Алексей Нестеренко - Огонь ведут "Катюши"

Вместе с командиром полка и командиром батальона мы наметили цель — сопку, заросшую кустарником. Это был опорный пункт фашистов, а за склонами сопки находились их ударные группы и вторые эшелоны.

Связисты потянули проводную линию на огневую позицию, а командир батареи приступил к подготовке исходных данных для стрельбы. Через час Юрышев по телефону доложил, что батарея готова.

Но мы все-таки решили вначале дать четыре контрольных выстрела, а потом уже батарейный залп. По телефону прошу Юрышева передать командиру огневого взвода, чтобы в первой установке были заряжены только верхние направляющие. Ведь стрелять-то мы будем через гребень горы, на которой находятся наши...

Вскоре до нас докатилось резкое отрывистое шипение, похожее на мощный свист, а через несколько секунд почти одновременно разорвалось четыре 82-миллиметровых снаряда.

Убедившись, что снаряды легли в районе цели, решили дать батарейный залп. Прошло некоторое время, и командир батареи снова подал команду: «Батареей, огонь!» Опять послышался короткий, но более резкий, шипящий звук, а затем над нами, словно стая чирков в ночное время, прошумели снаряды нашего залпа. Они с резким треском стали рваться в районе цели. Гул тридцати двух разорвавшихся снарядов раскатистым эхом прокатился по горам и ущельям. Это был первый огневой налет «катюш» в горах Гойтхского перевала. Командиры и бойцы стрелковых подразделений восторгались залпом. Рады, конечно, были и мы.

Командир стрелкового батальона обратился ко мне с просьбой, нельзя ли побольше снарядов отпускать этой батарее.

— Снарядов-то у нас много, да доставить их сюда трудно, — ответил я. — Вам надо иметь в виду, что эти установки могут вести огонь не только с закрытых огневых позиций, но и прямой наводкой, через ущелья и овраги. Только для этого надо уметь выбирать огневую позицию и хорошо маскировать установки. Залпы нужно давать внезапно. Вы с командиром батареи сами разработайте приемы и тактику боевого применения горных «катюш».

Второй залп горной батареи я наблюдал на огневой позиции, когда уже стемнело. По своему звуковому и зрительному эффекту он резко отличался от залпа батарей боевых машин БМ-8. Протекал этот залп очень быстро, 32 снаряда вылетали почти одновременно.

Еще раз пожелав успеха гвардейцам и попрощавшись с ними, я, Юрышев и адъютант двинулись в обратный путь. Теперь мы были уверены, что батарея сможет выполнятьбоевые задачи. Горные установки действовали безотказно. Мы были довольны новой системой зажигания, которая избавила горные батареи от аккумуляторов, пусковых машинок и электросилового кабеля...

Поздно ночью мы вернулись в штаб 67-го гвардейского минометного полка. Испытание на прочность выдержали не только горные установки, но и Н. Н. Юрышев, этот обаятельный, настойчивый и энергичный человек (ныне генерал-лейтенант-инженер). Несмотря на слабость после приступов желтухи, он улыбался: был доволен, что ему пришлось принять участие в первых боевых залпах горных «катюш».

В дальнейшем по мере готовности батарей их немедленно вводили в действие. Всего было изготовлено 58 горных установок М-8 и сформировано из них двенадцать батарей, десять установок оставили в резерве. Позже девять горных батарей были объединены в три отдельных дивизиона, по три батареи в каждом, остальные были приданы дивизионам М-13 и М-8. Сформированные подразделения направлялись на усиление частей, действующих в наиболее сложных условиях местности, в труднодоступных районах.

Еще во время первых испытаний горной установки родилась идея создания дивизиона «катюш» на дрезинах для охраны железной дороги Туапсе — Сочи, идущей вдоль берега Черного моря. По нашему предложению Военный совет фронта принял решение сформировать такой дивизион. В наше распоряжение выделили четыре железнодорожные дрезины под реактивные установки и четыре платформы для перевозки снарядов.

Почти одновременно с горной установкой конструировалась и изготовлялась двенадцатизарядная установка на дрезине. Там был предусмотрен круговой обстрел и электросхема пуска. На каждой дрезине устанавливалось по две таких установки.

11 октября 1942 года в командование Черноморской группой войск Северо-Кавказского фронта вступил генерал И. Е. Петров.

Боевую стрельбу с дрезин мы должны были показать командующему. Кроме того, нам хотелось продемонстрировать полностью доработанную горную установку с ее «огневой связью» и круговым обстрелом, а также горную установку для пуска снарядов М-13.

Испытания проводились под руководством Алфёрова в Лазаревской, расположенной между Сочи и Туапсе. Выбор огневых позиций для горных установок М-8 и М-13 не представлял труда, но для дрезин это оказалось не простым делом: мешали провода железнодорожной линии.

Перед стрельбой командующий Черноморской группой войск Северо-Кавказского фронта генерал И. Е. Петров и члены Военного совета внимательно осмотрели представленные образцы установок, задали несколько вопросов о их боевых возможностях. Затем была показана стрельба. Она прошла удачно. Когда же установку М-13 приказали разобрать, то сразу выявился дефект: пакет, ферма и станок оказались связанными электропроводкой, в электроцепи не были поставлены штепсельные разъемы. Установку приказали доработать.

Уезжая, генерал И. Е. Петров поблагодарил за показ и приказал ускорить изготовление установок и обеспечить ими формируемые подразделения.

Так, благодаря творческой инициативе А. Ф. Алферова и работников ПРМ, поддержанной Военным советом опергруппы ГМЧ Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта, был создан новый вид ракетного оружия, отвечающий специфике военных действий в горной местности.

В 1944 году на 4-м Украинском фронте по предложению капитана В. И. Краснопера и под его руководством в ПРМ-62 горные установки были смонтированы на «виллисах». Два дивизиона таких боевых машин успешно действовали в Карпатах.

В октябре 1942 года был полностью сформирован отдельный гвардейский минометный дивизион на железнодорожных дрезинах. Командиром его стал старший лейтенант А. Н. Виноградов (начальник штаба 14-го отдельного гвардейского минометного дивизиона моряков). Этот офицер имел достаточный боевой опыт и хорошую подготовку.

Однажды в начале октября 1942 года, когда я находился в ПРМ, Алферов представил мне старшего лейтенанта, командира отряда катеров, базировавшихся в районе Сочи (к сожалению, фамилию его не помню). Командир отряда просил дать ему несколько горных установок, чтобы применить их на катерах. Учитывая острую потребность в маневренных огневых средствах для охраныпобережья, я дал Алферову указание выделить одну установку и оказать морякам практическую помощь в ее монтаже на катере, обучить их стрельбе реактивными снарядами, обеспечить таблицами стрельбы и необходимым количеством снарядов.