Ольга Мочалова - Голоса Серебряного века. Поэт о поэтах

БЕЗ УПРЕКА

Как белочка по сереньким утрамСверкаешь быстрым прыганьем на стульях!Блеск влажный придаешь вещам,Которые замерзли и уснули!

Я в старом женском колдовствеВсе недочеты зная, всю усталость,За брошенную по глазастой синевеХорошенькую губок алость

Боюсь. Я сроки задержать хочу,Муть низменную отмахнув широко,И спинку обогреть дать лишний раз лучу —Тебе,             так целостно не знающей упрека!

МОСКВА ЛЕТОМ

Тянется к обольстительным водамВоспаленный июлем язык.Никуда не уехавшие на воздухПолны грохота вечной езды.Язычницы в яркостных сарафанах,В откормленных ягодах бус —В парках культуры, на томных диванах,Вонзают в плоды свой укус.Грозой набухает великая стирка!Не мало ли прачкам двух рук?Полозьями ездит, как поезд, профыркавПо белой рубашке, утюг!Не около водки, а около речкиКондуктор и управдом,Которых загаром бесчеловечнымСравняло со взрытым песком.Мужья, сыновья — все в разгаре, в разгоне,В Сахаре огромных дней!В разуплотненном вечернем домеУбывает цепочка огней…Ночь съедена белым полурассветом,Работами над метро…Врасплох и насильственно каждое летоВсе возрасты грабит восторг.Купайся в дожде, бухгалтер усталый,Стой с розой, милиционер!Пока по столице ветвями усатый,Полнобокий проходит зверь!Потная подлость трамвайной давки,Изуродованная страсть —Прозрачны от первой встречной купавки,Которую нищий продаст!

НЕУТОМИМОСТЬ

ПешеходыВ старых калошах,Нарсудящиеся,ЗаботливоПокупающие вещи,УгрюмыеВ ожиданье трамвая,СутулыеОт ветра —Я люблю, люди, в васНеутомимость гномов,Долбящих молотомНедра!Сколько дождливых прохожих!Как спины,Беспросветные лица!Редкой радостьюРыжая прядь волосЗапомнится!Дар улицы.Вспыхнет искра трамвайнаяСиним узлом,Рядом сосед осипшийОбъяснит темный путь за заставу,Мирно дохнувВинищем!Все! Каждые!Теплые! Обыкновенные!Смешавшие сверканье и скверну!Только вам —Слишком смертным —Стоит хранитьВерность!И в ежедневной, серойПрисутствуяЛюдской гуще,ЛюблюАлгебраическую странностьБесчисленного числаЖивших,Живущих.

«Колючий груз» (1932–1936)

ЦЕХАМИ ГИБЕЛИ

Я почернела, как машинаСреди заржавленных машин.Хромаю ослабевшей шинойСреди толкучих рукоспин.

Отмучавшись страданьем женским,В полумужской впадаю срок.Наплакавшись по-деревенски,Иду вперед по воле ног.

Завод громко стучащей жизниРемнями втягивает в дни!Зажав губами укоризны,Цехами гибели иди!

Повиноваться заставляя,Винты и скрепы льнут к плечу.К железной технике существованьяХолодный подбираю ключ.

КОЛЮЧИЙ ГРУЗ

Душа кричит, неся колючий грузПозорных и обычнейших страданийСреди кровавой зелени дерев,Надменности многоэтажных зданий!

Душа трепещет в остром сквозняке,В наитьях суевернейших сомнений,Подскакивая рыбою живойНа раскаленной сковородке мнений.

О, как он узок, как не вознесен —Безумный, серый, рыбий ужас!Двусмысленно запутан лабиринт,Смыкающийся с каждым годом уже!

Следы когтей, порвавших говор струн!Прицел заостренного злобой глаза!Отталкиванье грузное существ,Среди которых надо плыть и лазить!

Не отличая дали от болот,Мешаясь с медно-серою погодой,Путем окольным, горьким и скупым,Иду с неведомою мне породой!

ЯНВАРЬ

Откупоривают пространства холода.Осколками потрескивают звуки.Близка неумолимая нуждаИ вечность обязательной разлуки.

Бежим, тяжелой высотою налиты,Спасаемся в убогих норах!Мороз — художник четкой нищетыИ человечьей, и вороньей.

Бежим по улицам не в силах отдыхать,Исполнены натуги жесткой,Чтоб голоса любимых услыхать,Чтобы лицо не побелело воском!

Я стекленею до потери слез.А рядом — служащий с пронзенными руками,Не в силах выдохнуть мороз,Пытаясь рану отогреть губами…

Сегодня лучший воротникАлмазом воздуха распорот!Неузнаваемые для себя самих,Мы узнаем друг в друге только холод.

ГРЯЗНОТАЯНЬЕ

В то грязнотаянье январскоеМир был унижен, хром и стар.Был неуместней трона царскогоВ губах зажженный женский жар.

Был стыд и страх, тоска подвальная,Уклончивость русальих снов,Привычкой ставшее отчаянье,Был вдохновенья темный зов.

Я тему в тьме искала совести,В дымящем пламени к тебе,В полях, достойных страшной повести,В моей испорченной судьбе —

Всю эту быль недостоверную,Где так условна власть и честь,Где рядом с жалостью безмерноюЯд сладострастия и лесть —

Направить в путь стихом размереннымВ надежде нежных берегов,Чтоб выплыть лебедем увереннымПо синей влаге вольных строф!

МОРОЗНАЯ СЕРОСТЬ