Семь лет за колючей проволокой - Виктор Николаевич Доценко

Одна гласила, что он, обладая феноменальной памятью, мог наизусть продекламировать любую страницу из всех книг, которые когда-либо читал.

Например, кто-то спрашивает, читал ли Лёня-Лимон «Идиота» Достоевского. Отвечает: читал. Открывают наугад любую страницу, зачитывают строку, и Лёня-Лимон наизусть воспроизводит текст всей страницы.

Лёня-Лимон не только люто ненавидел наркотики и наркоманов, но и был весьма дерзок по жизни. Однажды, незадолго до последнего приговора, зашёл как-то Лёня-Лимон пообедать в ресторан, в котором гуляли охранники банка. Они были в камуфляже, каждый вооружён пистолетом.

Увидев вошедшего незнакомца, один из них, ростом едва ли не на голову выше Лёни-Лимона, подошёл к нему и нагло бросил:

— Слушай, ты, ну-ка дал мне быстро прикурить! — И, увидев нахмуренный взгляд незнакомца, хлопнул его по щеке: — Не слышишь, что ли?

— Может, и по второй ударишь? — спокойно спросил Лёня-Лимон, не отводя от него глаз, уверенный, что перед ним мент.

— Могу и по второй, — нагло ощерился тот, и все его приятели взорвались ехидным хохотом.

— Ну-ну… — недобро ухмыльнулся Лёня-Лимон и вышел из зала.

Он сходил к машине, взял из неё пистолет, вернулся в ресторан и прямо с порога начал стрелять в пьяную компанию. Первые выстрелы достались обидчику и одному из его приятелей.

Остальные бросились плашмя на пол, умоляя прекратить стрельбу.

— Гад, никому не позволено бить «Вора в законе» по щеке! — тихо процедил Лёня-Лимон и не спеша вышел из ресторана…

Однако вернёмся к Владимиру Ставропольскому. С Мариной они познакомились в молодости. Было красивое ухаживание, и всё говорило о серьёзности возникших чувств. Но вскоре Владимир на чём-то спалился, и его осудили на приличный срок лишения свободы. С нежностью относясь к любимой женщине и прекрасно сознавая, что срок мотать немаленький, Владимир, как человек гордый, написал Марине, что своей жизнью она вольна распоряжаться, как ей захочется. Но Марина была уже беременна, родила ему сына и с достоинством и честью несла своё бремя, а у неё к тому же на руках были мать мужа и парализованный отец.

Девятнадцатилетнего Владимира доставили в Соликамск этапом из Ставропольского края. В этапе было человек сто пятьдесят. При раздаче пищи присутствовал тот самый Нарядчик зоны — Холод. Решив сразу показать новому этапу, кто здесь главный, он принялся кидать во вновь прибывших зэков алюминиевые миски с кашей.

Владимир был молод и горяч, строптивости же ему было не занимать. Поймав летевшую в него миску, он швырнул её назад, едва не попав прямо в лицо «Хозяину», в этот момент появившемуся в дверях. Каким-то чудом тот успел увернуться.

По его приказу мгновенно в карантинный барак заскочили двадцать накачанных зэковских сук, они выхватили из этапа Владимира и ещё несколько человек, вытащили их в коридор и принялись жестоко избивать, ломая кости, носы, выбивая зубы. Вволю поиздевавшись и устав от показательной экзекуции, лагерные суки бросили избитых Володю и его приятелей в ШИЗО, в камеру к «Вору в законе», по прозвищу Горлышко. Он ожидал этапа на тюремную больницу имени Гааза в Питере.

Своё погоняло этот Вор получил за то, что уже несколько лет болел раком гортани и жил с трубкой в горле. Именно Горлышко сыграл большую роль в становлении характера Владимира. Именно он пояснил ему, как жить «за колючкой», что собой представляют неписаные воровские понятия, как уважать свою и чужую честь и сохранить собственное достоинство, почему нужно уважать и помогать мужикам-работягам, благодаря которым нормально живут «Воры в законе» и блатные на зоне.

Владимир навсегда запомнил самые важные истины мудрого наставника Вора Горлышко: «…никогда не унижай того, кто слабее тебя и не может себя защитить, всегда помоги слабому, и тогда тебе за всё воздастся сторицей».

Когда его спустили на зону усиленного режима, Владимир столкнулся с настоящим беспределом. Местные блатные, воспользовавшись людской доверчивостью и сдружившись с поварами, в буквальном смысле подчищали из столовой с «общака» мясо, рыбу, жиры, сахар и всё, что содержит нужные для жизни элементы. Среди мужиков появилось много доходяг, невероятно поднялся процент заболевших чахоткой, некоторые даже умирали от голода.

С этим Владимир смириться никак не мог: он быстро собрал со своего этапа доверенных и бесшабашных людей. Сначала они перебили всех «блатных» крыс, после чего ринулись в столовую и там поломали всех поваров, а двух, самых зловредных, бросили в кипящие котлы.

Любопытное совпадение — через несколько недель после рассказа Владимира о централе Соликамска мне попалась статья в «Московском комсомольце», в которой рассказывалось о Салмане Радуеве, осуждённом приговором Верховного суда на пожизненный срок наказания. Отбывает срок этот «террорист номер один» в том самом централе Соликамска, о котором я поведал выше: в 1999 году тюрьма была перепрофилирована для содержания пожизненно осуждённых.

Так закончила своё существование одна из самых знаменитых колоний — «Белый лебедь», прозванная зэками «Лебёдкой», на которой семнадцать лет ломали и развенчивали «Воров в законе». Мне кажется это весьма симптоматичным начинанием. Лучше места для отбывания пожизненного срока для тех, кто потерял человеческий облик и лишал жизни ни в чём не повинных людей, не придумать…

Через несколько лет Марина опять встретила своего Володю. Старые чувства разгорелись с новой силой, и ей показалось, что наконец-то она обрела своё счастье, но… Владимира снова арестовали и окунули за решётку. На этот раз на ещё более продолжительный срок. Ау Марины появился второй ребенок — дочка Катя. Да ещё и мама Володи попала под автомобиль и сломала шейку бедра.

Во время кратковременного пребывания на свободе Владимир оказывал помощь и поддержку очень многим людям, но стоило самому попасть в беду, никто даже не подумал протянуть руку помощи ни его матери, ни его любимой женщине. Однако Марина не сломалась, она не стала унижаться и взывать о помощи, решила сама встать на ноги и занялась коммерческой деятельностью.

Видно, Бог помогает работоспособным и целеустремлённым людям. Дела Марины пошли в гору, и вскоре она уже смогла помогать и Володе, который задумал построить в зоне церковь.

Но и сам Володя не сидел сложа руки. Его авторитет вырос настолько, что он сумел организовать выращивание конопли прямо вокруг зоны, а в самой зоне беспрерывно пахали двенадцать самогонных аппаратов. И это при всем при том, что за более чем шесть лет пребывания Владимира в зоне в ней не было совершено ни одного тяжкого преступления, менты только диву давались. Из полуголодной до прихода Володи колонии она стала одной из самых обеспеченных в крае, и её продовольственные склады никогда не испытывали недостатка в припасах…

Освободился Владимир в 1991 году, так и