Владимир Джунковский - Воспоминания (1865–1904)

Ознакомительный фрагмент

10-го июня уехала и моя сестра в Васильково, я остался один, но я рад был за свою мать, которая очень ждала ее. Таким образом, моя мать с моими сестрами была в Василькове, а мой брат – в Харьковской губернии в Павловках у двоюродной сестры Хилковой, я – в лагере. Но я не скучал, так как любил лагерную жизнь, а по субботам всегда ездил к друзьям, тянуло меня всегда в Петергоф к Михалковым, где я всегда отдыхал душой. В ближайшее воскресенье я и поехал в Петергоф, но, увы, не застал Михалковых, и отправился тогда на Сергиевку к князю Георгию Максимилиановичу, который меня не отпустил, оставив обедать, после обеда предложил мне проехать с ним «на музыку».[185] Мне это доставило большое удовольствие. На музыке я с ним простился и пошел к моему товарищу по полку Пешкову и очень симпатично провел у них вечер. Очень это были милые люди. Переночевал я у Менгдена – улана, на другой день завтракал у Михалковых, а обедать поехал в город к двоюродному брату Грессеру – градоначальнику.

В конце июня я взял небольшой отпуск и уехал в Васильково к моей матери вместе с нашим большим другом Веревкиным – товарищем по корпусу моего брата. Мои друзья Михалковы уехали в свое подмосковное имение Назарьево.[186] Очень было приятно провести несколько дней в Васильково с моей матушкой и сестрами, окруженным лаской дорогой родной нам семьи Андреевских.

1-го июля я уже был в лагере, на 3-е июля был назначен маневр по военному составу, так что наш полк составил 1-й батальон сводного полка, я был назначен командовать вторым взводом 1-й роты. Маневр этот состоялся на военном поле, куда наш батальон должен быть прибыть к 8.45-ти утра и стать впереди лагеря Михайловского артиллерийского училища фронтом к полигону. Маневр происходил в присутствии командира нашего корпуса принца Александра Петровича Ольденбургского и великого князя Николая Николаевича Старшего, которые очень остались довольны результатом маневра.

5-го числа праздновали день именин великого князя Сергея Александровича, по этому поводу был парадный обед в офицерском собрании, а утром мы, все офицеры, во главе с командиром полка приносили поздравления великому князю, собравшись у его барака. На обеде у каждого прибора лежало очень красивое меню работы нашего товарища Шипова. На меню был изображен великий князь верхом впереди своего батальона, в отдалении видны были палатки. Сбоку – герб великого князя, знамя полка и желонерные значки[187] рот 1-го батальона, внизу – георгиевский крест, и кругом гирлянда из дубовых листьев (шитье на офицерских мундирах).

Меню обеда было следующее:

Водка и закуска.

Консоме Империаль.

Пирожки разные.

Осетрина по-русски.

Шофруа из цыплят.

Молодая дичь.

Салат.

Бобы по-английски.

Пирог Елизабет.

Кофе и чай.

Было очень оживленно, много было тостов. После обеда еще долго сидели за крюшоном, пели полковые песни и т. д.

13-го числа из Василькова вернулась моя старшая сестра, я ее встретил, привез домой, после чего пошли вместе завтракать к Грессерам, а затем поехали на пароходе в Петергоф, где я отправился к моим друзьям Миллерам, а сестра – на Сергиевку, где и осталась на несколько дней. Я после обеда с Павлом Миллером (конногвардейцем) поехал на музыку в Нижний парк, затем катались на островах и, напившись чаю, вместе поехали в Красное Село в лагерь.

На другой день великий князь Сергей Александрович позвал меня и сказал, что, так как я хотел ехать в отпуск на два месяца, то он предлагает мне ехать 27-го июля, когда вернется Гарденин, мой товарищ по роте. Это меня очень устраивало, и я поблагодарил великого князя за его любезность и решил 27-го проехать в Васильково к моей матери, о чем и написал ей, порадовав ее.

15-го в день именин великого князя Владимира Александровича мы, все офицеры, приносили ему поздравления, занятий в лагере не было.

Так как это был также и день моих именин, то я просил свою сестру приехать ко мне обедать в лагерь и пригласил еще своих товарищей по полку Озерова, Гадона с его милейшим братом Сергеем, Вельяминова, Патона, Веревкина и, конечно, Шипова, который жил со мной в бараке. Моя мать прислала мне к именинам сига копченого, выборгский крендель и домашний кулич. Я встретил свою сестру на станции, привез ее к себе, где Шипов встретил ее с букетом цветов.

В 7 часов сели за стол, Веревкин принес с собой, мне в подарок, бутылку шампанского, уложенную в корзинке в цветах. Обедали в садике у барака. Гадон (полковой адъютант) сюрпризом привел музыку – лучший наш хор, который и играл во время обеда и потом до отъезда, до 11-ти часов, чередуясь с песенниками моей роты. За обедом было очень весело, я был в приподнятом настроении, получив очень милое письмо с поздравлением от моего друга Алисы Михалковой, много болтали. После обеда приехали Коростовец и Зейме – мои друзья, досидели до 10-ти часов, когда немного прошлись по лагерю и, вернувшись, пили чай, после чего при звуках Преображенского марша, простившись со всеми, я сел с сестрой в коляску и довез ее в Петербург до квартиры и сейчас же вернулся обратно в лагерь, так как на другой день должен был заступить на дежурство, кроме того, был назначен в этот день и полковой смотр.

Смотр был очень интересный, происходил он в присутствии главнокомандующего великого князя Владимира Александровича, который очень остался доволен и раз десять благодарил полк за отличный порядок. Мы должны были взять укрепление, построенное Семеновским полком. Это укрепление представляло собой род крепости, кругом ров с водой, затем крутая очень насыпь и опять широкий ров с водой, насыпь и, наконец, внутренность укрепления. Надо было пройти все это, воды было по пояс, лезть по глиняному откосу было неимоверно трудно, но мы все преодолели, и начальство было в восторге.

20-го июля в Михайловке близ Петергофа у великого князя Михаила Николаевича был бал, на который я был приглашен и еще Озеров от нашего полка. Мы и поехали с ним вместе, было удивительно красиво, оживлено, танцевали до полного рассвета, разъехались, когда солнце было уже довольно высоко.

22-го июля мать была именинницей, я очень жалел, что не мог поехать к ней в этот день и что пришлось ограничиться письмом, но я утешал себя, что 28-го я обниму ее, когда начнется мой отпуск. Когда я откланивался великому князю по случаю отъезда в отпуск, то он очень любезно меня пригласил заехать на несколько дней в Ильинское,[188] когда я буду проезжать Москву, и взял с меня слово, что я буду телеграфировать ему, чтоб за мной выслали лошадей. Такое внимание меня страшно тронуло, я очень поблагодарил великого князя и сказал, что в таком случае я приеду в Ильинское прямо из Назарьева (имения Михалкова), находящегося в 15-ти верстах от Ильинского. Великий князь все же просил, чтобы я известил его о дне своего приезда.