Дмитрий Смирнов - Записки чекиста

— А если подобрать такого на месте, прямо в Ждановке?

— Нельзя. Вертянкин заметил, что один из подозрительных жителей села давно следит за всеми, кто обращается в райотделение НКВД. Особенно любопытным этот тип стал с началом войны. Заодно и поболтать любит, умеет и антисоветский слушок пустить. Зачем же рисковать, подставлять под удар честных людей. Там, небось, все знают, кто чем дышит.

— Что же вы предлагаете?

— Срочно искать нужного нам человека, лучше всего здесь.

И такого человека долго искать не пришлось. Через несколько дней после вероломного нападения гитлеровцев врач Моргенштерн, работавший инспектором облздравотдела, принёс к нам заявление, в котором гневно осуждал разбойничьи действия германского фашизма и с негодованием клеймил кое-кого из своих знакомых, оренбургских немцев, за их антисоветские, антипатриотические настроения. После разговора с доктором у меня сложилось мнение, что он действительно наш, советский человек.

Теперь у нас с ним состоялась вторая встреча.

Сдержанный, немногословный, доктор Моргенштерн казался несколько застенчивым, но тем не менее чувствовалось, что он отличается острой наблюдательностью, умением быстро подмечать важное и трезво, объективно оценивать слова и поступки окружающих его людей. Доктор болезненно переживал наши неудачи начальных месяцев войны и с горечью пожаловался, что ему, немцу, не разрешили отправиться на фронт.

Хотя по возрасту он подлежал мобилизации.

— Очевидно потому, что вы нужнее здесь, — сказал я.

Врач грустно улыбнулся:

— Нет, причина в другом. Я немец. А все ли мои соотечественники, издавна живущие в России, действительно являются советскими гражданами? Паршивая овца, как известно, стадо портит…

— Но согласитесь, что это недоверие не лишено веских оснований…

— Совершенно верно! Вот почему я считаю, что паршивые овцы должны быть устранены как можно быстрее.

Наступила пора говорить начистоту, и я прямо спросил:

— Согласитесь ли вы помочь нам в этом?

Доктор ответил без секунды колебания:

— Готов. Что нужно делать?

— Об этом мы сообщим вам через два дня.

Сомнений не оставалось: лучше доктора Моргенштерна наше задание выполнить не сможет никто. Он и по роду своей службы в облздравотделе вынужден часто разъезжать по всему Оренбуржью, и в Ждановке бывал не раз. Значит, очередной приезд врача едва ли вызовет в селе у кого-нибудь излишнюю насторожённость.

Заместитель начальника управления Александр Минович Иванов полностью согласился с нашими предложениями.

— Только предупредите доктора, — сказал он, — чтобы вёл себя в Ждановке как можно осторожнее. Люди возбуждены, достаточно чуть подогреть их, и любой под горячую руку может сболтнуть что угодно. А нам нужны точные, досконально проверенные данные о тех, кого Вертянкин назвал в своём донесении. Без излишней подозрительности, без оговора. Нужна только правда!

Через два дня доктор Моргенштерн уехал в очередную служебную командировку. В Ждановке его встретили, как своего человека, немца, с которым можно откровенно говорить о чем угодно. И когда во время приёма больных один из посетителей намекнул, что врачу не мешало бы встретиться с «настоящими патриотами», Моргенштерн согласился. Встреча состоялась в тот же вечер, в доме у пригласившего. Естественно, что разговор шёл о войне.

Вот тут Моргенштерн и понял, что за «патриоты» пригласили его.

Посыпались вопросы:

— Долго ли осталось ожидать полного разгрома Красной Армии?

— Скоро ли немецкие войска дойдут до Урала?

— Что мы должны делать, чтобы не с пустыми руками встретить наших победителей?

А хозяин квартиры заявил без обиняков:

— С каждым днём в наших местах остаётся все меньше и меньше советских воинских частей. Скоро тыл оголится совсем, и тогда можно будет начинать действовать.

Такие же встречи продолжались и в последующие вечера.

Чем дальше, тем больше убеждался доктор в том, что на многочисленных участников этих встреч оказывает влияние кто-то другой, тщательно замаскировавшийся и хитрый.

Но кто?

Этого Моргенштерну в первую поездку так и не удалось узнать.

И тем не менее она дала многое. Стало ясно, что в Ждановке действительно создана антисоветская группа, готовая оказать противнику любую помощь.

Вскоре все участники этой группы были известны. Принятыми дополнительными мерами рассказанное врачом Моргенштерном подтвердилось. Активные участники антисоветской группы были арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Начались допросы. После недолгого запирательства последовали признания. Убедившись, что от ответственности не уйти, участники группы рассказывали о том, как они готовились к приёму гитлеровских разведчиков и диверсантов, как составляли списки местных коммунистов и советских активистов, в том числе и немцев, которых в случае поражения Советского Союза ожидала беспощадная расправа.

Не скрывали арестованные и мотивы, побудившие их к измене.

— Я убеждённый сторонник фашизма, — с откровенным цинизмом заявил один из этих отщепенцев, — и твёрдо верю, что созданная фюрером великая Германия будет господствовать над всем миром!

Не выяснилось только одно: кто же руководил всем этим антисоветским сбродом.

Судя по всему, такой руководитель наверняка был.

Это предположение ещё более окрепло после того, как в Соль-Илецком районе была разоблачена антисоветская группа, до мелочей похожая на группу в Ждановке. И там, и тут — надежда на победу гитлеровской Германии, и там и тут — заблаговременная подготовка к встрече «своих», совершенно одинаковые планы помощи фашистам. Даже списки подлежащих уничтожению и те составлены в одной и той же манере.

Кто же всеми ими руководит?

Дело это начало проясняться после ареста кулацкого сынка, пристроившегося бухгалтером в Куюргузинском совхозе, в соседней Башкирии. С некоторых пор там начали появляться отпечатанные на машинке антисоветские листовки. Под гнусным, провокационным текстом стояла недвусмысленная подпись: «Генрих, сподвижник Гитлера».

Этот неведомый «сподвижник» в восторженных тонах восхвалял фашизм, призывал население к вооружённой борьбе против Советской власти, к диверсиям, вредительству и развалу колхозов. Осенью сорок первого года листовки «Генриха» появились кое-где и в населённых пунктах Октябрьского района нашей области.

Через некоторое время, после кропотливых и тщательных поисков, они привели нас к самому «Генриху», оказавшемуся совхозным бухгалтером.

— На что вы рассчитывали, сочиняя подобную галиматью? — спросил я на первом же допросе у поникшего после неожиданного ареста «сподвижника Гитлера».