Михаил Лесников - Бессемер

Старые рафинировочные горны можно было после этого сдать в архив. Кэлли не взял патента, он, повидимому, все же рассчитывал добиться полного обезуглероживания. Но когда вы, сэр Генри, захотели взять патент в Америке, то Кэлли выступил с претензией на приоритет. Он сам, правда, признавал, что он никогда не получал стали. Пока все это дело разбиралось, никто в Америке не занимался бессемерованием в промышленном масштабе. Лабораторные опыты были, правда, произведены еще в 1856 году. В 1863 году образовалась компания для разработки «пневматического» процесса Кэлли. Она приобрела также и патент Мэшетта и ваш, сэр Генри Бессемер, и в сентябре 1864 года изготовила по вашему способу сталь.

В ближайшие два-три года образовалось еще несколько компаний, имевших по два-три конвертора в пять-шесть тонн. В общем, в 1867 году было изготовлено 3 тысячи тонн слитков. Через три года продукция достигла уже 42 тысяч тонн, а что стало дальше с вашим процессом, сэр Генри, в США, думается, превосходит всякие пределы воображения. Ведь руды Великих озер прямо как бы созданы для этого процесса. Холлей в Трой применил вашу идею отъемных днищ конвертора, а скоро на Вифлеемских заводах была уничтожена наша английская нелепая литейная канава, все для того, чтобы ускорить производство, которое пошло после этого прямо-таки сумасшедшими темпами.

17 февраля 1874 года у Гризвольда в Трой, на паре пятитонных конверторов за двадцать четыре часа продули 50 садок и получили 258 тонн слитков. В 1882 году на заводах Пенсильванской Стальной компании при двух пятитонных конверторах продули 359 тонн стали и за ноябрь выработали 7 200 тонн слитков.

Лет через десять Вифлеемские заводы удвоили этот рекорд — в месяц 16 000 тонн, а в 1899 году на заводе Карнэги на двух десятитонных конверторах сделали в сутки 120 операций и выработали 2 400 тонн стали.

Немудрено, что в 1869 году в Америке было выработано всего только 10 000 тонн стали, а в 1880— 1 млн. тонн, еще через десять лет — больше 3,5 млн. тонн, а еще через десять — больше 7,5 млн. тонн, а в 1910 году — 9,5 млн. тонн. Где же тягаться с этим Старой Англии? Правда, на этой цифре, 9,5 млн. тонн, производство остановилось и дальше не пошло, но это потому, что запасы малофосфористой руды не позволяют дальнейшего расширения.

Из вашего металла, сэр Генри, Америка выстроила добрую половину своей железнодорожной сети, а ведь до этого — какие огромные партии рельсов получала она из Англии.

Вот, что сделали вы, сэр Генри, для Америки. Немудрено, что вашим именем — Бессемер — названо 14 городов в США.

Но есть еще одна страна, в которой вашему изобретению сначала не особенно повезло. Нам кажется, что она также сможет хорошо использовать ваше изобретение. Но мы не хотим говорить об этой стране, у многих он вызывает дикую ненависть, у многих же — самую горячую любовь…»

В день стадвадцатипятилетия со дня рождения Генри Бессемера британский капитал разве не имел бы всех оснований дать такую оценку его делу.

Бессемеровскому способу довольно долгое время не везло в России и он никогда не играл решающей роли в русской металлургии, хотя русские заводчики тотчас же по опубликовании первых опытов Бессемера постарались их повторить уже в 1857 году, но их постигла неудача.

На Всеволодовильвенском заводе, на Урале, был тогда воспроизведен первоначальный неподвижный конвертор — такой именно, с каким работал Бессемер на Бакстер Стрит, с верхней камерой для шлака. Опыты не удались. Железо «вообще было ковко и тягуче, но по охлаждении при сгибании ломко». Вероятно как-нибудь ухитрились пустить в передел фосфористый чугун. Те же самые результаты получились и на Ижевском заводе. «При прокатке в листы кровельного железа металл скоро охлаждался и делался ломким».

В 1863 году делались опыты на Боткинском заводе. В 1864 году там был поставлен конвертор, который работал на Гороблагодатском чугуне, но в 1870 году производство было прекращено.

Через два года на Обуховском заводе в Петербурге были поставлены два пятитонных конвертора. Эта установка тесно связана с именем замечательного русского металлурга Дмитрия Константиновича Чернова. Он является одним из авторов так называемого «русского бессемерования», то есть продувки малокремнистого чугуна, перегретого в вагранке до более высокой температуры (некоторые авторы впрочем отрицают оригинальность этого способа, считая его копией с немецкого). Около того же времени на Нижне-Салдинском заводе на Урале В. К. Поленов и Грум-Гржимайло начали работать подобным же способом, предварительно перегревая чугун, но в регенеративной печи Сименса. Чугун при этом частично рафинировался.

Все это — отдельные опыты, плохо связанные со всей окружающей техникой.

Когда всюду в Европе пылали уже бессемеровские конверторы и бессемеровская сталь вырабатывалась чуть ли не миллионами тонн, в петербургском Технологическом институте диссертанты на звание инженер-технолога в своих диссертациях писали, что «автор не принимает во внимание способов выделки железа Бессемера, не получивших еще большого распространения»… Это в 1873-то году, когда в Англии было выработано полмиллиона тонн бессемеровской стали, то есть больше, чем в России выплавлено за этот год чугуна (384 тысяч тонн)!

Русская техника застыла в своих старых приемах, правда, доведенных иногда до виртуозности.

В год освобождения крестьян (которое, кстати сказать, нанесло такой тяжелый удар всей российской железопромышленности, в особенности уральской, что она долго не могла после этого оправиться — пришлось совершенно перестраивать все хозяйство), в 1861 году вся Российская империя выплавила 196 тысяч тонн чугуна, то есть столько сколько выделывали железа в год два крупнейших завода Англии.

В шестидесятые годы XIX века Россия продолжала еще работать с помощью до-кортовской техники, и кричный горн был еще основным орудием передела чугуна в железо.

На уральских казенных заводах в 1861 году насчитывалось всего только 14 пудлинговых печей и 108 кричных горнов, т. е. одна пудлинговая печь приходилась на восемь горнов.

Несколько более «передовой» была техника частновладельческих заводов: 221 пудлинговая печь и 850 кричных горнов, т. е. одна печь на четыре горна.

Понятно, что продукция на добрую половину состояла даже не из пудлингового, а из кричного железа: так, в 1861 году было выделано 4 млн. пудов пудлингового и 4,8 млн. пудов кричного железа, то есть в России шестидесятых годов XIX века железо главным образом производилось таким способом, от которого английская экономика задыхалась уже в половине XVIII века. Правда, кричная техника была доведена до высокой степени совершенства.