Петр Асташенков - Академик С.П. Королёв

Тщательно, требовательно, со взглядом вперед относился Сергей Павлович к вопросам большим и малым, а от них зависел успех каждого полета.

Вот и полет экипажа "Восхода", как с удовлетворением отметил Сергей Павлович после посадки "внеземной лаборатории", подтвердил продуманность конструктивных решений, надежность систем и оборудования. Многое дали наблюдения из кабины корабля за Землей, космосом и небесными светилами за 16 витков вокруг нашей планеты. Трехместный корабль приземлился с высокой точностью, почти с нулевой скоростью. Экипаж не испытал больших перегрузок. Командир, инженер и врач превосходно чувствовали себя без скафандров. Впервые на орбите побывал целый коллектив, спаянный одной мечтой, крепко связанный с оставшимися на Земле исследователями космоса.

Плаванье в черном океане

...Машина лавирует среди автомобилей на людном шоссе, водитель спешит. В машине Королев, Каманин... Каждый думает о предстоящем полете. Новое его качество ясно - возможность выхода из корабля. Но какими должны быть корабль, скафандры?

Машина плавно тормозит у подъезда.

- Прошу всех ко мне, - обращается Сергей Павлович к спутникам.

Поднялись в просторный кабинет на втором этаже. Николай Петрович позвонил космонавтам, пригласил приехать. Скоро они были здесь же. Начался совет, как лучше и надежнее осуществить выход человека из корабля на орбите.

Было очевидно, что нужен двухместный корабль. Ведь на двухместном можно обеспечить помощь и поддержку выходящему в космос со стороны второго члена экипажа. Для первого в мире эксперимента это было очень существенно.

А зачем нужно выходить в космос? На этот вопрос исчерпывающе ответил Сергей Павлович[27]. Летая в космос, говорил он, нельзя не выходить в него, как, плавая, скажем, в океане и оказавшись за бортом, нельзя не уметь плавать. Значит, чтобы выйти в космос, необходимо проделать операции, которые могут потребоваться при встрече кораблей, при проведении специальных наблюдений в космосе, - кстати, это очень сильно упрощает проведение этих наблюдений, - ну и наконец, в тех случаях, когда нужно будет что-либо поправить на корабле.

Мы, например, всерьез думаем над тем, подчеркнул тогда Королев, что космонавт, вышедший в космос, должен уметь выполнить все необходимые ремонтно-производственные работы, вплоть, скажем, до того, чтобы произвести нужную там сварку и т. д. Это не фантастика, это - необходимость, и чем больше люди будут летать в космосе, тем больше эта необходимость будет ощущаться.

Надо считаться и с таким фактором, продолжал Сергей Павлович, что ведь может, в конце концов, сложиться такая ситуация, когда один корабль должен будет оказать помощь другому. Но каким же образом? Ведь корабли представляют собой очень защищенные в тепловом, а значит, и в прочностном отношении конструкции. Значит можно подойти к кораблю и ничего, собственно говоря, не сделать, потому что, если его просто разгерметизировать через входной люк, то люди там погибнут.

Значит, должна быть отработана такая система шлюзования, жизнеобеспечения и выхода из корабля, которая давала бы возможность оказать такую помощь.

В конце концов сложился облик корабля "Восход-2", каким его потом узнали миллионы людей. Герметическая кабина и приборный отсек составили главные части. В кабине - экипаж и все необходимое для обеспечения жизни космонавтов. Разумеется, здесь же предусматривалось все, что потребуется для управления работой бортовых систем, телевизионные камеры и прочая аппаратура. Как и на кораблях -предшественниках, внешняя поверхность кабины покрыта теплоизоляцией. У кабины - три люка с жаропрочными стеклами. Приземлившись, космонавты могут вылезти из корабля через любой из них.

Только кабина возвращается на Землю. Приборный отсек обречен - он сгорает в плотных слоях атмосферы. В нем - радиоприборы, жидкостный тормозной двигатель, система терморегулирования, источники тока. Внешняя поверхность отсека тоже занята: антеннами, баллонами со сжатым газом, двигателями системы ориентации, радиатором...

На корабле установлен резервный пороховой двигатель - дублер основного тормозного.

Но главное отличие от других кораблей - шлюзовая камера. В камеру из кабины ведет люк, а из нее в открытый космос - другой люк. Оба люка можно открывать вручную или с помощью электродвигателя.

Внутри и снаружи кабины устанавливались киноаппараты, которым предстояло запечатлеть плавание человека в шестом океане. После возвращения "пловца космоса" в корабль шлюзовая камера должна отсоединяться. Ее судьба - сгореть в плотных слоях атмосферы.

Скафандры у выходящего за борт и остающегося на борту одинаковые. Командир должен быть готов также выйти из корабля и оказать помощь товарищу. Особое внимание уделено герметизации скафандра - оболочка его имеет несколько слоев, в шлеме - двойное герметическое остекление, защитный фильтр. От тепла яркого Солнца спасает специальное покрытие. На спине у выходящего за борт - специальный ранец, где запасен кислород.

Корабль и на этот раз рассчитан на мягкую посадку.

И вот назначен срок полета. Определен экипаж: командир - Павел Иванович Беляев, небесный пешеход - Алексей Архипович Леонов.

За несколько дней до полета корабля "Восход-2" Сергей Павлович признавался академику Благонравову: "Даже тогда, когда, казалось бы, все проверено, остается доля риска, и она не дает покоя".

А Нине Ивановне он писал 7 марта 1965 года:

"Мы стараемся все делать не торопясь, основательно. Наш девиз: беречь людей. Дай-то нам бог сил и умения достигать этого всегда, что, впрочем, противно закону познания жизни. И все же я верю в лучшее, хотя все мои усилия, и мой разум, и опыт направлены на то, чтобы предусмотреть, предугадать как раз то худшее, что подстерегает нас на каждом шагу в неизведанное".

Малейшие мелочи, незначительные, казалось бы, недостатки в работе техники по требованию Королева подвергались самому дотошному разбору. Один из стартовиков припомнил такой случай: "При подготовке очередного космического корабля к полету с автоматами на борту на табло проверочной аппаратуры погас сигнальный транспарант. Мы быстро разобрались в чем дело. Неисправность не влияла на качество подготовки и работы корабля в космосе. Дефект был устранен. Запуск осуществлен. Аппаратура работала отлично.

На другой день Сергей Павлович увидел меня, подошел ко мне и говорит: "Александр Павлович! Вы пронализировали дефект?". Я еще раз подтвердил правильность вчерашнего анализа. Тогда он мне сказал: "Пойдемте в лабораторию и воспроизведем ситуацию". Пришли к выводу, что меры приняты правильные и дефект не может повториться. Только после этого Сергей Павлович успокоился".