Владимир Беляков - Русский Египет

Я и ахнул в Россию телеграмму:

«Будьте моей женой, жду ответа».

А через два или три дня получил ответ:

«Согласна при условии не разлучаться с сыном».

Вот и все…»

В начале 1923 года другая ученица Ивана Яковлевича, художница Александра Васильевна Щекотихина-Потоцкая, перебралась вместе с сыном из Петрограда в Каир и стала женой и помощником своего маэстро. А Людмилица долгие семьдесят лет, несмотря ни на какие драматические повороты своей судьбы, бережно хранила билибинские письма как самую драгоценную реликвию, и лишь у последней жизненной черты решилась на трудный, но единственно верный шаг: передать картонную коробку на родину свою и того человека, кто так нежно и безнадежно ее любил.

Глава 18

Маэстро и прима

Через пятнадцать лет после моего первого знакомства с письмами И. Я. Билибина к Л. Е. Чириковой, в 2006 году, я вновь обратился к ним. В Институте востоковедения Российской академии наук, куда я перешел работать из газеты «Труд» вскоре после возвращения из Каира в Москву, мне поручили подготовить сборник документов «И. Я. Билибин в Египте». Основу сборника как раз и должны были составить письма художника к своей ученице и возлюбленной. Ведь в них содержится немало ценной информации не только о жизни и творчестве Билибина, но и по Египту того времени, и по русской эмигрантской общине.

Готовя письма к публикации, я обратил внимание на упоминание в одном из них о гастролях в Египте великой русской балерины Анны Павловой. «У нас только что кончились «дни о Павловой», — писал Иван Яковлевич Людмиле Евгеньевне 13 марта 1923 года. — Наша всемирная знаменитость посетила Каир (сейчас она уехала на неделю в Александрию) по дороге из Японии и Индии в Лондон. Здесь она провела недели две. Танцевала со своей труппой в Курзале. Было смен пять программ. Некоторые номера были великолепны. Я стал совсем балетоманом на эти дни. Вообще наше болото (если только этот термин может быть применен к знойной Африке) на несколько дней всколыхнулось».

Анна Павловна Павлова (1881–1931), прима-балерина императорского Мариинского театра в Петербурге, в 1910 году покинула Россию и поселилась в Лондоне. Там она создала собственную интернациональную труппу, с которой гастролировала по всему миру — от Латинской Америки до Австралии и Новой Зеландии.

В литературе о жизни и творчестве Анны Павловой указаны разные годы ее гастролей в Египте. В сборнике «Анна Павлова», опубликованном в Москве в 1956 году, говорится, что ее первое турне по странам Востока, которое включало и выступления в Египте, состоялось в 1921 году. А в книге В. Красовской «Анна Павлова», вышедшей в 1964 году, утверждается, что эти гастроли состоялись в 1922 году. Думаю, однако, что обе даты не соответствуют действительности.

Из письма Билибина можно сделать вывод, что он встретился с Павловой в Каире впервые, хотя жил там уже три года, и что Чирикова, покинувшая Египет в апреле 1922 года, с Павловой знакома не была. «У нас с ней завелась дружба, она была у нас, мы были у нее», — писал Билибин Чириковой. Если бы это была не первая встреча художника и балерины на египетской земле, Иван Яковлевич наверняка написал бы об этом по-другому, напомнил бы Людмиле Евгеньевне об их предыдущих встречах.

О том, что Билибин и Павлова в марте 1923 года в первый раз общались в Египте, хотя были знакомы еще по Петербургу, говорит и тональность воспоминаний об этом приемного сына Ивана Яковлевича, Мстислава Потоцкого. «В Египет на гастроли приезжает Анна Павлова, — писал он. — Балерина и художники быстро сдружились. Анна Павлова вместе с Виктором Эмильевичем Дандре, своим мужем, проводит вечера в мастерской Ивана Яковлевича. Часто все вместе бродят по арабским улочкам вечернего Каира, выезжают в пустыню, посещают древнеегипетские храмы и гробницы».

Итак, все-таки в первый раз Анна Павлова гастролировала в Египте в марте 1923 года. А неточности в датах, которые я встретил в книгах о ней, легко можно понять. За два десятилетия гастролей на разных континентах балерина дала такое количество спектаклей, что одно их перечисление наверняка составило бы солидный том. Кстати сказать, перечень постановок, в которых танцевала Павлова, существует, а вот перечня ее гастролей нет.

«В турне по Востоку я всегда устраивал так, чтобы оставались свободные дни между спектаклями, и такие дни для Анны Павловны были праздниками, — вспоминал впоследствии муж и антрепренер балерины В. Э. Дандре. — Можно было устраивать экскурсии: в Египте — на пирамиды или поездку на верблюдах в пустыню».

На одной такой экскурсии Павлова побывала в марте 1923 года вместе с Билибиным, о чем он упомянул в письме к Чириковой. Они ездили в Саккару — самый обширный некрополь Мемфиса, столицы Египта периода Древнего царства, расположенный неподалеку от Каира. Именно там находится наиболее ранняя из египетских пирамид — ступенчатая пирамида фараона Джосера.

Посмотрела балерина и пирамиды Гизы, о чем рассказал в своей книге «Мои годы с Павловой», вышедшей в Лондоне в 1957 году, один из танцоров труппы, Альгеранов. По национальности он был англичанин, а творческий псевдоним на русский манер придумала ему Павлова. «Когда мы поехали смотреть пирамиды и Сфинкса, — вспоминал Альгеранов, — мы сели на верблюдов, и я получил от этого почти такое же удовольствие, как от самих чудес света: от нашей поездки веяло настоящим приключением. Павлова тоже взобралась на верблюда, и мы путешествовали по пустыне с идиотскими от счастья улыбками».

Запомнился этот день и еще одному члену труппы Павловой, танцовщице Джоун ван Уорт. «Когда мы приехали в Египет, нам дали свободный от репетиций день, чтобы мы могли совершить экскурсию и взглянуть на сфинксов и пирамиды, — читаем мы в ее воспоминаниях, опубликованных на русском яэыке в сборнике «Анна Павлова». — Поездка в пустыню была очень интересной и доставила нам огромное удовольствие. Наш гид был весьма образованным, начитанным человеком и к тому же знатоком искусства. Он показал нам гораздо больше того, что показывают обычно туристам. Когда мы расплатились через него с погонщиком верблюдов, мы предложили вознаграждение ему лично, но он наотрез отказался брать деньги, и мы дали ему билет на нашу постановку «Египетский балет». На следующий день он явился после представления к нам в отель поблагодарить за доставленное удовольствие. Он был изумлен тем, что Павлова достигла в своих танцах поразительного сходства с фресками древних египетских гробниц; его поразило, что ни одно из ее движений не нарушало этого впечатления. Он высоко оценил также технику кордебалета, достигшего высокой степени мастерства в воспроизведении образов древней египетской настенной росписи и рельефов».