Креленко М. - Франсиско Франко: путь к власти

Еще в 1949 г. администрация Трумэна предписывала не принимать Испанию в НАТО, но затем ситуация изменилась. Американцам так хотелось иметь аэродромы и ядерные стоянки на Иберийском полуострове, что теперь уже Франко мог позволить себе медлить и торговаться, когда речь заходила о возможном двустороннем оборонительном договоре между США и Испанией. Фактическая интеграция Испании в военную структуру Североатлантического пакта началась в 1952 г., когда Франко и Салазар подтвердили традиционный оборонительный союз иберийских государств. Тот факт, что Португалия как член НАТО обязана была получить согласие союзников, прямо свидетельствовал о скором включении Испании в оборонительную систему Запада. Впрочем, генералиссимус в НАТО не спешил, предпочитая пока ограничиться прямым договором о взаимопомощи с американцами, заняв позицию, сходную с той, что придерживалась Югославия, оставшаяся вне структуры ОВД.

Американо-испанский договор был подписан в 1953 г. Причем три полученных американцами аэродрома и 7 площадок под РЛС и военно-морская база в г. Рота, вопреки желанию Пентагона, не передавались в аренду, а лишь отводились для совместной эксплуатации вооруженными силами обоих союзников. Обиженный упрямством Франко, Эйзенхауэр в ответ существенно урезал обещанную финансовую помощь на перевооружение испанской армии и флота. После вышеизложенных и ряда других мероприятий оспаривать участие Испании в международной жизни становилось бессмысленным.

В 1955 г. ООН предложил Франко делегировать в Нью-Йорк постоянных представителей. В декабре того же года Испания в ряду еще тринадцати государств стала новым полноправным участником Объединенных Наций. Страна избавилась от ярлыка изгоя и обрела равные с другими возможности развития.

Безусловно, значительное влияние на успех каудильо в деле достижения страной равноправия, несмотря на специфику испанской действительности, оказала конъюнктура «холодной» войны. Однако признание Западом военной ценности Испании в качестве «последней траншеи» было отнюдь не единственным условием, сделавшим режим приемлемым для мирового сообщества.

Франкистская Испания 1955 г. разительно отличалась от той, что существовала в 1939 году. В этот период Франко проявил недюжинные способности в деле государственного строительства и поразительную политическую дальновидность, соединив ее с гибкостью, достойной высочайшей оценки. Он медленно и верно осуществлял превращение своего режима из «чрезвычайного» в стабильно функционирующий, направленный на модернизацию страны. За период с 1939 по 1955 гг. в стране был восстановлен институт представительной власти, принята, пусть урезанная, но все же конституция, посредством референдума был уточнен политический статус государства.

Фаланга, эта наиболее одиозная составляющая национального движения, к началу 50-х гг. была, практически отстранена от власти. Правда, потенциал правых реформаторов Франко продолжал использовать в социальной сфере. На долю видных представителей Фаланги достались руководство синдикатами и министерство труда, где они добились некоторых успехов.

Претворяя в жизнь положение Хартии труда 1938 г., был создан ранее не существовавший в Испании институт социальных гарантий. Сменявшим друг друга министрам-фалангистам удалось обеспечить медицинское и пенсионное страхование, профилакторное лечение и недорогие дома отдыха для трудящихся, развернуть мощную систему профессионального образования, а также целый ряд других нововведений, позволивших отладить трудовые отношения. Тем не менее фаланга и франкистское государство по-прежнему запрещали стачку, как форму борьбы рабочих за свои права. Впрочем, забастовки в Испании случались, и власти, как правило, избегали особой жестокости при их подавлении, хотя зачинщиков наказывали по всей строгости франкистских законов. Однако при внимательном изучении испанского трудового законодательства невольно приходишь к выводу, что правовые ограничения косвенно способствовали экономическим успехам страны. Принудительный государственный арбитраж, жесткая трудовая дисциплина и фиксируемый уровень невысокой зарплаты создали благодатный климат для иностранных инвестиций.

Внедрение зарубежного капитала (даже в тех долях, что ограничивались принципами автаркии) в промышленность Испании, действовавшую в условиях искусственно организованной бесконфликтности на предприятиях, было делом выгодным. Тем более, когда во второй половине 60-х новая экономическая политика технократов, направленная на постепенный отказ от экономической автаркии, позволила расширить сектора размещения иностранного капитала. Такое положение вещей, в немалой степени, способствовало формированию феномена «испанского чуда», о котором говорили в 60-х гг.

Испанское общество, несмотря на идеологические разногласия с соседями, никогда не отгораживалось от них какими-либо занавесами, что оказало положительное влияние на темпы развития страны. Сотни тысяч туристов, любуясь памятниками блестящей архитектуры, пополняли валютные резервы государства, обеспечивали испанцам массу рабочих мест в сфере обслуживания туристической инфраструктуры. Открытое общество и свобода перемещений для граждан позволили контролировать безработицу, безболезненно расходовать излишки рабочей силы, созданные урбанистическими тенденциями. Испанцы, недовольные своим положением в рамках национальной экономики, могли попытать счастья в других странах, причем заработанные ими марки, фунты и франки, направляясь домой семьям, способствовали укреплению испанской экономики.

Франкистское государство, имея возможность избирать и стимулировать важнейшие отрасли промышленности, значительно осовременило структуру Испании. Страна покрывалась густой сетью автобанов, оросительных систем. Вырастали плотины электростанций и предприятия технологичных отраслей промышленности. Причем, это происходило, начиная с предельно тяжелых первых послевоенных лет, когда масштабные общественные работы были, пожалуй, единственным средством дать населению работу и нищенский заработок, достаточный для частичного утоления голода. Вообще масштабы сделанного режимом впечатляют. Автора этих строк, как любого нашего соотечественника, трудно удивить размахом индустрии, но вот любимое детище Франко — дороги вызывают восхищение и зависть. Качество автотрасс превосходит среднеевропейский уровень, учитывая, что специфика ландшафта делала их строительство более трудоемким, чем где-либо.

Интересно, что в беседах с испанцами стоило похвалить коммуникации страны, как польщенные собеседники вспоминали 50-е и Франко, оценивая вклад его режима в грандиозное строительство. Впрочем, люди пожилого возраста неизбежно припоминают и то, что лишь в 1951 г. были отменены продуктовые карточки, что экономический рост приводил к экономическим злоупотреблениям всесильных государственных чиновников, что зарплаты были многократно меньше, чем в среднем по Европе. Одна уважаемая умудренная поклонница находившихся у власти в 1995 г. социалистов даже пожурила генералиссимуса за то, что в 1960 г. у нее не было ни одного видеомагнитофона, тогда как ныне она располагает двумя такими приборами. Она была очень смущена тем обстоятельством, что в те годы столь сложная бытовая электроника вообще не имела широкого распространения.