Александр Брагинский - Ален Делон без маски

Относительно их знакомства существует несколько версий. Согласно одной из них, кстати, рассказанной им самим, Делон должен был записать в 1987 году пластинку «Как в кино». Как-то, когда он занимался ее выпуском и рекламой, он решил сделать клип для германского ТВ и исполнить в нем некоторые песни с этой пластинки в сопровождении небольшой женской вокально-танцевальной группы. В последний момент одна из певиц «сошла с дистанции» и попросила подругу подменить ее. Подругой оказалась Розали ван Бремен, которая, по словам Алена Делона, не была ни певицей, ни танцовщицей, но чтобы подработать, согласилась сымпровизировать. Они познакомились во время репетиции, а потом, уже не расставаясь, вместе разъезжали по Германии.

Согласно другой версии, рассказанной автором книги о Делоне Эмманюэлем Эйманном, их знакомство произошло в январе 1990 года в Китае. Делон приехал по делам своей парфюмерной фирмы. Он был тогда очень популярен в КНР после показа в широком прокате своей итальянской картины «Зорро» и попутно занимался «промоушн» картины «Слово полицейского». Розали демонстрировала образцы новой одежды. В Париж они якобы вернулись вместе. Так или иначе, их теперь часто встречают повсюду вместе, а 25 ноября 1990 года он сообщит всему свету, что у него родилась дочь, названная Аннушкой. Эта неожиданная новость неприятно поразила близких друзей, которые увидели в отцовстве Делона маневр со стороны молодой голландки и позволили себе высказаться на сей счет публично.

Алена Делона это обидело. Он даже сочинил и хотел разослать всем очень резкое письмо (его текст вы прочтете в «Приложении»). Однако, подумав, не разослал, и правильно поступил, ибо с момента рождения Аннушки он на многое начал смотреть другими глазами, стал гораздо мягче и добрее.

Еще через четыре года Розали родила ему сына, названного Аленом-Фабьеном, символично сочетавшем его собственное имя и имя недавно скончавшегося родного отца, с которым он под конец его жизни помирился. Роль немолодого отца явно пришлась Делону по вкусу.

Это было видно во время открытия ретроспективы его фильмов в Синематеке в марте 1996 года, когда он вышел на сцену с обоими детьми и разыграл настоящий спектакль. Это была его вторая ретроспектива в Синематеке. Первая состоялась в 1964 году. Ален Делон до сих пор любит цитировать текст выступления тогдашнего директора Синематеки, знаменитого Анри Ланглуа, который отмечал общее качество молодых актеров: не устраивать вокруг себя шумихи. Они, мол, добиваются признания незаметно, скромно, но всем становится ясно, какую роль сыграли в создании фильма и как вдохновляли его автора. «Таким образом, сегодня, приобщая к ним новое лицо, мы выбрали человека, сыгравшего Рокко у Висконти, ярко проявившего себя в „На ярком солнце“ и без которого „Затмение“ получилось бы совсем иным», – заключил Анри Ланглуа, прекрасно понимая место Алена Делона в когорте молодых звезд своего времени. В списке показанных в 1964 году фильмов было 10 очень разных, но уже позволявших пророчить молодому актеру большую карьеру. Теперь их было свыше пятидесяти, что подтверждало прогноз Ланглуа. Делоновская ретроспектива стала заметным событием в культурной жизни Парижа 1996 года. Это был счастливый год для Делона. О нем тогда много писали, говорили, судачили. В этом вы убедитесь, прочитав его интервью в «Приложении».

Но с наслаждением играя в жизни роль отца, он не мог совсем забросить дела и кино. Спокойствие на душе, счастье, которое тогда принесла в его дом Розали, их дети, – все это подвигнет его на новые и неожиданные для многих шаги. Так, он снимется в фильме Эдуара Нирманса «Возвращение Казановы» по новелле Артура Шницлера «Casanovas Heimfahrt» – пронзительный рассказ о старении, которое Делон начинает ощущать теперь с каждым днем все больше. Особенно рядом с молодой Розали.

Новелла Шницлера рассказывала о стареющем Казанове, которому Венецианская республика не дает разрешения на возвращение. Знаменитый сердцеед и «гигант большого секса», Казанова тяжело переносит свое старение. Вместе со слугой Камилем (Фабрис Луккини) он скитается по городам Северной Италии и Европы. У него нет денег. Он задолжал даже Камилю. Однажды Казанова встречает Оливо (Жиль Арбона). Когда-то он ему помог, теперь тот хочет отплатить ему тем же. В имении Оливо он знакомится со свояченицей хозяина Марколиной (актриса Эльза) – (именно так! – А.Б.), которая увлекается философией и астрономией. Казанова влюбляется в нее. Но она знает его репутацию и всячески унижает старого ловеласа. Когда же он добьется ее согласия на свидание, то пошлет вместо себя под покровом ночи другого, а потом сменит его в постели Марколины. В тот же день ему сообщат, что правитель Венеции дал согласие на его возвращение.

Ален Делон в седом парике, с отечным лицом, с выступающими на руках жилами, специально для этой роли набравший лишние пять килограммов веса, не похож ни на одного своего прежнего героя. Это серьезная «композиционная» роль, в которой его подчас трудно узнать. Казанова – Делон подводит итог бурно прожитой жизни. Ему надо сломить гордыню Марколины любой ценой, даже с помощью подставного любовника. Но когда он этого добьется, вдруг ощутит полную пустоту. Его поспешный отъезд в Венецию скорее всего похож на бегство.

Критики сравнивали Делона с другими исполнителями ролей Казановы – в фильме Луиджи Коменчини, где были показаны первые любовные опыты юного красавца, у Феллини, который высмеивал его, в фильме Этторе Сколы, где Мастроянни играл его стареющим фатом, по духу близким к делоновскому Казанове. Они называли его «смертельно раненным петушком», демонстрирующим драму бывшего соблазнителя и тем неожиданно обретающим человечность. При этом, экстраполируя образ одной из самых ярких личностей XVIII века на самого Делона, приближающегося к своему шестидесятилетию и тоже стареющего и теряющего свой былой кураж, они не могли не оценить проявленное при этом актерское мужество. Впрочем, после многих лет карьеры ему не требовалось ничего доказывать. Его диалоги с молодой актрисой Эльзой, тогда дебютанткой в кино и известной певицей, написанные одним из самых ярких кинодраматургов Франции Жан-Клодом Каррьером, были разыграны и с блеском и темпераментом. Не менее интересны и разговоры Казановы со слугой Камилем, которого играл острохарактерный актер Фабрис Луккини.

Когда его попросили самого определить суть фильма и «зерно» роли, он сказал в интервью корреспонденту журнала «Премьер»: «Я рассматриваю сюжет картины, как историю конца века, конца Мифа, человека. Я играл Казанову именно таким. Малышка Эльза-Марколина прямо бросает мне в лицо: „Вы гримируетесь по старинке, ваше мясо протухло, у вас плохо пахнет изо рта. Вы все, что я больше всего ненавижу в мужчине“.