М. Весновская - 100 знаменитых любовниц и фавориток королей

Элизабет родилась в 1648 году и была старшей дочерью барона Георга Филиппа фон Мейсенбурга и его жены Анны. Если бы отцу не удавалось поправлять дела благодаря искусной игре в карты, их скудное состояние истощилось бы достаточно быстро. И у барона фон Мейсенбурга было только одно желание: пристроить своих дочерей в постель какого-нибудь богача. Семейство постоянно переезжало. Отец пытался получить для Элизабет и ее сестры Катарины места при французском дворе в Версале, но его попытка провалилась. Тогда барон решил рекомендовать дочерей ко двору Эрнста Августа Брауншвейг-Каленбергского, епископа Оснабрюка.

В 1673 году фон Мейсенбург с дочерями отправился в Оснабрюк. Первая встреча с местной знатью состоялась в театре. Старшая дочь Мейсенбурга, красавица Элизабет, сразу же понравилась епископу. За церемонией представления из княжеской ложи с натянутой улыбкой наблюдала супруга Эрнста Августа, герцогиня София. Элизабет поняла, что ее чары подействовали на его преосвященство.

Камер-юнкер правителя, Эрнст фон Платен, в сложившейся ситуации увидел выгоду для себя. Он решил, что женится на Элизабет фон Мейсенбург, которая будет пользоваться благосклонностью епископа. Смышленый камер-юнкер хорошо понимал, что это может значить. Но его не смущала перспектива того, что жена не будет ему верна, это казалось ему незначительным по сравнению с открывающимися карьерными возможностями.

Вскоре Клара Элизабет фон Мейсенбург действительно стала супругой камер-юнкера. Семейство Мейсенбург после утомительной кочевой жизни при разных европейских дворах нашло свое счастье в Оснабрюке.

Епископ не скупился — супруги Платен зажили в роскоши. Также он позаботился о карьере камер-юнкера. Платен быстро заметил, как много значат чары его жены: камер-юнкер, затем камергер, главный камергер, а после — гофмаршал. Он только потирал руки и старался быть как можно более преданным слугой своего господина. Настолько преданным, что вскоре с удовольствием передал его преосвященству все «права хозяина» в собственном доме.

Элизабет была умной и скромной, она сделала много выводов из неустроенной кочевой жизни. Ей было нелегко каждый раз утверждаться заново. Поэтому молодой женщине очень хотелось хорошо и надолго закрепиться на новом месте. Итак, все были довольны, а Эрнст Август даже счастлив. Его жена, герцогиня София, скоро поняла, что любовница мужа соблюдает установленные ею границы приличия. Поэтому дело никогда не доходило до открытого скандала.

В 1692 году Эрнст Август стал курфюрстом Ганноверским. Он пригласил свою любовницу в развлекательное путешествие по Италии. Претензии Элизабет заметно возросли. Своими драгоценностями она уже могла бы вымостить целую улицу. Мельчайшие детали, вплоть до украшений карет, заказывались ею из самых дорогих материалов. У ее портных, камеристок и швей не было свободной минуты. Туфли Элизабет частенько летели в головы нерасторопных слуг. Все боялись могущественной гофмаршальши, и никто ее не любил.

В Италии ганноверская куртизанка имела неслыханный успех. Ей действительно удавалось украсить каждый праздник своим присутствием. Теперь уже вся Италия не переставала говорить о Платен: о ее умении танцевать, красоте, великолепных украшениях. Эрнст Август, обычно сдержанный и холодный на людях, здесь смог полностью отдаться своей страсти, ведь в Ганновере дворцовый церемониал и присутствие герцогини сковывали порывы его любви. Поэтому Платен в этом путешествии была особенно счастлива.

Но с приездом в Италию по приглашению Эрнста Августа четы наследников для нее многое изменилось. Присутствие наследников нисколько не поколебало «культ Платен» в здешнем высшем обществе, на фоне ослепительной гофмаршальши утонченная наследная принцесса отступала на второй план. Однако начали раздаваться голоса, отдающие предпочтение хрупкой женственности Софьи Доротеи. Она обладала редкой привлекательностью и мягким характером. Но ее хвалили лишь тайком, ведь Платен была могущественна, а ее супруг — изворотлив, как уж. Все понимали, что с этой четой придворных лучше поддерживать дружеские отношения.

Конец путешествия ознаменовался громким скандалом между наследным принцем и супругой гофмаршала. Платен позволила себе в довольно широком кругу высказаться о якобы незаконном происхождении наследной принцессы. А Софья Доротея, которая узнала об этом, рассказала все мужу и назвала Элизабет и ее супруга в порыве гнева «слугами нашего дома, которых мы, по нашему желанию, в любой момент можем прогнать».

По возвращении в Ганновер придворные разделились на два враждующих круга: многочисленных приверженцев куртизанки, которые пробились в свет и кормились за счет ее милости, и немногочисленных сторонников наследной принцессы. Теперь у Софьи Доротеи появился серьезный враг.

Фон Платен не находила себе места от гнева и возмущения: один дворянин, прибывший с войны вместе с принцем, до сих пор не нанес ей визит, ей, самой могущественной женщине ганноверского двора. Тогда Элизабет решила на дворцовых вечерах блистать еще ярче. И генерал Филипп фон Кенигсмарк был просто ослеплен ее красотой и великолепием. Поэтому он не заметил, что юная наследная принцесса была необычайно взволнована его неожиданным появлением при ганноверском дворе. После бала Элизабет пригласила супруга в свои покои, чтобы во всем разобраться. Она хотела понять, кто такой этот Кенигсмарк, который игнорировал ее, властную любовницу самого герцога?! Ее все обожали. А сейчас у нее снова появилось основательно забытое и приятное чувство: ее заставили растеряться…

Ее муж, умный политик, понял, что к чему: саксонский дворянин Кенигсмарк заинтересовал его великолепную супругу. Платен переживал, как бы Элизабет не наделала глупостей: ведь ревность герцога была общеизвестна. И Эрнст фон Платен решил предостеречь жену. Он был очень расчетлив и не собирался из-за мимолетной прихоти супруги жертвовать своей бесценной должностью. Поэтому он обратил внимание Элизабет на прежнюю юношескую дружбу Софьи Доротеи с Кенигсмарком. Принцесса осаждала Кенигсмарка своей верной многолетней любовью, писала ему нежные письма, и они не оставались без ответов. Софья Доротея даже хотела бежать с ним и оставить ненавистного мужа. Она строила планы отъезда во Францию и принятия католичества, просила родителей приютить ее; она уже даже собрала свои драгоценности, готовясь к побегу.

Элизабет все стало ясно. Она была очень благодарна своему дипломатичному супругу. Это было ценное признание. У нее появилась надежда на то, что теперь-то уж Софья Доротея попадет в сети, которые ей расставит хитроумная маршальша…