Михаил Скрынников - Спецназ ВДВ. Диверсионно-разведывательные операции в Афгане

Все колонны, проходившие по бетонной дороге через зеленую зону реки Аргандаб, густо поросшую виноградниками и различными деревьями, постоянно подвергались нападениям диверсионных групп и банд различной численности. На одиночных машинах без серьезного прикрытия никто не передвигался даже вблизи от военного городка. Такой риск был равнозначен игре в русскую рулетку. Бои очень часто шли в пригороде и прямо на улицах города.

Все постройки вдоль маршрута движения в руинах. В кюветах шоссе валялись корпуса сгоревшей техники. Пригородная часть Кандагара с фруктовыми садами и огородами представляла собой труднодоступную местность для наших войск. В любую минуту арыки и каналы перекрывались местными жителями, и местность, на которой находились наши войска, моментально затапливалась и превращалась в сплошной заболоченный участок. Не успел вовремя покинуть этот район — считай, потерял инициативу, маневр, время, и операцию можно свертывать. А все усилия направить на эвакуацию техники и личного состава. На заболоченном грунте даже с помощью полиспастов почти невозможно вытащить танки и боевые машины. В этот момент наши войска были очень уязвимы для огневого поражения со стороны противника.

Командиры десантных подразделений в первую очередь захватывали дамбы, мосты, плотины и только после этого продвигались в глубь территории, которая стала идеальным местом для устройства засад против советских войск. Афганские подразделения и отряды самообороны без поддержки и прикрытия с нашей стороны самостоятельно не проводили здесь ни одной операции.

Провинции Кандагар и Гильменд давно превратились в перевалочную базу по доставке оружия, боеприпасов и наркотиков в различные провинции Афганистана из Пакистана и Ирана. Здесь проходили практический курс ведения боевых действий и боевое крещение банды, подготовленные иностранными инструкторами в Пакистане и Иране. Передвигаясь на север страны, они не щадили никого, кто посмел выказать малейшее неповиновение. Одинаково от них страдали все: мирные жители, защищая свою собственность и отказываясь стать в ряды моджахедов; афганские военнослужащие и их родственники за то, что служат в рядах армии ДРА; наши солдаты вообще были вне закона как неверные.

В этой зоне воевали хорошо подготовленные банды душманов, которые пытались навязывать свою инициативу нашим войскам и насаждали свои порядки на контролируемой ими территории. Это был серьезный и достойный противник. Сражались бандиты хорошо. Были отлично организованы, незаметно передвигались на любой местности и умело маскировались на ней. Прекрасно знали песчаную пустыню Регистан и каменистую пустыню Дашти-Марго, передвигались по ним, как наши войска на полигоне. Их действия всегда были дерзкими и непредсказуемыми. Они не боялись вступать в бой с советскими войсками. Хорошо знали уровень боевой подготовки всех советских подразделений, дислоцирующихся в этом регионе. Наши десантники их не боялись, но всегда ожидали какой-либо подлости с их стороны, относились к ним с некоторым уважением за их своеобразный профессионализм и были уверены, что эти хитрые, коварные, прекрасно экипированные и вооруженные до зубов бандиты так же относятся к ним. Они старались нападать на десантников для повышения своего авторитета и показа своего превосходства перед бандами, укомплектованными местными жителями. Эта информация неоднократно подтверждалась показаниями пленных душманов. А вот однажды при проведении крупной операции в районе пустыни Регистан десантники разгромили крупную банду и пленили главаря. На допросе он рассказал интересную новость. В его банде был человек, который умел интересно рассказывать всевозможные небылицы. На местных базарах он рассказывал продавцам и покупателям о том, что десантников не стоит бояться, они слабые воины. Проводил своеобразную спецпропаганду. Ввиду практически полного отсутствия радио и телевидения базар для местных был своеобразным информационным центром. Новости передавались из уст в уста, доходили до кишлаков и до местных главарей. А мы что, хуже других банд.

И, естественно, крепко получали по зубам за недооценку противника. Вот здесь пропаганда и вступала в противоречие с практическими действиями, подтвержденными многочисленными жертвами со стороны нападающих. Гораздо чаще духи нападали на мотострелковые, танковые и автомобильные колонны с различными грузами, если подметят в их боевых порядках элемент разгильдяйства. Танков некоторые из них не боялись. Неоднократно возникали Ситуации, когда душманы-смертники выскакивали на дорогу перед движущимися танками и расстреливали их в упор из гранатометов, но и из духов редко кто оставался в живых после такого подвига.

Третий парашютно-десантный батальон 317-го гв. пдп несколько раз подвергался нападению с их стороны в ходе рейдов, но каждый раз душманы несли потери, безнаказанно уходить от возмездия не удавалось. Противник после нескольких стычек понял, что с десантниками встречаться лучше не надо, воевать с ними сложно и смертельно опасно. Ну а если руки зачесались, к боевым действиям необходимо готовиться настоящим образом, а не спустя рукава. К сожалению, эти малограмотные вояки нашу поговорку не знали. У бандитов появился страх и уважение к солдатам в голубых тельняшках. Попытки вступить в открытый бой прекратились, однако продолжались обстрелы издалека, не приносившие особого ущерба для техники и личного состава. При каждом обстреле десантники быстро окружали этот район, спешивались из боевых машин и, как правило, уничтожали бандитов, не успевших далеко удрать. Проходимости и маневренности наших машин духи завидовали. Афганцы быстро прозвали боевые машины десанта «шайтан арба», а наши гвардейцы «БМД» расшифровывали как «братская могила десантника». Уже тогда в отделениях были созданы боевые тройки, о которых вспомнили в первую чеченскую кампанию только после потерь среди личного состава и боевой техники.

Командование 70-й мотострелковой бригады быстро смекнуло, что к чему, и по приказу комбрига полковника Шатина и командующего 40-й армией 3-й парашютно-десантный батальон начал выполнять самые опасные задачи, где заранее было известно, что из боя многие вернутся ранеными, искалеченными, а некоторых увезет на Родину «черный тюльпан».

Об одной из таких тяжелых операций мне лично рассказал комбат А. Маслов. В декабре 1980 года батальон усиливал мотострелковую бригаду и участвовал в общевойсковой операции по разгрому крупной банды душманов, контролировавшей обширную зеленую зону западнее г. Кандагар. К исходу четвертого дня сплошного прочесывания местности мотострелковые подразделения и десантники зажали бандитов в кольцо.