Имран Касумов - На дальних берегах

- Кто там? Что вам угодно?

Вместо ответа в узкую щель, служившую для передачи писем, втолкнули маленький конверт. Горничная была так напугана, что сперва не решилась даже притронуться к нему. Но потом, собравшись с духом, протянула руку, схватила конверт и побежала обратно, к Карранти.

Он успел уже одеться и перехватил горничную в гостиной.

- Что? - коротко спросил он.

Она молча протянула ему конверт. Карранти выхватил конверт у нее из рук, распечатал, прочел записку.

Лицо у него стало бледным, он прикусил верхнюю губу.

- Я должен уйти, - проговорил Карранти. - Может быть, вернусь очень поздно. Двери никому не открывай.

Карранти ушел через черный ход. Выйдя на улицу, он повернул вправо и торопливо зашагал вверх по виа Фортуна.

Добравшись до северной части города, Карранти остановился у длинного одноэтажного кирпичного здания, когда-то служившего, видимо, продовольственным складом, вытащил свой портсигар и закурил сигарету. Из темноты выступил молодой человек в черном поблескивающем дождевике.

- Что это вам не спится по ночам? - по-немецки спросил он.

- Страдаю бессонницей! - по-английски ответил Карранти.

- Все в порядке! - улыбнулся молодой человек, тоже перейдя на английский язык. - Идемте.

Они завернули за угол. Молодой человек толкнул плечом массивные старые ворота. В запущенном саду стоял темного цвета лимузин.

- Садитесь, - предложил молодой человек. И извините, что сам не зашел к вам: у вас могли быть посторонние.

Едва успел Карранти влезть в машину, как она рванулась вперед. Выехав на улицу, машина помчалась не по шоссе, а по проселочной дороге. Немцы по ней никогда не ездили, поэтому она не контролировалась партизанами. Дорога вела в сторону Италии. Молодой человек, так лихо управлявший машиной, был незнаком Карранти, и он решил не завязывать разговора. Дорога показалась ему длинной и утомительной.

Вдали, сбоку, мелькали очертания одноэтажных каменных домиков с плоскими крышами; они исчезали, и снова тянулись пустынные холмы... Так они ехали около двух часов. Там, где дорога раздваивалась, их остановил итальянский патруль. Молодой человек назвал пароль, и итальянцы пропустили машину. Дорога стала неровной, но молодой человек вел машин на прежней скорости. Стрелка спидометра подрагивала, приближаясь к сорока милям. Вскоре начался подъем, а еще через час с четвертью машина стремительно понеслась вниз. Ветер свистел в ушах Карранти. Держась обеими руками за спинку переднего сиденья, Карранти напряженно смотрел на дорогу. Впереди показался слабый огонек. Машина резко затормозила в двух метрах от шлагбаума. Опять к ним подошли итальянцы, и снова молодой человек назвал тот же пароль Переехав через железнодорожное полотно, они выехали на гладкую, утрамбованную дорогу. Стрелка спидометра прочно утвердилась на 70 милях. Погода стояла тихая, а за окнами машины, казалось, свистел и бушевал ветер. Промелькнули дома. Было такое ощущение, будто машина движется гигантскими, но в то же время плавными прыжками. Вот она нырнула между двумя отвесными скалами и выехала на пустынный морской берег. Водитель сбавил скорость, и машина подкатила почти к самой воде. Молодой человек быстро вышел из машины:

- Прошу за мной!

У самого берега покачивался торпедный катер, на котором их ожидали два матроса в американской форме. Молодой человек ловко вспрыгнул на борт катера и протянул руку Карранти. Но Карранти не принял руки: он тоже умел прыгать.

Каранти коротко поздоровался с матросами. За руль катера встал его проводник. Заработал мотор, катер заскользил по мелким волнам. Нос катера вздыбился, Карранти обдали брызги соленой морской воды.

- Держитесь! - сквозь рев мотора крикнул ему рулевой

"Неплохо натаскан! Зря только рисуется", - подумал Карранти. приглядываясь к молодому человеку. Он, видимо, прошел ту же школу, что и Карранти. - "Наверно, умеет и сверхметко стрелять и носить фрак... Интересно, как бы он вел себя, если бы ему пришлось столкнуться с Михайло?"

Когда они отъехали далеко от берега, молодой человек выключил мотор. Нос катера наклонился и коснулся воды. Невдалеке послышался звон колокола, и катер повернул туда.

Вскоре Карранти увидел торчащий из воды горб подводной лодки.

- Примите на борт! - крикнул проводник. Он снова первым очутился на борту, снова протянул Карранти руку, но Карранти и на этот раз обошелся без его помощи.

- Прошу вниз! - остановившись у поднятого колпака люка, сказал проводник. Карранти стал спускаться вниз по вертикальному трапу. Проводник фамильярно крикнул ему вслед:

- Желаю удачи!

Карранти шел по коридорам лодки, и матросы, на секунду оторвавшись от своих дел, провожали его любопытными взглядами. Ведь это из-за него им пришлось совершить опасную вылазку, приплыть сюда с самого юга Италии.

Пробираясь к кают-компании, Карранти отчетливо припомнил виллу во Флориде. Тогда Карранти понял, что он уже не принадлежит самому себе... Точно такое же чувство овладело им и сейчас.

Вот и двери кают-компании. Карранти остановился, постучал.

Ему открыл сам капитан. Но Карранти не обратил на него внимания. Взгляд его остановился на полном человеке, который тихо покачивался в плетеном кресле-качалке. Человек был одет в светлый костюм. Грудь и лицо его закрывала газета, которую он читал, и Карранти были видны только широкие брюки, светлые легкие туфли и тонкие носки в мелких звездочках. Капитан вышел и прикрыл за собой дверь. Карранти продолжал стоять неподвижно, ожидая приглашения.

- Садитесь! - услышал он низкий звучный голос.

Карранти молча подошел к столу, на котором стояли сифон с содовой водой и недопитая бутылка виски, и сел напротив полного человека. Тот сложил газету, бросил ее на раскладной диван. Только теперь Карранти рассмотрел его лицо. Он быстро встал и почтительно вытянулся перед толстяком, покачивающимся в качалке. Это был один из видных советников "шестидесяти семейств", Гарри Стоун. На Уолл-стрите все звали его - "человек, делающий погоду", или "Бюро погоды". Левая часть лица у Стоуна была парализована, глубокая складка кривила левый угол большого рта, и это придавало лицу выражение брезгливости.

- Садитесь же! - снова раздался его голос.

Карранти сел.

Стоун перестал раскачиваться, подался вперед и облокотился обеими руками на стол. Он смотрел на Карранти так, словно хотел как следует разглядеть не только его лицо, но и душу.

- Вы знаете, зачем я предпринял это путешествие? - спросил он.

- Нет, шеф.

- Но вы должны знать, что для того, чтобы встретиться здесь с вами, мне пришлось обогнуть весь итальянский сапог!