Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

Хрущев уже в 1954 году поручил Микояну встретиться в Югославии с маршалом Тито для урегулирования отношений. После 1957 года Микоян стал одним из главных доверенных лиц Хрущёва: он совершил поездку по странам Азии.

В 1959 году он участвовал в подготовке визита Хрущёва в США и вёл переговоры с Фиделем Кастро об установлении советско-кубинских отношений, а в 1962 году участвовал в урегулировании «Карибского кризиса», ведя лично переговоры с Кеннеди и Кастро.

В ноябре 1963 году Микоян представлял советское руководство на похоронах убитого президента США Джона Кеннеди.

В 1964 году во время октябрьского пленума ЦК пытался осторожно защищать Хрущёва, подчёркивая его внешнеполитические заслуги. За это в декабре 1965 года Микоян был отправлен в отставку и заменён на лояльного Брежневу Подгорного. Но Микоян остался членом ЦК и Президиума Верховного Совета СССР и был награждён шестым орденом Ленина.

Похоронен рядом с женой на Новодевичьем кладбище, согласно собственному завещанию.

Микоян не был для Сталина серым кардиналом — не тот интеллектуальный уровень, отсутствие политических амбиций и склонность к угодничеству. Сталин долгое время доверял ему, но как профессионал он не был надежен — мог успешно решать сложные вопросы, но затем допускать ошибки, которые оборачивались серьёзными последствиями. Демоном он был для многих, даже для Сталина и для себя самого.

Ворошилов

Прославленный и легендарный маршал Климент Ефремович Ворошилов был близким другом Сталина, но как политическая личность значительно уступал другим соратникам в окружение вождя по своему влиянию. Он не обладал умом, хитростью и деловыми качествами Микояна, организаторскими способностями, активностью и цинизмом Кагановича и аппаратной работоспособности Молотова.

Поэтому он слабо ориентироваться в политических интригах, не лез в большую политику. Ворошилов не был амбициозным и способным к интригам, как Хрущев и Маленков. Учитывая биографию, он не мог обладать теоретическими знаниями, как Жданов и Вознесенский. Даже как полководец Ворошилов понес больше поражений, чем одержал побед.

Однако именно поэтому он дольше других сохранил свое место в руководстве партии и государства, когда слишком много руководящих кадров Красной армии было репрессировано в 1936–1938 годах. Существует мнение, что тогда были уничтожены лучшие военные кадры, но это вопрос спорный. Оставшиеся военные кадры в первые месяцы войны не проявили полководческих талантов, а решающие победы во второй половине Великой Отечественной одержали новые кадры.

В 1935 году, когда в СССР ввели звание маршала, его присвоили пяти военачальникам: Ворошилову, Буденному, Блюхеру, Тухачевскому и Егорову. В 1937–1939 годах трое из них — Блюхер, Тухачевский и Егоров — были расстреляны как «враги народа» а несколько тысяч других военачальников погибли или были репрессированы. Приговоры им выносили в том числе оставшиеся в живых маршалы — Буденный и Ворошилов.

Ворошилов не только уцелел сами и хотя не участвовал в составлении списков на аресты и расстрелы, но подписывал большую их часть вместе со Сталиным и Ежовым. Жена Блюхера рассказывала, что, когда Ворошилов предложил Блюхеру «отдохнуть» с семьей на его личной даче Бочаров Ручей в Сочи, то именно в этой роскошной «ловушке» были арестованы Блюхер, его жена и брат Павел Константинович, капитан ВВС.

Ряд военных атташе СССР за границей вызывались в Москву на прием к Ворошилову и их арестовывали в его приемной… При этом все репрессированные в 1937–1938 годах военные были его выдвиженцами и любимцами.

Всё образование Ворошилова — это два класса школы, работа на металлургическом заводе, а потом участие в революционной деятельность и в боевых действиях на фронтах Гражданской войны, в финской и Великой Отечественной войнах, где он потерпел больше поражений, чем одержал побед. Однако малообразованность и грубость Ворошилова никогда не смущали Сталина.

Когда в Политбюро обсуждался вопрос о повышении квалификации командного состава Красной армии, Ворошилов послал Сталину записку: «Когда я пойду учиться?», но Сталин ответил: «НИКОГДА!»

Странно, что «вождя народов» устраивал именно такой Ворошилов — малограмотный, бесталанный, женатый на еврейке и даже поддерживавший Троцкого в период его подготовки в военному перевороту и свержению Сталина в 1926–1927 годах. Дзержинскому он показался лишним в ВЧК, а в армии Троцкому, который телеграфировал Ленину: «Ворошилов может командовать полком, но не армией в пятьдесят тысяч солдат. Тем не менее я оставлю его командующим 10‐й царицынской армией на условии подчинения командарму Южной Сытину.

У нас успехи во всех армиях, кроме Южной, в особенности царицынской, где у нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия на верхах».

Троцкий считал, что ЧВС и командарм Ворошилов не понимают принципов организации и комплектования Красной армии, поэтому распространяют в ней партизанщину и, боясь потерять пост, преследовали «военспецов» — бывалых офицеров и генералов царской армии. Поэтому Ворошилова отозвали из Царицына и направили на Украину. Но Ленин телеграфировал главе украинского правительства Раковскому: «Вы можете назначить командующим кого угодно, только не Ворошилова».

В марте 1919 года на закрытом пленарном заседании по военному вопросу Ленин выступил с его критикой:

«Тов. Ворошилов говорит: «У нас не было никаких военных специалистов, и у нас 60 000 потерь. Это ужасно. Мы обходились без военных специалистов, и у нас 60 000 потерь. ЦК виноват в том, что партийная линия не проводится. Виноват тов. Ворошилов в том, что он эту старую партизанщину не хочет бросить.

Тов. Ворошилов договорился до таких чудовищных вещей… Мы пережили период партизанщины».

В 1919 году Ворошилов был наркомом внутренних дел Украины и боролся с бандами атаманов Григорьева, Махно и других, но терпел неудачи, поэтому банда Григорьева была разгромлена войсками Украинского фронта под командованием Антонова-Овсеенко. Ворошилов не сумел выполнить директивы командующего фронтом по обороне Харькова и сдал город Деникину.

Его судил военный трибунал, который решил, что Ворошилов хороший человек, но командовать он может батальоном, в крайнем случае — полком. Поэтому в ноябре 1921 года он писал Сталину:

«Дорогой Иосиф Виссарионович!

В Москве я тебе уже говорил о моем намерении переменить свое «амплуа», а сейчас я это решил твердо. Работа в Военведе мне уже опостылела, да и не в ней теперь центр тяжести. Полагаю, что буду полезней на гражданском поприще.

От тебя ожидаю одобрения и дружеской поддержки перед ЦК о моем откомандировании. Хочется поработать в Донбассе, куда я прошу меня направить. Работу возьму какую угодно и надеюсь снова встряхнуться, а то я здесь начал хиреть (духовно). Крепко обнимаю. Твой Ворошилов».

Но до мая 1924 года Ворошилов командовал Северо-Кавказским военным округом и неоднократно доносил на своих боевых товарищей: «Будённый слишком крестьянин, чересчур популярен и весьма хитёр… Думаешь, я зря придаю такое