в плен вместе с двумя офицерами и пятьюдесятью солдатами. Их доставили в тюрьму в Претории под названием State Model School Все очевидцы сходились во мнении, что, будь Уинстон в то время военнослужащим, то его бы наградили орденом Крест Виктории, т. е. высшей наградой военнослужащих вооруженных сил за героизм, проявленный в боевой обстановке. Этот инцидент принес Уинстону большую известность и славу, и его заключение в тюрьму в Претории вызвало странную волну эйфории в кругах британской прессы.

Телеграммы с этой новостью облетели весь мир; мать Уинстона узнала о его плене на следующий день, а Джек позвонил ей 17 ноября, заверяя, что Уинстон, по слухам, не ранен и проявил отменное бесстрашие.

18 ноября Уинстон писал Памеле из своего заключения в тюрьме State Model School в Претории[359]. В письме он говорил о том, как часто думает о ней. Он также выражал надежду на свое скорое освобождение, поскольку при захвате у него не было оружия и при нем был документ, удостоверяющий его статус военного корреспондента, а не военнослужащего.

В тот же день Уинстон написал письмо матери, высказывая мнение, что буры не должны держать в плену корреспондента газеты[360]. К тому моменту, когда письмо дошло до Лондона в первый день нового 1900 года, он уже бежал из плена.

Памела, узнав о побеге Уинстона, послала его матери телеграмму с двумя словами: «Слава богу»[361].

Согласно истории, сделавшей его знаменитым и которую позднее в подробностях рассказывала его внучка, Силия Сандис[362], он бежал из тюрьмы в ночь 11 декабря, перебравшись через стену в сад в тот момент, когда часовой закуривал трубку. Предполагалось, что другие заключенные последуют за ним, и он прождал их около полутора часов, сидя в кустах. Никто из них не появился, и Уинстон решил отправиться в одиночку в сторону ближайшей железной дороги с намерением «вскочить» на поезд и добраться до Португальской Восточной Африки. Ему сопутствовала большая удача, так как, постучав в первый попавшийся дом и рассказав маловероятную историю о том, что он является отставшим от поезда врачом, Уинстон случайно попал к управляющему угольными шахтами в Трансваале и заливе Делагоа – мистеру Джону Хауэрду, который был абсолютно предан Британии. К 18 декабря буры распространили везде описание Уинстона с обещанием вознаграждения в 25 фунтов стерлингов / 120 долларов за его поимку «живым или мертвым». На следующий день Хауэрд вместе со своими друзьями тайно провел Уинстона на борт поезда, направлявшегося в Лоренсу-Маркиш, столицу Мозамбика, расположенную на северном берегу реки Эспириту-Санто. Очутившись на нейтральной территории Португальской Восточной Африки, Уинстон обратился в британское консульство и вскоре смог отплыть в Дурбан в Южной Африке. По прибытии туда 23 декабря 1899 года его встречали как героя. Но Уинстон хотел незамедлительно вернуться на место военных действий. Он сел на поезд, идущий в Питермарицбург, намереваясь примкнуть к войскам Буллера. В канун Рождества он расположился на отдых всего в сотне ярдов от места, где 15 ноября он был захвачен в плен.

В семье Черчиллей было известно, что в то Рождество Уинстон и Памела тайно обручились[363]. Поскольку Уинстон не был дома несколько месяцев, предложение, должно быть, было сделано в письме. Их помолвку держали в тайне, так как Уинстон пока еще не имел достаточного дохода для того, чтобы жениться. Обрученные, как ожидалось, должны были жениться в течение месяца, и обязательно в течение трех месяцев со дня помолвки.

В начале января 1900 года Буллер назначил Уинстона, о котором он писал: «Он действительно отличный малый»[364], на должность лейтенанта полка Южноафриканской легкой кавалерии[365]. К большой радости и удаче Уинстона, Буллер не потребовал, чтобы тот отказался от оплачиваемой позиции корреспондента прессы. Уинстон ответил на его великодушие страстным призывом к англичанам в газете Morning Post вступать в ряды Южноафриканской легкой кавалерии.

Джека тоже не обошла удача. Уинстон прислал ему телеграмму с сообщением о том, что подполковник Джулиан Бинг, командующий Первым полком Южноафриканской легкой кавалерии, предложил Джеку стать во главе отряда в этом полку[366]. В ответ Джек телеграфировал свое согласие и в первую неделю января отправился в путь.

Вся семья Черчиллей сплотилась в поддержку британской стороны в трудную минуту. Как говорилось в предыдущей главе, Дженни отправилась в Кейптаун на корабле-госпитале Мейн. Джеку удалось встретиться там с матерью, и они вместе направились в Дурбан, куда добрались в конце января 1900 года. Джек в шутку говорил матери, что она вызывает своего рода «зависть», так как ее свояченица, Джорджиана Курзон, леди Хоуве, тоже пыталась организовать пункт скорой медицинской помощи для служащих йоменских кавалерийских полков в Южной Африке. Двоюродный брат Уинстона и Джека, Санни – девятый герцог Мальборо – отправился в Йоменский полк на штабную работу; его двухлетний сын Джон был единственным мужчиной в семье Черчиллей, не носившим военную форму.

10 января Уинстон писал Памеле из Чивли в Натале[367]. Он сообщал, что получил от нее письмо с известием о серьезной болезни ее сводного брата Руперта. Руперт был сыном ее отца от второго брака. Письмо Уинстона содержало много описаний хода Англо-бурской войны. Он опасался, что город Ледисмит попадет в руки врага и многие из его друзей будут взяты бурами в плен. В следующем письме к Памеле от 28 января Уинстон сообщал, что получил от нее пять писем за одну неделю, что говорило о ее растущей тревоге за него[368]. Уинстон писал, что они потеряли в боях 70 офицеров и 1500 солдат. Однако он не соглашался с ее предложением вернуться домой. В то время Джек со своей матерью должны были прибыть на корабле Мейн в Дурбан, и Уинстон говорил Памеле, что если бы она присоединилась к ним в качестве секретаря, то это помогло бы их встрече. Сцены сражений около холма Спион-Коп оставили самый ужасный след в его памяти, писал он. Корабль-госпиталь Мейн взял на борт 200 раненых. Пять дней он находился под обстрелом.

Девятнадцатилетний Джек, пробыв в стране только два дня, уже отправился верхом на коне вместе с братом и кавалеристами Южноафриканского полка в сторону Ледисмита, города, осажденного бурами. 12 февраля, завершив патрулирование, кавалеристы направлялись назад в лагерь. Уинстон, которому опыт патрулирования на северо-западной границе и южноафриканских плато придал бдительности, вдруг почувствовал тревогу и предупредил своих людей. Тотчас же на них обрушился огонь из маузерных ружей, и полк стремительно ринулся через гребень холма. Отъехав в сторону примерно на двести ярдов, кавалеристы спешились и открыли ответный огонь.