Элмер Поттер - Адмирал Нимиц

Это был вечер 1 июля. Адмирал Нимиц лежал на кровати, и в душе его нарастало беспокойство. Внезапно он вскочил. «Я не собираюсь больше валяться в постели», — заявил он и попросил Кэтрин принести его гражданский костюм. «Давай спустимся, — сказал он жене, — прогуляемся, поглазеем на витрины».

Так, адмирал надел костюм и под руку с Кэтрин, вышел из номера. Попросив удивленного часового посторониться, они спустились на лифте и присоединились к толпе гуляющих. Адмирала никто не узнал — обыкновенный чуть прихрамывающий мужчина, гуляющий вдоль витрин под руку с женой. Дойдя до Калифорния-стрит, они решили подняться на фуникулере на вершину холма и навестить старых друзей — недавно ушедшего в отставку адмирала и его жену.

Фуникулер остановился неподалеку от вершины. Нимицы уже собирались выходить и тут увидели других старых друзей, которые в свою очередь собирались войти в фуникулер — коммандера Этертона Маккондри с матерью. Маккондри («самый обаятельный холостяк на свете», как его называла миссис Нимиц) был учеником адмирала, когда тот готовил офицеров запаса в Университете Калифорнии в 1920-х годах.

Мужчины пожали друг другу руки и разговорились. Миссис Нимиц была любительницей поболтать и с удовольствием поддержала разговор. Тем временем кондуктор фуникулера, которого уже начинала раздражать затянувшаяся беседа посреди улицы, вовсю звонил в звонок, требуя, чтобы Нимицы наконец сошли, а Маккондри зашли в салон.

Наконец, адмирал убрал руку с поручней фуникулера, Маккондри забрались внутрь, и вагон тронулся с места со всей скоростью, на которую только способен поднимающийся в гору сан-францискский фуникулер. Кондуктор злился в особенности на того джентльмена, что постарше, из-за которого, похоже, и произошла задержка. Он оглушительно зарычал на весь вагон: «Да кто он такой, чтобы вот так задерживать движение?!». Коммандер Маккондри чуть не расхохотался. Ему так и хотелось сказать: «Если бы вы узнали, то очень бы удивились».

В течение следующих двух дней Честер и Кэтрин шатались по городу, заходя ко всем друзьям по очереди. Честер позабыл о своих порезах и в который раз заметил, что люди и общение с ними для него — лучшее лекарство. Даже посещение госпиталя «Мэр-Айленд» не испортило их с Кэтрин хорошего настроения — там они узнали, что жертвы давешней авиакатастрофы благополучно идут на поправку.

Импровизированный отпуск Нимицев закончился вечером 3 июля. В тот день из Вашингтона прибыл адмирал

Кинг со свитой. На следующее утро должна была состояться официальная встреча, а после нее Нимиц должен был вернуться в Перл-Харбор и вновь принять на себя тяготы руководства флотом.

Покинуть наконец Вашингтон Кингу позволило поистине «соломоново» решение. Чтобы закончить противостояние генерала Макартура и флотского командования, комитет начальников штабов «выпрямил» демаркационную линию Север — Юг так, что она теперь проходила по 159-му восточному меридиану на север до экватора. Таким образом, восточные Соломоновы острова, включая Тулаги и Гуадалканал, оказывались в пределах Южно-Тихоокеанского сектора. В увеличенном таким образом секторе предполагалось силами Тихоокеанского флота под верховным командованием Нимица захватить и занять Тулаги, острова Санта-Круз и прилегающие территории. Эта операция имела кодовое название «Задача 1» и была назначена на 1 августа.

В следующую за ней «Задачу 2» входило взятие остальных Соломоновых островов и северо-восточного побережья Новой Гвинеи, включая Лаэ и Саламауа. На этом этапе верховное командование возлагалось на генерала Макартура. «Задача 3» состояла во взятии Рабаула и прилегающих районов под командованием того же Макартура.

Совещание под председательством Кинга и Нимица открылось утром 4 июля в Федеральном доме. Коммандер Мерсер появился в стильном синем костюме в белую клетку. Этот костюм вызвал у адмирала Кинга столь явное раздражение, что ко второму заседанию коммандер с женой привели в божеский вид порванную в авиакатастрофе униформу. Присутствовали контр-адмиралы Пай и Джекобс, а в начале конференции — также контр-адмирал Ричмонд Келли Тернер, бывший руководитель отдела планирования военных операций при начальнике штаба ВМС, теперь назначенный командующим в Южно-Тихоокеанском секторе силами морской пехоты. В последнем качестве он должен был руководить захватом Тулаги.

В начале заседания адмирал Кинг сформулировал и прокомментировал компромиссное решение командования по предстоящей операции на Соломоновых островах. Вдаваться в подробности плана операции на Тулаги не было необходимости — общие наметки этого плана были выработаны и утверждены Кингом и Нимицем по радио. Адмирал Тернер представил более детальный план, который был быстро одобрен. Когда стало ясно, что по поводу Тулаги сказать больше нечего, Тернер покинул совещание и отправился на самолете в Перл-Харбор и Южно-Тихоокеанский сектор для последней корректировки планов и сбора сил.

Как и большинство совещаний Кинга и Нимица, эта встреча была в основном посвящена обсуждению деталей, в то время как основные решения были, как всегда, приняты по радио. Однако Кинг взбудоражил воображение всех присутствовавших перспективами дальнейших действий. Он заявил, что после выполнения задач 1, 2 и

3 дальнейшее наступление на Японию будет осуществляться через Трук, Гуам и Сайпан.

К вечеру 5 июля, перед перерывом в конференции, из Перл-Харбора пришло сообщение. Станция «Гипо» перехватила радиодепешу, сообщавшую о высадке японского десанта в Гуадалканале. Из того, что в десанте присутствовали строительные войска, разведка заключила, что неприятель планирует постройку аэродрома на этом острове. Это шокирующее известие заставило полностью пересмотреть цели операции и придало ей повышенную срочность. От предварительного плана захвата островов Санта-Круз пришлось отказаться и приступить к разработке операции по взятию Гуадалканала. Последний необходимо было взять до того, как неприятельский аэродром будет достроен и подготовлен к использованию.

После окончания заседания адмирал Нимиц вернулся в отель «Сент-Френсис», чтобы напоследок повидаться с женой. Затем они вместе с коммандером Мерсером отправились на самолете обратно в Перл-Харбор. Кэптену Маккормику пришлось еще ненадолго остаться в госпитале.

В отсутствие мужа миссис Нимиц не сидела сложа руки. Она участвовала в учреждении и управлении новым семейным военно-морским госпиталем в Окленде. Официально это учреждение называлось «Оклендский госпиталь ВМС США», но в народе его вскоре начали называть «Дубовым Холмом». Кэтрин подключилась к проекту по просьбе начальника госпиталя. Ему требовалась помощь, так как большинство его терапевтов и хирургов были офицерами запаса, не знакомыми с флотскими традициями.