Алевтина Рассказова - Корейская гейша. История Екатерины Бэйли

– Ну, в принципе, может оно и к лучшему. Так – ты больше зарабатывать будешь, сама сможешь и клуб выбрать и условия работы, – отойдя от первоначального шока, вызванного известием о фиктивной свадьбе подруги, я и сама признала, что такой вариант был, пожалуй, не самым худшим.

Потом я рассказала Лене, что скоро приедет Санни с другом. На месяц.

– Фотка друга есть? – навострила ушки молодая фиктивная жена.

– А как же! Приходи ко мне, в компьютере покажу.

– Надо же, они уже и компьютер успели купить! Санни что ли денег дал?

– Не, я у него стараюсь вообще поменьше деньги брать, чтоб не подумал, что я с ним по расчету. Сами: кое-как напряглись, пояса подтянули и наскребли. Ву-у-умные теперь, Интернетом пользуемся прямо из дома! – смеясь, закончила я.

– Ладно, завтра зайду, посмотрю, что там за друг. Симпатичный хоть? – не унималась Ленка.

– Симпатичный-симпатичный, – успокоила ее я. – Высокий, мускулистый… – все как надо!

– А чего он сюда едет? Просто так?

– Он – хороший друг Санни, они как-то полгода квартиру вместе снимали. Стэн, видать, наслушался от него баек про Россию, вот и решил приехать, чтобы самому все увидеть – у него, как и у Санни, как раз отпуск начался. Да и я так поняла – он с русской девушкой хочет познакомиться.

– Я-я-ясненько… Значит, будем знакомиться! – довольно улыбаясь, подвела итог Лена.

Мне же еще предстояло найти отдельное жилье, в которое было бы не стыдно пригласить наших заокеанских гостей, а заодно и Лену – для знакомства с одним из них.

Глава 2

К поискам нужной нам квартиры я приступила задолго до их приезда (прошлогодний вариант с квартирой Ольги повторить не получилось, так как за это время она ее продала), но делом это оказалось очень трудным. По объявлениям я чаще всего попадала не на хозяев, а на фирмы, занимающиеся подбором жилья. Они брали «за работу» еще одну месячную плату за квартиру, хотя она и нужна-то мне была всего на месяц. То есть выходило, что вместо одного месяца мне пришлось бы оплачивать два. Это меня не устраивало категорически.

В итоге я нашла необходимую мне двухкомнатную квартиру через женщину, работавшую в моем же магазине. За весьма умеренную плату ее соседка-пенсионерка согласилась на этот месяц переехать к сыну.

За день до приезда Санни и Стэна, я поехала наводить порядок в квартире. Бабушка уже давно жила одна, так что сами понимаете: холодильник насквозь провонял квашеной капустой и чесноком, плита сплошь залита пригоревшим маслом, а пол в квартире не мылся Бог знает сколько лет…

Грязные коврики, испорченные продукты и прочий хлам я вытащила на балкон, а все остальное попыталась привести в божеский вид. На отмывание квартиры ушел весь день, и к вечеру руки у меня просто отваливались.

На следующий день я поехала в аэропорт, встречать мужа и Стэна, прилетавших из Южной Кореи. Стэн уже полгода там отслужил, а мой муж как военный до нового места службы всегда добирался бесплатно, поэтому и в Хабаровск ему проще было ехать именно через Корею.

Я снова волновалась, как школьница. Это сложно объяснить, но когда не видишь близкого человека так долго, то его появление сравнимо с новым знакомством. За целый год все мы хоть немного, но изменяемся. К тому же происходит отвыкание от голоса «вживую» (по телефону он у всех звучит несколько иначе), внешнего вида, привычек…

Санни вышел из зала прилета, волоча за собой огромный чемодан. Следом шел Стэн.

Мы с мужем долго стояли, обнявшись, когда его друг дал о себе знать, скромно покашляв в кулак:

– Я – Стэн. Мне Санни про тебя много рассказывал. Очень приятно познакомиться, – представился он.

– Мне тоже. Я тоже про тебя много слышала. Добро пожаловать в Россию, – сказала я с гостеприимной улыбкой.

Добравшись до квартиры, мы распаковали чемоданы, и пошли на кухню ужинать:

– Ну что, Стэн, готов к знакомству с Россией? – поинтересовалась я бодренько.

– Ага! Холодно у вас тут, но я вещей теплых набрал.

– Да разве это холодно?! У нас еще и морозов не было толком, – «успокоила» я.

– А я привез кое-что, сейчас покажу! – воскликнул он радостно и убежал в свою комнату. Вернулся через минуту, вызвав у меня бурные овации и смех.

– Это… это что?! – наконец спросила я, утерев слезы, выступившие от хохота. Стэн стоял в маске, закрывающей все лицо, с прорезями для глаз и носа. – Ты банк грабить собрался?

– Это – маска для горнолыжников! Она лицо хорошо согревает, – почему-то обиделся он. – А еще я шапку хочу купить, такую, как у вас многие носят: мохнатую и с ушами.

– «Ушанку» что ли? – уточнила я.

– Ну, я не знаю, как она по-русски называется, но, наверное, да.

– Ладно, завтра съездим на ужин к моим, а послезавтра – за «ушанкой», – пообещала я.

На следующий день мы приехали к шести часам к маме, где нас уже ждал накрытый стол. Она наготовила массу всяких закусок и горячего.

– А что ЭТО такое? – немного брезгливо поинтересовался Санни, незаметно указав на «заливное».

Должна заметить, что мама моя некоторое время тому назад временно (в промежутке между рейсами) работала посудницей в приличном хабаровском ресторане, где и научилась готовить весьма интересные блюда, которыми баловала нас время от времени. Все они получались красивыми и очень вкусными, не говоря уже о моем любимом «заливном», которое я просто-таки обожала: сооруженное чередующимися «слоями» из бульона и майонеза, украшенное аккуратно выложенной петрушкой и кусочками морковки в виде сердечек… Ммм, – вкуснотища! Да и на столе среди всего прочего это блюдо выглядело прямо-таки роскошно.

– Как же тебе объяснить… Это из бульона сделано, а внутри мясо, морковь, яйцо… – принялась я перечислять ингредиенты.

– А почему ОНО дрожит? Это что, желе!? – упорно докапывался Санни до истинной сути предложенного блюда.

– Да, желатин там есть.

– Так желе ведь должно быть сладким!

– Не всегда. Да ты попробуй, – это вкусно! – горячо убеждала я.

– Ни за что на свете!… Ты уж извини.

«Хм, ну не хочешь – как хочешь», – подумала я и положила себе очередную порцию.

Вообще Санни был довольно привередлив в еде.

Он не ел курицу, если находил в ней хоть одну косточку. На мой вопрос «почему так» ответ последовал очень странный: «Когда в тарелке курица с костями, я сразу представляю себе ее живой, и мне становится противно». Говядину он тоже не ел, ни при каких условиях: по каким-то сумасшедшим (явно американским!) данным, за среднестатистическую жизнь в организме среднестатистического человека накапливается до семи килограммов говядины и шлаков, с нею связанных. Это же надо было такое придумать!