Ричард Томлинсон - Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки МИ-6

— Я вас внимательно слушаю, — заверил я, заинтригованный.

— Вы слышали о Джоне Кеннеди? — спросил он.

— Да, мне кое-что о нем известно, — ответил я. Джон Кеннеди был молодым и перспективным кандидатом в парламент от консерваторов по округу Баркинг в восточном Лондоне. Будучи гражданином Великобритании, он происходил из сербской семьи, свободно говорил на сербскохорватском и сменил свою прежнюю фамилию Гвозденович на Кеннеди, пройдя для этого через все юридические формальности. Он активно поддерживал боснийских сербов, и Караджич назначил его своим неофициальным представителем в Лондоне. Фишу удалось заручиться ордером на снятие информации с его телефона и факса, что позволило получить некоторые полезные данные.

— Так вот, похоже, что Кеннеди организует финансовую дотацию со стороны боснийских сербов в кассу консервативной партии, — сказал Эллетсон. — Чтобы все выглядело законно, он проводит деньги через сербский банк, но суть дела в том, что деньги эти поступают напрямую от Караджича. Не далее как вчера, Кеннеди бахвалился мне по этому поводу. Он рассчитывает, что, добыв для партии денег, ускорит свое избрание в парламент.

Консервативная партия залезла в большие долги, совершенно опустошив свою казну во время предвыборной кампании 1992 года. Принимать деньги от любого зарубежного правительства было само по себе делом малопочетным, а в Боснии к тому же от пуль сторонников Караджича регулярно гибли британские солдаты из состава сил ООН. Если бы эта новость попала в прессу, разразился бы громкий скандал. Эллетсон не знал, куда ему обратиться. Он едва ли мог доложить обо всем председателю партии консерваторов, что было бы правильно с точки зрения субординации, потому что именно председатель и являлся получателем дотации. Я поблагодарил Эллетсона за информацию и пообещал держать с ним связь. Он настоял на том, что сам расплатится за пиво и еду, опасаясь, что, если это сделаю я, ему придется занести этот случай в регистр личной заинтересованности членов парламента.

— Боже, ты бы мог продать эту истории в «Миррор» штук за пятнадцать! — воскликнул Фиш, когда я рассказал ему о новости, которую мне сообщил Эллетсон. — И к тому же все сходится. По данным прослушки, Кеннеди действительно обсуждал с Караджичем перевод каких-то денег, я только не мог понять, каких именно. Теперь все стало на свои места. Тебе лучше поторопиться и составить об этом СХ.

Я поспешил наверх в свой кабинет, прихватив с собой распечатку прослушки телефонных переговоров Кеннеди, и по пути уже обдумывал свое донесение, определяя его главное направление. Всего через полчаса я уже отправил его главе Восточноевропейского управления. На следующее утро оно попадет на рабочие столы наших «заказчиков» на Уайтхолле. После этого разразится настоящая буря. Тори уже и так пострадали от целой серии финансовых скандалов, раздутых до небес язвительными журналистами, а в том, что и это донесение один из чиновников с Уайтхолла сдаст прессе, не было никаких сомнений. Однако уже через несколько минут, после того как доклад был отправлен R/CEE, мои размышления прервал звонок по внутреннему телефону.

— Привет, Ричард, это R/CCE. Боюсь, что твое донесение положат под сукно. H/SECT хочет с тобой переговорить по этому поводу. Поднимись к нему прямо сейчас.

Я положил трубку и быстрым шагом направился к лифту. H/SECT был личным секретарем самого Шефа, и, если он хотел меня видеть, значит, речь шла о чем-то действительно чрезвычайно важном. Алан Джадд слыл в нашем ведомстве притчей во языцех. Именно он по большей части выступал автором нового «гласного» законодательства, которое должно было вступить в силу в следующем году. Этот акт впервые в истории позволял нашему правительству официально признать существование МИ-6. Кроме того, в конторе было хорошо известно, что Джадд — автор целой серии легкомысленных шпионских романов, поскольку его мощные покровители на Уайтхолле позволили ему пренебречь обычно строжайшим правилом, которое запрещало сотрудникам МИ-6 описывать в книгах свою профессиональную деятельность. У него даже хватило наглости предпослать своему роману «Танго» — шпионскому боевику, действие которого происходит в Латинской Америке, — посвящение Нику Лонгу.

— Присаживайтесь, UKA/7, — Джадд обратился ко мне не по имени, а официально, по служебному номеру. — Это ваше донесение о поступлении денег в кассу тори… — продолжал он, кивнув на лежавшие перед ним на столе бумаги. — Боюсь, мы не можем выпустить его из наших стен. Если эта информация станет достоянием гласности, она может послужить причиной отставки правительства.

— И что же? — отвечал ему я. — Вы хотите сказать, что в задачи МИ-6 не входит создание проблем правительству страны, не так ли?

— Есть другие каналы для передачи подобной информации, — заметил Джадд с мрачным видом.

— Какие именно? — Ни о каких других каналах на курсах ION ЕС нам не рассказывали.

— Шеф решил присвоить этому делу статус суперсекретного, а это значит, что о нем будет доложено только премьер-министру. А ваше донесение я приказываю уничтожить. — Джадд протянул мне бланк, в котором я должен расписаться, чтобы донесение было официально списано в макулатуру. И хотя я знал, что поступаю неправильно, выбора у меня не было, и я подписал бумагу.

— И вы не должны никому рассказывать ни о донесении, ни о его содержании, — добавил Джадд угрожающе, когда я уже собирался уходить.

Вероятно, не случайно уже через несколько дней мне позвонил секретарь начальника департамента кадров и сообщил о моем переводе из UKA.

— Мы подобрали для вас интересную работу за рубежом, — сказал секретарь. — Начальник нашего отдела сам сообщит вам о деталях во время личной встречи.

Новость о том, что я получил первое назначение на длительную работу за границей, обрадовала меня, хотя к радости примешивалось огорчение, что мне снова предстоит иметь дело с Фаулкруком, который после должности руководителя направления в отделе SOV/OPS был назначен начальником департамента кадров.

— Мы решили отправить вас резидентом в Боснию, — объявил Фаулкрук, когда мы с ним встретились. — По нашему мнению, вы накопили идеальный опыт, чтобы занять этот пост. В зоне боевых действий пригодятся навыки, полученные вами в территориальной армии. Кроме того, вы много узнали об этом конфликте, вплотную занимаясь им в последние шесть месяцев. Через две недели принимайте дела у Кеннета Робертса. Не слишком много времени на подготовку, но, я уверен, вы справитесь.

Глава 9. В опасности

Пятница, 26 ноября 1993 г.