Владимир Ермолаев - Слово о полку Бурановом… Рассказы очевидца

Сгущенка, бензин, армейское обмундирование, которое в те времена выдавалось офицерам регулярно в достаточных количествах и было даже лишним, мало или вообще не ношенным — местным казахам шло за милую душу. А те — куда? В проезжающие через станцию Тюра-Там поезда, проводникам-казахам… Бизнес, бартер, взаимовыгодное сотрудничество, кооперация, корпорация — слова, переведенные с казахского. Термины станции Тюра-Там.

На Тюра-Таме появилось электричество, телевизоры, а с ленинской телевышки иногда даже передавали ИНДИЙСКИЕ фильмы! О-паньки…

Ну и где еще можно так кайфовать?

А потому демонстрации перед КПП с требованиями вернуть свою землю как-то постепенно сошли на нет. Да и некогда было бастовать — нужно было быстренько перетаскать мешки с хлебом, сгущенкой и шинелями… Через дырень в колючей проволоке. Работать надо, а не бузить! Дыры, проходы, ПРОЕЗДЫ в ограждении города уже имели магистральные размеры, значение, скоростной режим…

Но цена определяется дефицитом и мерой недоступности товара. А при почти коммунистическом изобилии Ленинска держать цену можно было только снижением потока вывезенного из города товара. И казахи резко снизили количество прибывающих и оседающих в Тюра-Таме родственников. Дабы не распылять и не разжижать ручеек сгущенки по разным семействам. Все! Шабаш! Ленинск и его источники — это наша земля, юрисдикция нашего жуза!

Это наша корова — и мы ее доим!

Дыры и проезды в ограждении города стали находиться под пристальным наблюдением местных партизан. Пройти мог только свой! Бедные, несчастные американские шпионы в расстроенных чувствах толпами возвращались на берега Потомака, так и не выполнив своего основного задания по проникновению в г. Ленинск…

Какой там «Режим», какой там КГБ и всякие батальоны охраны? О чем вы говорите?

В благодарность за общее снижение межнациональной напряженности Ленинск построил в Тюра-Таме школу! Настоящую, большую, светлую, в несколько этажей! Первое время местное население ломало голову на предмет применения этой каменной суперюрты. Однако постепенно оно переходило от торговли времен Тимура и Тохтамыша — лошадь за кучу шинелей или гору сгущенки — к цивилизованной торговле «поштучно». А «поштучно» — это скоко? Это ж надо уметь считать! Щищин ссыгин (страшное нецензурное местное ругательство — уши вянут)! О! Пусть наши дети пойдут в эту школу и научатся считать! И нас научат! Заодно узнаем — скоко же это у нас детей… Зухра, Зарина, Зульфия, Гюльчатай…

Хотя рейды казахских подростковых орд через весь город раз в месяц продолжались. По поводу 731-летней годовщины ночевки Чингизхана у горы Килиншек, к примеру , или 659-й годовщины какания Уразбая на берегу Сырдарьи… Или по поводу употребления огненной воды в окончание крупной сделки по сгущенке… Нормально… Хорошо… Стабильность…

Начало-середина 80-х. Золотое, насыщенное, задорное время. Основной тезис — «вот-вот!», «еще чуть-чуть!»

А полосу на 251-Й уже в основном соорудили и ее стали интенсивно утюжить тяжелые самолеты. А МЗК уже возвели, а 254-ю площадку — комплекс орбитального корабля уже почти достроили, а на 112-й уже собрали установщик под новый проект, да не один, а целых два. А «гражданский» старт на 250-й площадке — «старт-стенд» динамических испытаний слепили быстрее всех. Опыт Н-1 показал — движки надо проверять на земле! А 110-й старт перекраивали комсомольско-молодежными темпами. И старт не один, а ДВА! Один от другого на расстоянии сотни-другой метров… А зачем два? Второй, видимо, в ЗИП…

И уже появились первые, кто был «в курсе дела». Наш «Шаттл» такой-же, как и у американов… Копия. Внутри, конечно, кое-что по-другому, ракета-носитель самостоятельная, вывоз — лежа, не так как у американов. И еще вот эта штука не как у американов…

То, что у нас все — «не как у американов» — было понятно. У нас ВСЕ — НЕ КАК У АМЕРИКАНОВ…

И тот самый апельсиновый сок на завтрак, и шоколад и денежное довольствие и джип у лейтенанта — свежего выпускника Вест Пойнта, и отпуск на Гавайях.

Ну ничего! Сейчас мы тут вот забабахаем в космос безумные народные деньги — и всем вдруг станет хорошо! Наверное… Вот мы залупим свой «Шаттл», в котором кое-что «не как у американов», и обойдем их на пол-корпуса! Вот мы будем молодцы ! Эх ма… Ай да мы! Надо токо хорошо поработать — и все будет отлично… И пошли они со своим апельсиновым соком, Канзас им в Аризону! По самую Гваделупу…

Еще чуть-чуть, вот-вот…

Наступила вторая половина 80-х. «Забабахали». «Залупили». Понадували щеки с этой автоматической посадкой… НУ И ?

ЛУЧШЕ не стало. Стало как-то это… Типа наоборот! Вот епть…

Оказалось, что не в «забабахивании» все дело. Вовсе не в нем, не в отрыве на пол-корпуса. А именно в том треклятом апельсиновом соке. Который на завтрак… Надо же, какая херня…

Псарня, одурев от собственного гавканья, обернулась и смотрела на дверь дома. Ну где же хозяин? А хозяин в это время вдруг занялся ремонтом-перестановкой внутри дома, да так, что дом вдруг стал разваливаться… По причине гнилости конструкции, трещин в фундаменте, разноцветности кирпичей и истощения связывающего раствора. Е-мое! Засуетилась псарня в сомнениях — шо дальше делать-то? Охранять дом с придурком-хозяином или КАК ?

Псарня оказалась права — когда рушится дом, о собаках не думают.

Случайно или нет, но закрытие темы «Энергии-Бурана» совпало с «закрытием» СССР. Грандиозная всесоюзная инженерная-людская суета закрывалась вместе с революционно-пролетарской страницей истории нашей страны.

Город Ленинск задумался. Все-таки Иван-тракторист оказался прав — сиди на своей земле, где родился и не выпендривайся со своим космосом, со своей Родиной, которую надо защищать… Уж как-нибудь защитим.

Город Ленинск зашевелился. Эй, Родина-мать! А нам то чего делать? А в ответ тишина… Эй, королевцы-барминцы-челомейцы! Нам-то шо делать? Да щас, пацаны, потепите, вот в Москве уляжется это плядство…

В Москве не улеглось. А разгоралось все больше и больше.

Построение всего 6-го управления. Не для строевого смотра и парада. Редкая штуковина… На большом плацу выстроились несколько полков. В виде каре — замкнутого здоровенного контура, чтобы было слышно начальство, находящееся в центре этого прямоугольника.

Выступал Шура Ковалев. То есть — заместитель командующего 6-м управлением полковник Ковалев Александр Павлович.

— Лейтенанты Пшенковские, выйти из строя!