Михаил Пантелеев - Агенты Коминтерна. Солдаты мировой революции.

По итогам съезда было избрано новое партийное руководство, в которое по требованию Ж. Эмбер-Дро не вошла Сюзанна Жиро, а Альбер Трэн был низведен до простого члена ЦК. На этой мере он настаивал еще в декабре 1923 года! Появились в политбюро и новые фигуры: профсоюзный активист Жюльен Ракамон и Альфред Бернар — оба профсоюзные активисты.

Дальнейшие судьбы А. Трэна и С. Жиро сложились непросто. Оба стали активными сторонниками опального Г. Зиновьева и участвовали в 1927 году в нелегальной конференции левооппозиционных групп в Германии, где наряду с немцами, бельгийцем и чехословаком от Советской России присутствовал Георгий Сафаров. На конференции в принципе была достигнута договоренность о создании в подходящее время нового Коммунистического интернационала, однако решение из тактических соображений предлагалось сохранить в тайне. Публично к созданию нового мирового коммунистического объединения призвал лишь в 1933 году Л. Троцкий.

Альбера Трэна за заявление от 3 августа 1927 года, в котором осуждалась политика Коминтерна в Китае, политбюро по горячим следам попыталось вывести из ЦК, но потерпело поражение. Задуманное удалось лишь 9 ноября, после дошедших до Парижа известий об организованных оппозицией в Москве по случаю октябрьского юбилея контрдемонстраций. 31 января 1928 года А. Трэна вместе с Сюзанной Жиро, Анри Барре и Маргаритой Фосскав за поддержку левой оппозиции в ВКП(б) Национальная конференция, обвинив в «троцкизме» (уже было не до деталей), исключила из партии. Вскоре, однако, С. Жиро капитулировала, написав покаянное заявление. В 1930 году ее восстановили в ФКП, что позволило ей получить работу в коммунистическом муниципалитете города Витри. Впрочем, подозрения у коминтерновского руководства оставались. В 1936 году в Париж прибыла сотрудница ИККИ Фанни Езерская (не путать с Романой Езерской), которая, между прочим, в марте 1921 года работала в Германии под руководством А. Я. Гуральского. В качестве одного из заданий ей было поручено проверить Сюзанну Жиро на наличие связей с «троцкистами». В случае обнаружения таковых С. Жиро следовало тотчас снова исключить из ФКП. Но все на этот раз обошлось.

В годы нацистской оккупации С. Жиро участвовала в движении Сопротивления, в 1946–1958 годах была сенатором. В 1967 году советское правительство наградило ее орденом Красного Знамени. Умерла С. Жиро в сентябре 1973 года на 91-м году жизни.

Что касается Альбера Трэна, то он осудил капитуляцию С. Жиро, вступив в непримиримо настроенный Комитет выправления коммунизма[283]. Но затем он также обратился с прошением разрешить ему вновь войти в ФКП. Эта просьба была ИККИ отвергнута, и Альбер Трэн спустя некоторое время вступил в СФИО. Скончался он 25 октября 1971 года в Париже.

Изменения в руководстве ФКП произошли уже в отсутствие Б. Д. Михайлова, отбывшего 25 июня с новым заданием в Аргентину. Через три недели с паспортом на имя Эмиля Шолена из Женевы и пачкой рекомендательных писем от различных фирм Михайлов сошел с трапа парохода в Буэнос-Айресе. Накануне он договорился с Москвой, что будет поддерживать связь через адресатов в Берлине, Вене и Париже. Свои письма и телеграммы из Америки он подписывал псевдонимом Раймонд. Вскоре после прибытия Михайлов совершил поездку с инспекционными целями в Уругвай, результатом которой стал подробный доклад об экономическом и политическом положении в стране и ситуации в Коммунистической партии Уругвая.

В приложенном к докладу письме он информировал ИККИ о неправильной тактике руководства компартии по отношению к депутату-коммунисту в Конгрессе Уругвая Селестино Мибелли, ставшему «уклонистом». ЦК КП Уругвая, вместо того чтобы сделать акцент на политической стороне вопроса, по мнению Б. Д. Михайлова, обрушился на Мибелли с пустяковыми придирками, обвиняя его в грехах, имевших место «3, 4 и даже 5 лет тому назад (вроде обвинения в том, что Мибелли в 1921 году (!) пробыл в Буэнос-Айресе столько-то дней и ни разу не зашел к аргентинским товарищам)». Не сочло нужным КПУ и вовремя проинформировать размещавшийся в Буэнос-Айресе Южно-американский секретариат ИККИ о своем решении созвать расширенное заседание ЦК для обсуждения данного вопроса. Однако расхождения Михайлова с уругвайскими руководителями не носили принципиального характера: он также полагал необходимым применить к С. Мибелли самые жесткие санкции. Мибелли был исключен из КП Уругвая.

Связь ИККИ с Латинской Америкой была в 1920-е годы крайне эпизодической. Только в ноябре Б. Д. Михайлов наконец-то получил первое письмо из Москвы[284]. В этой ситуации у представителя Коминтерна не было иного выбора, как полагаться при решении разнообразных вопросов исключительно на собственное политическое чутье и опыт.

12 августа Б. Д. Михайлов сообщал об увеличени дефицита в бюджете центрального органа КП Аргентины «Интернасиональ» до 2120 песо (примерно 870 американских долларов) в месяц. Кроме того, обнаружилось, что газета задолжала жалованье своим сотрудникам в размере 8237 песо. В связи с этим в ЦК партии «довольно неожиданно» был поставлен вопрос о превращении издания из ежедневного в еженедельное. Представитель ИККИ выступил против, употребив все свое красноречие, но потерпел поражение. Члены ЦК пришли к выводу, что быстро развернуть кампанию в поддержку газеты невозможно, а на вопрос, почему о необходимых мерах не подумали раньше, один из партийных руководителей ответил: «Кое-что делали, но главным образом надеялись на помощь Москвы».

«Интернасиональ» начал выходить еженедельно с двумя страницами на итальянском языке, предназначенными для иммигрантов.

В письме, датированном 28 августа 1926 года, Михайлов анализировал деятельность Южноамериканского секретариата (бюро) Коминтерна. Отметив, что функционирование данного бюро сводится, по существу, к пропагандистской и информационной работе его секретаря — члена ИККИ Х. Ф. Пенелона (1890–1954), поскольку в качестве структурного подразделения он просто не существовал, Михайлов, исправляя положение, предложил расширить бюро за счет представителей от южноамериканских компартий, сформировать из части его членов Южноамериканское бюро Профинтерна, перевести в Аргентину руководство Антиимпериалистической лиги, а также усилить состав редакции местного журнала «Корреспонденсия судамерикана»[285].

Деятельность Вильямса не ограничивалась исключительно вопросами южноамериканского коммунистического движения. Письмо от 5 ноября 1926 года недвусмысленно свидетельствует о том, что он не забывал выполнять и просьбы Иностранного отдела ОГПУ. «Я узнал, — писал Б. Д. Михайлов, — что у Берта Кенворта (т. е. КП Аргентины. — М. П.) есть связи (симпатизирующие люди) в одной иностранной компании, занятой насаждением каучуковых плантаций на только что купленной у местного правительства территории. Я помню, что одно из «соседних учреждений» (где сидит Тр[илисс]ер) ранее интересовалось вопросом — как достать семена каучукового дерева для посадки его в прикаспийской полосе. Спросите «соседей», интересует ли их еще этот вопрос; если да, то местные тов[ари]щи полагают, что эти семена можно здесь достать «частным порядком»; люди, у которых можно получить семена, — специалисты, знающие, как можно семена переправить (что особенно трудно ввиду своеобразных особенностей их прорастания)».