Владимир Егер - Неизвестный Туполев

Но не тут-то было, Сергей Михайлович и не подозревал, в какую длительную и изнурительную борьбу ему пришлось ввязаться.

Буквально через несколько недель был получен отзыв ЦАГИ, направленный в ГЭК Госплана. Отзыв не отвергал идею, он констатировал:

«Из-за существенного отличия конструкции корпуса термоплана от конструкции дирижабля Циолковского (на который была ссылка в Предложении), учитывая при этом и размеры термопланов, достигающих в длину 600–900 м, их конструктивные решения и технология не могут опираться на имевшийся опыт конструирования и изготовления небольших моделей дирижаблей.

Создание является… сложной задачей…

В проекте отсутствуют конструктивные решения и технологические решения, обеспечивающие проведение ремонта оболочек термоплана вне эллинга.

В проекте не предусмотрено разделение корпуса на отсеки, что совершенно недопустимо, так как существенно снижает безопасность эксплуатации…

В практике дирижаблестроения проблемы, связанные со статическим уравновешиванием при приеме на борт и снятии очень тяжелых грузов, не были решены. Это исключало возможность их применения для транспортировки таких грузов и выполнения монтажно-крановых работ.

Ввиду большой тепловой инертности термопланов их использование для выполнения монтажно-крановых работ — проблемно.

В проекте не разработаны вопросы швартовки, маневров и т. д.

Одним из важнейших вопросов, определяющих возможность создания и эксплуатации термопланов с ЯЭУ, является обеспечение защиты окружающей среды и местности в случае разрушения термоплана с ЯЭУ (с активированными теплоносителями)».

В результате рекомендовалось: все имеющиеся материалы по термоплану направить в МГА и МАП (то есть опять же к ним) для изучения и выдачи заключений специализированными государственными институтами…

Отзыв подписали начальник ЦАГИ МАП Свищев Г. П. и начальник ЛИИ МАП Уткин В. В.

По существу, это был отрицательный отзыв, очевидно, представляющий собой позицию МАП. Высказанные замечания были по ряду позиций справедливы, но они относились не к тому, что было предложено, а к тому, что не было сделано и ради чего предполагалось организовать исследования и конструкторские проработки. Это типичная практика отрицания любого предложения, широко распространенная в бюрократическом мире.

Тем не менее остановить обсуждение идеи большого дирижабля было уже невозможно. Идея перерастает рамки ведомственного обсуждения.

В 1977 году выходит постановление Государственного комитета Совета Министров СССР по науке и технике, Госплана СССР и Президиума Академии наук СССР за № 40/12/8, датированное 8 февраля, «Об организации Временной научно-технической комиссии пользования дирижаблей в народном хозяйстве для рассмотрения вопросов о целесообразности их для страны».

Председателем комиссии назначается Начальник ЦАГИ Свищев Г. П., заместителем председателя — Начальник ГосНИИ гражданской авиации Сакач Р. В. В состав 28 членов комиссии включается и С. М. Егер; более того, ему поручается руководство экспертной группой по проблеме; «Рассмотрение конструкции и применяемых материалов дирижаблей, предлагаемых и возможных для перевозки тяжеловесных, крупногабаритных грузов». Однако докладчиком по этому вопросу назначается Шкадов Л. М. — заместитель Свищева Г. П. в ЦАГИ, да и в составе группы Сергея Михайловича из 11 членов — 6 представителей ЦАГИ, в том числе и Шкадов Л.М с отметкой в списке — ответственный, и в скобках ЦАГИ — головная opганизация.

Постановлением определялся срок окончания работы комиссии в июне 1977 г. На первом же заседании Комиссии под руководством Г. П. Свищева срок получения последних результатов работы экспертных групп сдвигается на сентябрь. Кроме того, Комиссия признала целесообразным:

— кроме дирижаблей. рассматривать также и другие типы аэростатических аппаратов;

— запросить Мингазпром о возможностях увеличения добычи гелия.

— организовать при ЦАГИ ежемесячный семинар с участием специалистов других институтов, министерств и ведомств, для рассмотрения новых проблем и разработок по аэростатическим летательным аппаратам, а также предложений инициативных групп и отдельных лиц.

Возможно, что столь важная проблема нуждается в доскональном и широком обсуждении. В то же время складывается впечатление, что работает известный административный прием преднамеренного расширения проблемы, чтобы «замотать» ее в бесконечных обсуждениях и множестве различных мнений.

Как и следовало ожидать, заключение Комиссии не было категоричным и сводилось к необходимости продолжить исследования, получить дополнительные проработки. Поручения были выданы ряду министерств и организаций. Это давало возможность продолжить работу, и, ссылаясь на поручение Госплана, Сергей Михайлович официально организует при первом факультете группу «с целью создания летательных аппаратов легче воздуха без аэродромного базирования и подготовки Технического предложения по созданию АЛА большой грузоподъемности (2000 тонн)».

Для детального изучения проблемы атомной энергетической установки и влияния радиационного излучения устанавливается рабочий контакт с Обнинским ордена Трудового Красного Знамени физико-энергетическим институтом, и в 1979 г. выпускается совместный отчет, где определяется необходимость наличия промежуточного контура в энергетической установке и подтверждается возможность обеспечения безопасности принятыми конструкторскими решениями.

В 1981 году Техническое предложение было подготовлено и представлено в ГЭК Госплана СССР. Оттуда оно было направлено опять же в МАП и, соответственно, передано в ЦАГИ.

Заключение ЦАГИ пришло в ГЭК Госплана 4.03 1982 г. и содержало ряд замечаний, в частности:

— для подобной конструкции отсутствует опыт конструкторско-технологических решений;

— разработка будет занимать 10–15 лет;

— предложенная конструкция не является рациональной — может быть потеря устойчивости при эксплуатационных нагрузках;

— недостаточно освещены вопросы общей устойчивости тора и оболочки;

— завышена весовая отдача;

— расчет сделан для MCA, а если за бортом +30°, то возрастет толщина изоляции; если -20°, будет налипание снега;

— погрузку-выгрузку невозможно осуществлять с высоты 40–60 м (вынужден заметить, что в проекте дирижабль «присасывается» к площадке вакуумными подушками) и т. д.

На основании полученных отзывов ГЭК Госплана пришел к следующим выводам:

— следует считать, что по представленным материалам нельзя принять решение о разработке программы создания «Термоплана», т. к. остается неясным ряд принципиальных вопросов, от решения которых зависит возможность реализации подобного ЛА, а его технико-экономические характеристики определены недостаточно достоверно. Необходимо продолжение работ в исследовательском плане;